Пропаганда виляет политикой

«Вставание с колен», стартовашее когда-то как пропагандистский проект для домашнего пользования, все сильнее бьет по реальной российской внешней политике. И при этом имеет с ней очень мало общего.

Успешная внешняя политика воспринимается как одно из самых бесспорных достижений Владимира Путина. Это видно из всех опросов. А министр иностранных дел Лавров – самый одобряемый из всех членов правительства.

Какие именно успехи имеют в виду сограждане – реальные или пропагандистские? Конечно, пропагандистские. Те, которые им показывают на экране. PR-проект «Вставание с колен» очень высоко оценен публикой. Народ не то чтобы совсем уж не осведомлен, но как-то решил не замечать, что политика заявлений, жестов и всего прочего, что делается для телевизора, - это одно, а реальная внешняя политика – совершенно другое. Это просто две разные картинки.

Скажем, реальные отношения с Америкой, хоть и далеки от теплоты, но богаты самыми разными красками. Тут и перманентный торг из-за Ирана, когда согласие Москвы на очередное ужесточение интииранских санкций обменивается на уступки со стороны Вашингтона на других участках. Или, скажем, содействие снабжению американских войск, воюющих в Афганистане. Содействие вполне рациональное, поскольку победа талибов никак не в интересах России.

Но, в отличие от разноцветных реальных отношений, публичные и пропагандистские абсолютно черны. Соединенные Штаты – империя зла, они всецело сосредоточены на заговорах против России и главной целью своего существования считают ее гибель.

Эти две картинки могут сравнительно безобидно сосуществовать только до тех пор, пока в Америке не начнут принимать всерьез вторую из них. И, по многим признакам, именно к этому там сейчас и движутся. Республиканский кандидат в президенты Ромни уже предлагает вернуть России статус главного мирового недруга Соединенных Штатов и возобновить гонку ракетно-ядерных и прочих вооружений. Как в добрые рейгановские времена. И сколько ни рассуждай, что времена сейчас совсем другие, но пропагандистская позиция официальной Москвы полностью ориентирована именно на старую картину мира. Словно на дворе и правда времена раннего Рейгана и позднего Брежнева.

Хвост начинает вилять собакой. Пропаганда, если она достаточно настойчива и последовательна, в конце концов начинает управлять реальной политикой. В отношениях с Америкой «вставание с колен», такое полезное для подъема путинских рейтингов и такое психологически утешительное, шаг за шагом подводит к новой генеральной гонке вооружений, из-за которой однажды уже надорвался Советский Союз — который, кстати, был покрепче нынешней нашей державы.

А вот совсем другой участок - российско-финляндский. В реальной плоскости отношения двух стран выглядят буквально идиллическими. Никаких военных и территориальных споров. Товарооборот близок по величине к российско-французскому или российско-британскому. Именно по выдаваемым финнами шенгенским визам (около миллиона в год) жители российского Северо-Запада в основном и путешествуют в Европу. Сотни тысяч петербуржцев регулярно выезжают в приграничные Лаппеенранту и Иматру, чтобы прошвырнуться по магазинам или сводить детишек в аквапарк.

Но пропагандистская картинка совсем о другом. Она о бедствиях в Финляндии нескольких бывших россиянок, конфликтующих с мужьями или ставших объектами финской ювенальной юстиции. Поставщик и оформитель всех этих историй – финский юрист Йохан Бекман. Он регулярно присылает свои доклады в российские средства информации, и его сообщения приводят в действие всю российскую государственную машину. Негодует детский омбудсмен, возвышает голос протеста министр иностранных дел. Официально выдвигается требование учредить российско-финляндскую комиссию, которая занялась бы разбором конфликтов, происходящих, надо напомнить, в чужом государстве и с людьми, добровольно туда переселившимися.

Вопрос не в том, хороша ли ювенальная юстиция, и во всем ли правдив Бекман. Тут другое впечатляет. Что публичная повестка отношений между двумя странами полностью состоит из сообщений одного человека, каждодневно доводимых российскими властями до сведения всех россиян. Вряд ли реальное сотрудничество с Финляндией и бурное пропагандистское ее обличение смогут мирно сосуществовать до бесконечности. И тут тоже хвост уже виляет собакой.

Интересно, а если, скажем, китайские власти решат обидеться на неправильное обращение в России с китайским ребенком или китайской семьей (подходящие поводы наверняка найдутся)? И навалятся всей своей пропагандистской машиной, как в прошлой месяце на Японию из-за спорных островков (от японских фабрик и ресторанов в Китае только перья полетели). И потребуют учредить постоянную китайско-российскую комиссию, чтобы такие случаи со всей строгостью разбирать. И ведь придется учредить.

Остается только надеяться, что Пекину такая кампания просто незачем. На него ведь наше «вставание с колен» и так не распространяется. Как-то заранее было ясно, что в Китае такого не поймут. Публичный тон официальной Москвы в разговорах с официальным Пекином - всегда почтительный, а иногда уже и подобострастный - полностью соответствует реальным отношениям двух держав. Никакого конфликта картинок тут нет и в помине. Китайцы сами большие специалисты по «вставанию с колен» и именно поэтому не терпят даже малейших поползновений на коленовставание со стороны кого-либо другого.

И не одни китайцы. Турки, например, тоже. Турецкий Бекман, раскрывающий всему миру бедствия россиянок, вышедших замуж в Турции, просто немыслим. Даже если такой храбрец найдется, Москва не станет его поощрять, поскольку турки не потерпят упреков и обличений. Тон, который Турция усвоила сегодня в разговорах с Россией, и так уже напоминает тон, который Москва использует в разговорах с кротким и политкорректным Западом.

Недавний пример – история с пассажирским самолетом, который летел из Москвы в Дамаск и был принудительно посажен турецкими истребителями в Анкаре, где его груз был конфискован. На борту находились российские граждане, включая детей. Их жизнью определенно рисковали. Чем не повод для гнева омбудсмена Астахова? Совбез не вводил санкций против режима Асада. Снабжение этого режима оружием, как к нему ни относись, не запрещено международным правом. Изъятие груза, даже если он и военный, – удар по достоинству России, которой этот груз принадлежит. Чем не повод для сокрушительного демарша российского МИДа? Но омбудсмен Астахов скромно молчит. Российский МИД что-то смущенно бормочет, туманно оправдывается и даже не решается прямо потребовать возврата груза. Турецкий премьер Эрдоган отчитывает великого соседа как провинившегося школьника и советует ему «не отвлекаться на слова» - в смысле: не сочинять отговорок.

Это не означает, кстати, что Москва действительно склонила голову перед Анкарой. По некоторым признакам, на Турцию пытаются оказать кое-какой военный нажим. Но это в реальной политике. А в политике публично-пропагандистской на Россию выплеснулись все прелести чужого «вставания с колен», которые были смущенно проглочены.

Размашистые показные жесты и обличительные кампании, которые до недавнего времени выглядели лишь довеском к реальной политике России, на глазах превращаются в главное ее содержание, принося все больше материального вреда там, где пропагандистская инициатива на стороне Москвы, и все больше морального там, где эту инициативу перехватывают другие. Догадаться, что так обернется, можно было с самого начала. Ведь с колен встают один раз. А если превратить это занятие в профессию, то ни уважения, ни выгоды ниоткуда не дождешься.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора