Ворам – свободу, экстремистам – 10 лет тюрьмы

В Госдуму поступили предложения силовиков, касающиеся ужесточения наказания за экстремизм и терроризм. В случае их принятия «телефонные террористы» сядут в тюрьму на 6 лет, а экстремистам "светит" до 10 лет лишения свободы.

На рассмотрение Госдумы поступили предложения, касающиеся очередного ужесточения уголовного наказания за экстремизм и терроризм. В случае их принятия «телефонные террористы» сядут в тюрьму на срок до 6 лет, а авторам публичных экстремистских, в том числе и политических, призывов, повлекших за собой массовые беспорядки, будет грозить до 10 лет лишения свободы.

Теракт в аэропорту «Домодедово», а также беспорядки на Манежной площади в Москве стали поводом для представителей власти в очередной раз выступить с инициативами по ужесточению уголовного законодательства в части борьбы с терроризмом и экстремизмом. В распоряжении «Росбалта» оказалось письмо главы Следственного комитета России (СКР) Александра Бастрыкина к спикеру Госдумы Борису Грызлову, в котором главный следователь страны предлагает депутатам усилить санкции по некоторым из «экстремистских» составов преступлений. Как стало известно агентству, письмо уже направлено в думский комитет по уголовному законодательству, и, по словам его председателя Павла Крашенинникова, к работе над ним парламентарии приступят в ближайшее время.

Первым делом глава СКР предложил ужесточить наказание за так называемый «телефонный терроризм», случаи которого заметно участились после взрыва в аэропорту «Домодедово». «Раскрыть такие преступления по горячим следам весьма затруднительно, поскольку в ситуациях, не терпящих отлагательства, незамедлительно проводить весь комплекс оперативно-розыскных мероприятий, ограничивающих конституционные права человека и гражданина, возможно только при наличии сведений о подготовке, а также совершении тяжких и особо тяжких преступлений», - пояснил Бастрыкин.

В связи с этим он предлагает не только изменить форму расследования этих сообщений, переведя их из дознания в категорию преступлений, по которым предварительное следствие станет обязательным, но и записать такие преступления в разряд тяжких, а виновных сажать в тюрьму на срок до 6 лет.

Стоит отметить, что после теракта в аэропорту «Домодедово» на рассмотрение Госдумы уже вносились похожие поправки в ст. 207 УК РФ («Заведомо ложное сообщение об акте терроризма»). Правда, автором этого законопроекта был не руководитель Следственного комитета, а депутат-единоросс Роберт Шлегель. Он предлагал обходиться с «телефонными террористами» немного мягче, сажая их в тюрьму на срок до 5 лет или наказывая штрафом до 300 тыс. рублей.

Однако в итоге коллеги Шлегеля по фракции так и не дали его предложениям «зеленый свет», сославшись на отсутствие к проекту отзывов со стороны правительства и Верховного суда. Хотя Шлегель тогда уверял, что ежегодный ущерб государству от «телефонных террористов» превышает 10 млн рублей, в то время как суды предпочитают их наказывать в основном штрафами до 30 тыс. рублей. Теперь же, при наличии инициативы со стороны СК РФ, шансы на принятие таких поправок должны заметно возрасти.

Впрочем, по мнению Павла Крашенинникова, не факт, что большие сроки за это преступление на бумаге станут стопроцентной гарантией от такого вида терроризма. «Огромный тюремный срок остановит лишь тех, кто знает, что его поймают, поэтому главное - сделать неотвратимым само наказание», - заметил депутат.  

Не менее благосклонно в профильном комитете восприняли и предложения СК РФ, позволяющие освобождать от уголовной ответственности тех, кто раскаялся в создании или участии в вооруженном формировании, а также сдал следствию своих подельников, а также раскрыл источники их финансирования и снабжения оружием. Сейчас следователи лишены возможности устанавливать лиц, виновных в незаконном обороте оружия, а также привлекать их к ответственности, уверяет в своем письме Бастрыкин. По его словам, одной из причин такого положения дел является отсутствие федерального номерного учета огнестрельного оружия, поступающего на вооружение армейских частей  и силовых структур. «На заводах нет учета, позволяющего установить получателя оружия, ведется только количественный учет, а не номерной», - говорится в письме. На практике военизированные организации определяют порядок такого учета самостоятельно, а соответствующая документация хранится всего 5 лет.

По мнению Бастрыкина, именно это обстоятельство и приводит к формированию в стране теневого рынка оружия. В связи с этим он предлагает ввести в стране единый порядок учета огнестрельного боевого оружия, а также номерной учет на всех его этапах. Кроме того, срок хранения документации по учету «огнестрела» и боеприпасов должен быть увеличен как минимум до 50 лет, полагает глава комитета.

А вот другие инициативы СК РФ уже заставили засомневаться некоторых представителей думской оппозиции. К примеру, Бастрыкин добивается разрешения заключать под стражу на срок до 30 суток без предъявления обвинения за посягательство на жизнь сотрудника правоохранительных органов и по подозрению в публичных призывах к терроризму или за его оправдание. Кроме того, в СК РФ настаивают на введении уголовной ответственности за недонесение о совершенных или только готовящихся преступлениях террористического и экстремистского характера. К тому же, как стало известно на днях, группа депутатов-единороссов во главе с Андреем Назаровым также подготовила к внесению в Госдуму законопроект, предусматривающий ужесточение тюремного наказания до 10 лет за публичные призывы к экстремизму, а также возбуждение ненависти или вражды, в том числе по отношению к какой-либо социальной группе.

С учетом того, что точного определения экстремизма у нас до сих пор так и не появилось, а в последнее время это слово все чаще стало применяться в случаях, когда власти хотят как-то квалифицировать действия оппозиции, несложно догадаться, в адрес кого могут быть направлены эти поправки, - заметил в беседе с «Росбалтом» депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев. «Начнут «мочить» оппозицию и привлекать к ответственности за всякую ерунду, как было, например, со мной, когда во время мартовских выборов в Тверской области мы использовали в листовке образ скульптуры рабочего, который поднимает булыжник. Местными правоохранительными органами это было трактовано как экстремизм в адрес губернатора области Зеленина», - рассказал депутат.

Отметим, что сейчас за эти преступления наказывают штрафом или максимум пятью годами тюрьмы. Причем все чаще к ответственности за так называемые экстремистские преступления стали привлекаться блогеры и гражданские активисты, которые разжигают «ненависть и вражду», высказывая критические суждения в адрес таких «социальных групп» как МВД, ФСБ и ФСИН.

Примечательно и то, что инициативы по ужесточению уголовного наказания за экстремизм совпали с планомерно проводимой Госдумой по инициативе президента РФ либерализацией Уголовного кодекса в части экономических преступлений. Так что места, освобождаемые экономическими преступниками, судя по всему, резервируются для террористов и политических экстремистов. «Понятно, что все это делается для того, чтобы вывести из-под ответственности и контроля экономических преступников, - резюмирует в беседе с «Росбалтом» депутат Госдумы от КПРФ Вадим Соловьев. - А мы с вами будем сидеть за буханку хлеба и колбасу, и это будет считаться самыми страшными преступлениями».

Мария Шувалова