Как Путин Медведева выбрал

Книга Андрея Колесникова читается легко и весело. При этом, "скармливая" читателю забавные истории из кремлевской закулисной жизни, автор не выдает какой-либо серьезной кулуарной информации, не раскрывая тайн и даже небольших секретов власть имущих.

«Как Путин Медведева выбрал». Андрей Колесников

Изд. «Эксмо», ИД «Коммерсант», Москва, 2008

Название книги Андрея Колесникова сразу же напоминает о стародавнем фильме «Как царь Петр арапа женил». Да и написана она в жанре, перекликающемся с этой лихой полуисторической мелодрамой – бодрые молодцы с шутками-прибаутками так и снуют по ее страницам. Однако молодцы эти - не какие-нибудь сомнительные исторические персонажи, а реальные члены правительства, сотрудники администрации президента, всевозможных аппаратов и других не менее влиятельных организаций. В общем, читать Колесникова легко и весело.

Если же попытаться проанализировать «Путина-Медведева» всерьез, то легко заметить, что Колесников, заговаривая читателю зубы рассказами о том, как Иванов со Швыдким стул поделить не могли, твердо держит оборону в отношении действительно серьезной кулуарной информации. Никаких тайн и даже совсем небольших секретов власть имущих автор читателю не раскрывает. Видимо, опыт «кремлевского диггера», корреспондента «Коммерсанта» Елены Трегубовой, повыносившей из «кремлевской избы» много мусора, другим пошел на пользу. Трегубова отправилась в изгнание, а корреспонденты кремлевского пула стали обращаться с информацией, касающейся главных политиков страны, более нежно.

Зато от Колесникова можно узнать много милых маленьких подробностей из жизни людей, облеченных властью. Вот, например, оказывается, глава Туркмении Гурбангулы Бердымухаммедов легко становится душой компании, и президенты СНГ смеются над его рассказами чуть не до слез в глазах. А Михаил Швыдкой полагает, что садиться между силовиками – плохой знак.

Автор пишет обо всех своих персонажах, впрочем и о себе самом тоже, со здоровой иронией. Правда, порой ирония превращается в ерничество, а герои в результате обретают черты полуидиотов. Так, когда Колесников после учений объединенной системы ПВО России, Армении, Белоруссии и Таджикистана спрашивает министра обороны Иванова, что произвело самое сильное впечатление на учениях, а министр отвечает: «Арбуз – это понятно, сезон в разгаре.. А, килька! Потрясающая, невероятная там килька!», то воспринять такого министра обороны всерьез как-то сложно...

Что касается главного героя книги – президента Путина, который мановением руки может приблизить или отдалить хоть журналиста, хоть премьер-министра, то весьма скупыми красками автор сумел нарисовать образ сверхчеловека. Непостижимого, неутомимого, себе на уме, любящего удивлять и склонного перетасовывать людей, как колоду карт, и наблюдать с интересом, что из этого получится.

По-видимому, образ экс-президента - премьер-министра настолько притягателен, что порой автор не в силах удержаться от желания посотрудничать с ним на равных хотя бы на страницах книги. Местами получается смешно. Так, Путин говорит о демографической политике: «Концепция демографической политики должна быть востребована обществом, понятна ему и опираться на активность самих граждан». А автор деловито уточняет Путина, внося собственную весомую ремарку: будем реалистами, активность прежде всего должна быть сексуальная. Может, Колесников действительно думает, что демографическая ситуация в России определяется степенью сексуальной активности?

Если же говорить об общем ощущении от реалий, прорисованных в книге, складывается впечатление, что Владимир Путин выбрал Медведева, потому что собирается работать на две должности сразу и надеется, что Медведев будет ему в этом помощником. Есть в книге и прямой ответ на вопрос, «почему именно Медведев». Потому что, объяснил Владимир Владимирович, «есть личная химия: я ему доверяю».

Так что если хотите понимать логику кремлевских перестановок - учите химию.

Татьяна Чеснокова

P.S. Вы хотите предложить для рецензии ваши книги? Пишите books@rosbalt.ru.

Предпочтение отдается книгам общественно-политической направленности.