Закрыть наш канал очень трудно

Проблемы с договором на вещание, которые возникли у телеканала «Совершенно секретно», вызваны желанием угодить властям, которое можно назвать «хроникой пикирующего идиотизма», полагает публицист и автор этого канала Дмитрий Губин.


Неприятности добрались до еще одного российского СМИ. На этот раз речь идет о телеканале «Совершенно секретно». Его руководство сообщило, что им пришло письмо от «Ростелекома», в котором говорится, что эта компания в одностороннем порядке разрывает с телеканалом договор на вещание. «Совершенно секретно», в отличие от многих центральных каналов, не отличается повышенной сервильностью в отношении действующей российской власти. Незадолго до получения грозного письма в его эфир вышла программа «После Собчака», в которой телеведущий Дмитрий Губин беседовал с сенатором Людмилой Нарусовой. Эта программа вызвала повышенный интерес в Генпрокуратуре. О том, есть ли связь между этими событиями, Дмитрий Губин рассказал корреспонденту «Росбалта».

- На ваш взгляд, это интервью с Людмилой Нарусовой стало причиной столь жестких действий со стороны «Ростелекома»?

- Не только. Дело в том, что на телеканале «Совершенно секретно» появлялись люди, которые не приходили, а вернее, которых не приглашали на федеральные телеканалы. Помимо Нарусовой, которая к таким людям, кстати, не относится, в эфире «Совершенно секретно» появлялись такие оппозиционные политики, как Илья Яшин, Алексей Навальный, Илья Пономарев. Последний, например, шаг за шагом рассказывал в нашем эфире что, по его версии, происходило на Болотной площади в Москве 5 мая, как полиция изменила согласованный маршрут движения демонстрации, заставляла людей сталкиваться лоб в лоб, и так далее…

- То есть, это и стало причиной проблем?

- Одно из предположений насчет причин произошедшего состоит в том, что разрыв договора с телеканалом - это некий «привет» в ответ на политику канала, состоящую в том, что мы приглашаем тех, о ком говорят. То, что моя программа была затребована генеральным прокурором – тоже факт. Сначала были звонки руководству канала, а потом мы получили очень смешное письмо, в котором говорилось о том, что эта программа нужна генеральному прокурору… «для личного просмотра». Видимо, генеральный прокурор является поклонником моего творчества, или Людмилы Нарусовой.

- Есть реальная угроза, что канал может быть закрыт?

- Нет. «Прикрыть» канал очень трудно. Просто у нас есть договор с нашим вещателем - ЗАО «Международная компания связи» (МКС) – одной из структур «Ростелекома». Этот договор допускает разрыв рабочих отношений в одностороннем порядке. Решение об этом, как официально заявляют в нашей редакции, принимал «Ростелеком». Он не может закрыть канал, но может разорвать договор на вещание. Что, естественно, будет иметь вполне определенные последствия для рекламодателей, ну, и так далее, по цепочке. Мотивировки этого решения руководству телеканала, в духе, например, что у нас, дескать, низкие рейтинги, не было дано никакой. Была названа единственная причина – оптимизация средств. Мы призывали к диалогу, но в диалог МКС не вступил.

- На ваш взгляд, то, что происходит сейчас с «Совершенно секретно», это продолжение некой тенденции по давлению на журналистов, или частный случай?

- С моей частной точки зрения, никто не знает, что хочет тот человек, который сегодня владеет Россией. Все пытаются предугадать его желания. Каждый считает, что он знает, чего хочет хозяин, и каждый стремится сделать так, чтобы тот его заметил. Поэтому мы имеем дело с массовым явлением, которое я называю «хроникой пикирующего идиотизма». Это может проявляться в разных вещах. Например, в том, что в Свердловской области полк ДПС крестит дороги, в Ростове запрещают рок-оперу «Иисус Христос - суперзвезда» по причине не соответствия этого Христа православным канонам, а в Москве в одностороннем порядке разрывают контракт с телеканалом «Совершенно секретно». Думаю, нас ждет еще достаточно много таких «веселых» и, к сожалению, предсказуемых случаев.

Беседовал Александр Желенин