Биотехнологии на службе безумцев

Человеческие эмбрионы и возможность стать родителями становятся обыкновенным товаром. Скоро мы будем жить не среди спонтанно сформировавшегося человечества, а среди людей, являющихся товарной продукцией разного качества.

В конце января в Калифорнии 33-летняя американка родила восьмерых здоровых детей. Поначалу это событие преподносилось как триумф современной медицины. Но очень быстро всплыли подробности, заставляющие переместить это событие в совершенно иную графу. Обозначить ее можно как «социально-деструктивные последствия биотехнологий».

Молодая мама – уже мать шестерых детей в возрасте от двух до семи лет. Трое из них – инвалиды, нуждающиеся в особом уходе. Женщина не замужем и, естественно, не работает. Она живет в маленьком доме со своими престарелыми родителями и существует на социальные пособия.

Все ее четырнадцать детей – результат экстракорпорального оплодотворения (ЭКО) спермой анонимных доноров. Объясняя свои действия, Надя Сулейман мило улыбается и говорит, что всегда хотела иметь большую семью. Кроме того, она стремится подражать своему кумиру – Анджелине Джоли, которая тоже стремится к большой семье. Интересно, что в промежутке между рождениями детей Надя Сулейман даже успела сделать пластические операции, чтобы стать похожей на Джоли. Есть все основания полагать, что женщина не совсем адекватна.

nadyasuleymanenceinte_427

Надя Сулейман перед родами

До недавнего времени единственным реальным вариантом обеспечить существование четырнадцати детям было предложение сняться в жестком порно за миллион долларов. В последний момент нашлась благотворительная организация, которая взялась на некоторое время обустроить жизнь большой семьи, предоставив ей дом с четырьмя спальными и помощь в уходе за детьми.

Возникает интересный вопрос: как вообще могло случиться, что врачи раз за разом делали ЭКО маловменяемому, социально безответственному человеку, ничуть не озаботившись результатами своих манипуляций? О чем они думали в последний раз, когда к ним пришла безработная мать шестерых детей и заявила, что хочет родить еще несколько близнецов? И ей преспокойно сделали ЭКО и оставили все восемь плодов, как она и хотела.

Можно предполагать, что деньги на эту манипуляцию взяты из детских пособий на трех детей-инвалидов – других источников у Сулейман просто нет. Как насчет медицинской этики и социальной ответственности врачей?  По-видимому, никак. Все регулирует рынок. Нашла деньги – вот тебе восемь близнецов. Стоимость ЭКО постоянно снижается – прогресс, так что, видимо, скоро какая-нибудь другая женщина захочет побить рекорд и  закажет десятерых или, например, три раза по десять. В надежде на известность, славу и как результат – деньги.

Вот, например, в Индии ЭКО уже настолько подешевело, что завести ребенка смогли на старости лет двое простых крестьян – 72-летний мужчина и его 70-летняя жена, выносившая ребенка. Неграмотные жители  деревни Алева на севере Индии поженились, когда им было 12 и 14 лет. Бог не послал детей. И вот недавно по телевизору они увидели передачу о жительнице Румынии, ставшей матерью в 60 лет. Крестьяне продали двух буйволов, часть урожая риса и отправились в город за сто километров – покупать яйцеклетку и услуги ЭКО. Цена вопроса составила $3,5 тыс. 

И ничего – родила дочь и готова повторить опыт. Муж хочет еще и сына, чтобы было, кому передать крестьянский надел. Думать о том, что будет с детьми лет через десять, когда паре перевалит за восемьдесят, родители не хотят. Судя по всему, скоро таких пар будет не десять, не двадцать, а миллионы. Благосостояние крестьян растет, а информация шагает от деревни к деревне.

Другой вопрос, тесно завязанный на биотехнологии – пол ребенка. Совсем скоро его можно будет регулировать элементарными способами, вроде принятия специальных таблеток в течение двух-трех лет. Вне всякого сомнения, это приведет к чудовищным диспропорциям, особенно в азиатских странах. Практика показывает, что в рамках свободы рынка  мировое сообщество не в состоянии  ничего запретить. Сколько ни запрещай, всегда находятся нелегальные лаборатории и каналы поставок, черный рынок, нечистоплотные специалисты и чиновники. Рынок не сможет справиться с регулированием биотехнологий.

И, наконец, наиболее модное течение – генетические модификации. Первый раз о рождении «генетически модифицированного ребенка» СМИ сообщили в 2003 году. Тогда супружеская пара из Великобритании сознательно пошла на генную модификацию своего второго ребенка, чтобы повысить шансы использовать его в качестве донора для лечения старшего сына, больного редкой и тяжелой формой анемии. Так это, во всяком случае, преподносилось в прессе. Развитие этой истории затерялось в тумане.

Ну а несколько месяцев назад СМИ снова сообщили о рождении «первого генетически модифицированного ребенка» – опять-таки британца. История о первом модифицированном ребенке, родившемся шесть лет назад, к этому времени совершенно забылась. На сей раз девочке на стадии эмбриона удалили ген, приводивший у женщин в этой  семье к раннему развитию рака груди. Это можно только приветствовать. Но нет сомнений, что где-то уже ставят эксперименты с генной модификацией, руководствуясь  не столь гуманными мотивами.

Есть в мире врачи-авантюристы, вроде Антенори, который недавно выступил с заявлением, что три ребенка-клона уже ходят в школу где-то в Восточной Европе. Здесь уместно напомнить, что изначально Антенори заявил о своих прожектах по клонированию на научной конференции в Белграде шесть лет назад, и тогда мировые СМИ писали, что, по-видимому, первым ребенком-клоном будет серб, а вся манипуляция будет выполнена в одной из белградских частных клиник.

По-видимому, нам  надо либо смириться с тем, что мы вступаем в эпоху, когда человеческие эмбрионы или, если угодно, возможность стать родителями, становятся обыкновенным товаром. Скоро мы будем жить не среди спонтанно сформировавшегося человечества, а среди людей, являющихся товарной продукцией разного качества. Либо необходимо договориться, что эта сфера жизни не может быть отдана на откуп рынку и здесь необходимо жесткое межгосударственное регулирование.

В том же Китае, например, власти вынуждены были запретить врачам сообщать родителям пол ребенка. В условиях, когда большинство семей имеет возможность завести только одного ребенка, известие о том, что плод – девочка, часто приводило к аборту, и в стране уже возникли серьезные гендерные диспропорции в некоторых возрастных группах и регионах.

Выбор, как дальше будет развиваться человечество, придется делать очень скоро. Однако весьма вероятно, что он не будет темой саммитов шестерок, семерок и двадцаток, не будет широко обсуждаться и выноситься в СМИ, а будет сделан кулуарно, в высоких сферах. Народные массы столкнутся с его последствиями уже де-факто.

Татьяна Чеснокова