Россия выведет войска из Приднестровья?

Глава МИД РФ Сергей Лавров заявил, что Россия намерена вывести войска и арсеналы из Приднестровья. Если это случится, Тирасполь останется один на один с Молдавией, за которой стоят Румыния и НАТО.

Глава МИД Сергей Лавров заявил, что Россия намерена вывести свои войска из Приднестровья. Если это случится, Тирасполь останется один на один с Кишиневом, за которым стоят Румыния и НАТО. Это может сделать приднестровцев изгоями Великой Румынии, опрокинуть шаткий геополитический расклад на юго-западе бывшего СССР и утвердить румынский триколор в окрестностях Одессы. Учитывая возвращение мира в эпоху войн, это чревато новым конфликтом на Днестре.

«Предстоит переформатирование миротворческой операции», – заявил Лавров 29 марта на встрече с министром иностранных дел Молдавии Юрием Лянкэ. По его словам, «вопрос сейчас в том, как приспособить международное присутствие к тем задачам, которые будут вытекать из урегулирования». Под задачами имеется в виду обеспечение особого статуса Приднестровья в составе Молдовы. Обсуждались ли гарантии невступления Молдавии в НАТО после поглощения Приднестровья, не сообщается. Ничего не сообщается и о гарантиях сохранения Молдовы как таковой, учитывая курс ее властей на объединение с Румынией.

Между тем 16-17 марта Юрий Лянкэ, которого считают одним из самых прорумынских политиков Молдовы, перед поездкой в Москву посетил Бухарест. О чем он говорил с президентом Траяном Бэсеску, премьер-министром Эмилем Бока и коллегой по внешнеполитическому ведомству Теодором Баконски, осталось неизвестным.   

Напомним, власти Молдавии давно требуют вывести подразделения войск РФ из ПМР и заменить российских военных на берегах Днестра гражданскими наблюдателями под эгидой ОБСЕ. В этом случае при ультиматуме молдавских правых Тирасполю Румыния могла бы поддержать их военной силой, тогда как ПМР лишилась бы физической безопасности в виде российского военного прикрытия. Да и нейтралитет РМ выглядел бы в таком случае проблематичным.

В итоге соотношение сил не только на Днестре, но и в самом Кишинёве радикально изменилось бы в пользу тех, кто сориентирован на Бухарест. Такой вариант делал бы абсолютно реальным присоединение к Румынии в кризисный момент всей бывшей МССР – от Унген у Прута до Первомайска близ Одессы.     

У России, если она хочет сохранить свои позиции на Днестре, объективно есть два варианта – сохранять статус-кво или же настаивать на федерализации (конфедерализации) постсоветской Молдавии. Всё иное ведёт к поражению перед прорумынскими унионистами.

Между тем, Бухарест был и остаётся категорически против федерализации или конфедерализации бывшей Молдавской ССР как моделей урегулирования конфликта на Днестре. Это значит, что при удачном раскладе Румыния прикидывает возможность «интеграции Молдовы в Евросоюз» через Бухарест вместе с Приднестровьем. Похоже, в Бухаресте уже не хотят отказываться от ПМР для того, чтобы объединиться с Молдовой, а хотят снять весь банк. Ставка делается на то, чтобы принудить российскую дипломатию к односторонним уступкам. 

Случись такой вариант, он опрокинул бы шаткий геополитический расклад на юго-западе бывшего СССР и утвердил бы румынский триколор в непосредственной близости от Одессы, усилив угрозу для Украины.

Сведения о возможном молдо-румынском военном соглашении лишь укрепляют эту настороженность, поскольку создаётся гипотетическая опасность будущего конфликта на Днестре с участием Румынии. Учитывая возвращение мира в эпоху войн, исключать этого не приходится.

Если российские военные уйдут из Приднестровья до заключения Договора об урегулировании, Тирасполю при всемерной поддержке Румынии, возможно, будет предъявлено требование под угрозой силы согласиться на воссоздание единой унитарной Молдовы, какой она была до раскола 1990 года.

На переговорах Лавров-Лянкэ в Москве встал вопрос и о вывозе военного имущества России из ПМР. Неясно, будет ли теперь Россия увязывать этот вопрос с урегулированием, как несколько лет назад. Если нет, то в случае нового военного конфликта, который могут в будущем теоретически развязать прорумынские силы при тайной или явной поддержке Бухареста,  приднестровцы и остающийся на Днестре российский миротворческий контингент могут оказаться без пополнения боеприпасов и техники.

Это усугубится отсутствием общей границы ПМР с Россией, тогда как Румыния, несомненно, как минимум поставит крупные партии оружия в зону конфликта. Разумеется, при таком варианте нейтралитет РМ просто будет аннулирован. Более того, экстремальное сближение Молдовы с Румынией будет означать, что более сильная и состоящая в НАТО Румыния втянет в североатлантическую орбиту и Кишинёв.    

В Москве, кажется, все еще питают надежды на сохранение нейтралитета Молдовы в благодарность за помощь России в присоединении и подчинении Приднестровья. Однако основания надеяться на это крайне мало.

В отчёте о встрече Лянкэ-Лавров говорится, что «Россия выступает за особый статус Приднестровья в рамках единой Молдовы и за скорейшее возобновление официальных переговоров по приднестровскому урегулированию». Российский министр добавил также, что Молдова «является государством с конституционным нейтралитетом, отметив, что Россия рассматривает это как «существенный вклад в созидание архитектуры безопасности на европейском континенте».

Между тем в правящем в Молдове «Альянсе за европейскую интеграцию» в целом на позиции нейтралитета стоит Демократическая партия Мариана Лупу. Либеральная партия Михая Гимпу и часть членов Либерально-Демократической партии Влада Филата явыступают за вступление Молдовы в НАТО. К сторонникам такого вступления некоторые эксперты причисляют и самого Юрия Лянкэ. Г-н Гимпу и его соратники также выступают за углубление всестороннего (в том числе военного) сотрудничества с Румынией – членом НАТО. Румыны же активно используют Евросоюз и НАТО для достижения стратегической цели – включения в перспективе экс-Советской Молдавии в свой состав. Круг замыкается.

За нейтралитет Молдовы также выступает Партия Коммунистов Владимира Воронина, но она находится в оппозиции, а Демпартия явно не настроена ломать АЕИ ради блокировки с ПКРМ, пусть даже по вопросу нейтрального статуса страны. Таким образом, не факт, что нынешнее руководство РМ останется на позиции нейтралитета и далее. Особенно получив уступки Кремля по Приднестровью.

Итак, что такое «целостность» Молдовы и «особый статус» Приднестровья? Молдавская сторона официально исходит из того, что в рамках законодательства РМ существует лишь принятый 22 июля 2005 года Закон о статусе населённых пунктов Левобережья Днестра. Мало того, что он подразумевает урегулирование на сугубо унитарной основе, так ещё и изначально выделяет, ослабляя Приднестровье, из его состава правобережные «владения» - город Бендеры и несколько сёл.

Международные стандарты урегулирования подобных конфликтов, помимо «цивилизованного развода» предусматривают и федерацию, и конфедерацию, но молдавские руководители отвергают такой способ договорённостей с Тирасполем. В 1990-х годах Россия употребляла более соответствующий реалиям термин «политико-правовой статус», поскольку он подразумевает для Приднестровья статус республики, наделённой большими полномочиями в рамках общего государства и в границах бывшей МССР. «Особый статус» - это объективно шаг назад. Он может подразумевать ограниченную автономию, которая, в частности, не правомочна влиять на внешнюю политику реинтегрированной Молдавии. В этом случае прорумынский крен молдавской политики, включая военный союз РМ с Румынией, становится обязательным и для Приднестровья.

Учитывая примерно равное соотношение сил между ПМР и РМ, прошедшую в 1992 году войну, а также весовую категорию стоящих за каждой из сторон конфликта союзников, реальным компромиссом тут видится следующее. Полномочия Тирасполю не делегируются сверху Кишинёвом. Между ПМР и РМ подписывается горизонтальный Договор о разграничении полномочий. При этом внешние границы бывшей МССР сохраняются.

Схема же правых политиков Кишинёва и Бухареста видится простой, но чёткой: США и ЕС давят на Москву, Москва давит на ПМР, а Тирасполь соглашается на унитарное урегулирование. Если эта схема сработает, надобность в дальнейшем учёте мнения России отпадёт, ибо приднестровский «рычаг» будет вырван из московских рук и взят под контроль.

Нельзя, правда, исключать, что Москва всё же попытается сохранить статус-кво на Днестре. На это намекают слова Лаврова о том, что договариваться должны «сами Кишинев и Тирасполь — на основе равноправия и взаимного уважения». Раньше такой приём «перепасовки» на приднестровскую часть переговорного поля срабатывал, но теперь ЕС и США явно захотят получить более конкретный ответ – каким сама Москва видит выход. Лавров кратко сказал 29 марта, что предстоящие планы урегулирования будут «другими». Но какими?

Перед Россией, как представляется, стоит дилемма: или, в конце концов, Москва сохранит на Днестре свои позиции, предложив взаимоприемлемый компромисс между ПМР и РМ - или её место частично займёт Румыния, де-факто войдя в число вовлечённых в молдо-приднестровскую проблему стран.

Орёл, изображённый на гербе Румынии, готовится к полёту на восток. Сможет ли русский медведь остановить его с помощью приднестровских серпа и молота? Вопрос остаётся открытым.

Андрей Сафонов