Душанбе поддался соблазну продажи своих интересов

Осужденные летчики стали разменной картой в игре властей Таджикистана. Как полагают эксперты, под влиянием США Душанбе взял курс на намеренное разрушение пророссийской ориентации своей внешней политики.

История с осужденными в Таджикистане российским летчиком и его эстонским коллегой имеет явную политическую подоплеку. Нет сомнения, что Россия должна использовать все средства, чтобы вызволить своего гражданина из тюрьмы.

Пилоты авиакомпании Rolkan Investmens Ltd - россиянин Владимир Садовничий и гражданин Эстонии Алексей Руденко - признаны виновными в контрабанде авиационных запчастей, нарушении правил международных авиаперевозок и незаконном пересечении границы. На основании приговора таджикского суда, они осуждены на восемь с половиной лет лишения свободы с отбыванием наказания в колонии строго режима. Оба самолета, на которых летчики прибыли в Курган-Тюбе конфискованы в пользу государства.

Первый заместитель руководителя комитета Госдумы по международным делам Леонид Слуцкий выразил удивление, что такое решение было принято одним из ближайших соседних России государств, с которым всегда существовали конструктивные двусторонние отношения.

«Это однозначно слишком суровый приговор. Наша задача - поиск пути разрешения проблемы и помощи нашим пилотам», - сказал Слуцкий в беседе с корреспондентом «Росбалта». Депутат призвал пилотов не опускать руки и отметил, что Россия пойдет по двум путям для их освобождения: будет вести международные переговоры и займется обеспечением профессиональной юридической помощи в защите интересов пилотов при обжаловании дела в вышестоящей инстанции.

Представители авиакомпании Rolkan Investmens Ltd поспешили объявить, что летчики оказались в суде «как предмет шантажа» из-за двух уникальных самолетов АН-72, которые «очень кому-то понравились», поскольку «самолеты эксклюзивные, они в Арктику летали, на Северный полюс летали», а в Таджикистане, «они могут на любое хлопковое поле сесть и взлететь. И аналогов даже у американцев нет».

Возможно, что такие заявления имеют под собой основания, если смотреть на ситуацию с позиций авиакомпании, неожиданно лишившейся своих транспортных средств. Между тем, всякая неожиданность имеет свои корни и свой период вызревания, который в деле летчиков имеет явную политическую подоплеку. Дело куда серьезнее, чем попытка отнять два, пусть даже превосходных самолета.

Нынешняя элита Таджикистана ведет себя недружественно по отношению к России довольно давно. Причем ее верхушка занимает все более антироссийские позиции. Очень часто по разным вопросам, в том числе и там, где отсутствует прямая выгода для Таджикистана, эта страна уклоняется от присоединения к различным обязательствам в рамках СНГ, ЕврАзЭС, ОДКБ.

Пророссийская ориентация внешнеполитического курса страны намеренно уничтожается. Еще лет пять назад Таджикистан демонстративно разорвал соглашение с «Русалом» о достройке Рогунской ГЭС и о строительстве новых очередей таджикского алюминиевого завода. Формальным поводом к этому явилось недовольство официального Душанбе тем, что «Русал», планируя свою деятельность, учитывал политические и экономические риски в регионе. В Душанбе считают, что Москва стоит на позициях Узбекистана по некоторым чувствительным для Таджикистана вопросам, в частности, по вопросу строительства Рогуна.

Это принципиальный момент, поскольку в регионе существует острый конфликт по поводу водных ресурсов. А расположенный ниже по течению пограничных рек Узбекистан понимает, что Таджикистан может использовать плотину в качестве меры политического давления, намеренно задерживая спуск воды в то время, когда на узбекских полях зреет урожай хлопка. В Душанбе полагают, что Москва поддерживает позиции Ташкента.

Кроме этого между Москвой и Душанбе неоднократно возникали конфликты по поводу возвращения российских пограничников на рубежи таджикско-афганской границы, по поводу принятия нового закона о государственном языке, который существенно ущемлял статус русского языка. Возникают и споры по поводу охраны рубежей от потока наркотиков, следующего в Россию транзитом через Таджикистан из Афганистана.

Как отметил в беседе с корреспондентом «Росбалта» эксперт Российского института стратегических исследований Аждар Куртов, «летчики стали разменной картой».

Отметим, что Россия до сих пор является крупнейшим инвестором в Таджикистане. Некоторое время назад российская сторона обещала вложить в экономику страны более двух миллиардов долларов. В рамках этих обещаний был подписан ряд договоренностей, в том числе о преобразовании бывшей 201-й российской дивизии в военную базу, аренде уникального комплекса слежения за космическими объектами «Окно», урегулировании задолженности Таджикистана, участии российского бизнеса в целом ряде проектов.

Со временем в бизнес-проектах возникли разногласия. Стороны стали активно препираться, не договорились. Рогунская ГЭС до сих пор не достроена, хотя таджикская сторона все время заявляет, что найдет каких-то других инвесторов, хотя пока не ясно, откуда они возьмутся. Таким образом, по мнению Аждара Куртова, «официальный Душанбе решил, что можно использовать этот случай как метод давления на Россию, используя подобный нецивилизованный метод, чтобы выбить из России определенные экономические преференции».

Эксперт напомнил, кстати, что в процессе конфликта по поводу Рогунской ГЭС парламент Таджикистана с подачи президента принял закон, в соответствии с которым Рогун и другие объекты были признаны стратегическими, а значит, не могли передаваться в собственность иностранным инвесторам.

«Грубо говоря, таджики хотят получить деньги от иностранных инвесторов, построить на них многомиллиардные объекты и в то же время, не давать инвесторами возможность распоряжаться этими объектами. Эпизод с летчиками можно расценивать как средство давления», - говорит эксперт.

Кроме того, не стоит забывать, что таджикское руководство в последние годы совершенно неадекватно стало оценивать свое место в регионе и мире, а также перспективы отношений с ведущими государствами, в том числе и с Россией. Таджикистан, пытаясь получить максимум возможного, производит «геополитические метания» от одного центра силы к другому - от США к Западной Европе, от России к Китаю и исламскому миру. По словам Аждара Куртова, нынешний министр иностранных дел Таджикистана Хамрохон Зарифи (тот самый с которым на протяжении нескольких дней не может связаться глава МИД РФ Сергей Лавров), «как следует из некоторых материалов, является ставленником США и его роль заключается в том, чтобы ослабить связи между Москвой и Душанбе, замкнув их на другого внешнего игрока, в частности, на Вашингтон».

То обстоятельство, что визит спецпредставителя НАТО по странам Кавказа и Центральной Азии Джеймса Аппатурая и его переговоры в Душанбе по вопросам сотрудничества Таджикистана с Североатлантическим альянсом совпал с началом третьего раунда российско-таджикских консультаций по границе, заставляет задуматься. Различные представители США и НАТО регулярно посещают государства Центральной Азии, где реализуют свои целевые внешнеполитические установки. И установки эти, конечно, конкурентны тем, которые имеет Российская Федерация. Вполне очевидно, что идет скрытая, точнее, непубличная борьба за регион. Таджикистан в этом смысле не является исключением.

Запад предлагает центральноазиатским республикам различного рода программы, финансирует их. В частности, в Таджикистане они оплачивают переоборудование погранзастав, строительство мостов через пограничную с Афганистаном реку Пяндж. По сути, это реализация американского плана «большой Центральной Азии» - отрыв региона от России и привязка его к Афганистану. Американцы решают кучу проблем: подключают дополнительные ресурсы и, в случае исполнения объявленного частичного ухода из Афганистана, сохраняют за собой плацдармы на севере страны. Получить такие плацдармы в соседних с Афганистаном Иране и Пакистане для США сейчас не так просто, а Таджикистан более способен поддаться на соблазн торговли своими национальными интересами.

Москва же придерживается своих собственных интересов, которые заключаются в том, чтобы регион Центральной Азии «не взорвался». Однако, в любом случае, Россия оказывается искусственно притянутой к чужим двусторонним проблемам. Возможно, отчасти, опасения «сделать что-то не так без приказа из Кремля» повлияло на, мягко говоря, замедленную реакцию российских дипломатов в Таджикистане. Они вовремя не оказали поддержку российскому летчику, что вызвало жесткую и совершенно справедливую критику.

Судя по заявлениям самого осужденного россиянина, на протяжении нескольких месяцев никто из посольства и консульства с ним не контактировал. Это, конечно, грубое нарушение, поскольку российские граждане за рубежом обязаны получать незамедлительную консульскую помощь и поддержку. Представители же российского МИД оправдываются тем, что они проводили «непубличную» линию защиты, не считая необходимостью бить во все колокола.

В МИДе все-таки лукавят. Если бы СМИ не подняли эту проблему, наверняка такого внимания к «делу летчиков» не было привлечено. А ведь оно тянулось восемь месяцев - с того момента, как 12 марта 2011 года их вместе с членами экипажей задержали в аэропорту города Курган-Тюбе. Из этого времени пилоты два месяца провели под домашним арестом в курган-тюбинской гостинице, и шесть - в местном СИЗО. В любом случае, дипломаты обязаны были незамедлительно прибыть в Курган-Тюбе и разобраться в ситуации. А ведь даже адвокат у российского летчика был гражданином Таджикистана, хотя в помощь ему, наверное, можно было бы привлечь и более квалифицированного российского специалиста.

Теперь же российский МИД на словах полон решимости вызволить гражданина РФ из тюрьмы, задействовав «весь свой арсенал средств в общении с Душанбе». При этом таджикская сторона явно смеется над запоздалой российской активностью. По мнению директора Центра стратегических исследований при президенте Таджикистана Сухроба Шарипова, «в данном случае внешнеполитическое ведомство России, распространяя необдуманные заявления по этому вопросу, скрывает упущения со стороны посольства РФ в РТ, которое отреагировало на арест вышеназванных лиц лишь после того, как журналисты сообщили об этом факте».

Запоздало возбудились и российские политики. Кто-то предлагает увеличить пошлины на поставляемые в Таджикистан нефтепродукты, требует взыскать долги за электроэнергию с Сангтудинской ГЭС-1, ввести визовый режим и запретить денежные переводы в Таджикистан, перекрыть другие каналы помощи этой стране. Кто-то призывает «начать тотальную зачистку таджикской наркомафии по всей России». Однако, как гласит русская пословица, после драки кулаками не машут. И использовать такие меры руководство РФ, судя по всему, не станет.

Резкие шаги, тем более постфактум, очень часто только загоняют ситуацию в тупик и конфликт дополнительно получает истеричное политическое звучание. Нужно проявлять спокойствие и твердость. Если этого не было сделано раньше, теперь нужно воздействовать по дипломатической линии. А принудительно депортировать гастарбайтеров - это не лучший вариант. Он может дать только дополнительные политические козыри в руки таджикским «стратегическим партнерам» России.

В то же время и большая жесткость в отношениях не помешает. Если власти в Душанбе играют с Москвой, явно демонстрируя антироссийскую линию, умиротворять так называемых «партнеров» не стоит. На Востоке это воспринимается как слабость. Впрочем, судя по заявлению Дмитрия Медведева, которое он сделал в среду на встрече с блогерами, Кремль намерен сначала дождаться объяснений от властей Таджикистана по поводу приговора, который, по словам нашего президента «вызывает много вопросов». А уже потом решать, как действовать – «симметрично, или ассиметрично». Как быть, если телефонная связь с Душанбе так и не восстановится, российский лидер не пояснил.

Дмитрий Пановкин