Мы такие же, как египтяне

В гуманитарном плане Россия похожа на Египет, где люди не ощущают себя наследниками легендарной истории и нет национального самосознания, полагает художник, глава «Бюро творческих экспедиций» Владимир Анисимов.


© -

11 декабря в Александрийской библиотеке открывается художественная выставка, посвященная 70-летию установления дипломатических отношений между СССР и Египтом. Для сбора творческого материала в страну пирамид отправились российские художники, входящие в объединение "Бюро творческих экспедиций". О деятельности объединения и работе в сфере культурной дипломатии рассказывает президент этого объединения Владимир Анисимов.

- Александр Грин в молодости думал, что в Александрии сразу за домиками бедуинов начинается Сахара. А каким Египет открылся вам? Совпадали ли представления с увиденным?

- Надо сказать, что готовиться к 45-дневной экспедиции мы начали три года назад. Мы должны были пройти по Нилу от Каира до Асуана. Мы собирались побывать во многих известных с древних времен оазисах. И вся наша поездка – с выставками, посвященными юбилею возведения Асуанской плотины, – планировалась еще во времена президента Мубарака. И вдруг грянула революция. И все, что мы затеяли, в одночасье рухнуло. Сложная обстановка в Египте на два с половиной года отсрочила наше путешествие.

В этой стране и сейчас неспокойно. И все-таки то, что власть в Египте взяли военные, ощущается: наводится порядок на улицах, все красится, вставляют стекла в разбитые витрины. Люди выходят на улицу, ловят рыбу. Все успокаивается.

Надо сказать, что маршрут нашего путешествия специально проложили вдалеке от опасных для художников мест. На первых порах мы работали в коптских монастырях в месте под названием Вади-Натрун. Наши соотечественники эти монастыри не видели, они не знают, что это такое. Об этих обителях известно лишь немногочисленным паломникам. Нас все увиденное потрясло, ведь о коптах мы не знали ни-че-го! А ведь именно копты хранят информацию о пребывании Святого Семейства в Египте.

Нас поразил дом, построенный в VIII веке берберами. Тоже из глины, с крохотными окошками. Представьте себе огромный термитник, в диаметре – 50 метров, в высоту – до 25! Единственная дверь тщательно охранялась. Это был город! Единственный в своем роде, слепленый из глины, многоэтажный, многоярусный. Внутри были жилые помещения, продуктовые лавки, кузня, ткацкая мастерская… Там имелось все, что необходимо для обеспечения жизни этого племени.

Город из глины просуществовал до 1926 года. Именно тогда, 87 лет назад, на территории, где с незапамятных времен не было дождей, внезапно прошел ливень, размывший город до третьего этажа. Но и оставшиеся от поселения обмылки впечатляют! Мы рисовали и не могли оторваться!

Затем на нашем пути лежали Александрия, Каир… В музее египетской столицы нас ждало очередное открытие. Мы зашли в зал фараонов, и один выдающийся ученый обратил наше внимание на хранящиеся там мумии: "Смотрите, там двадцать семь фараонов, они все похожи своим бурым цветом. Но одна мумия – белая!" Египтолог объяснил эту загадку. По его словам, при дворе этого правителя служил пророк Моисей. Когда фараону доложили, что его слуга сбежал, забрав с собой огромную массу людей, снарядили погоню. Поисковый отряд возглавил сам правитель.

Беглецов почти настигли, но вмешались обстоятельства высшей силы. Погоню от людей Моисея отделяла лишь лагуна, заполненная морской водой. Всадники, зная, что глубина там невелика, пустили лошадей вплавь. Но фараон непонятно почему упал с коня и утонул. В мути, поднятой копытами, тело несчастного не могли найти два дня. Гибель главы государства прекратила погоню.

Тело фараона мумифицировали, оно высохло, и морская соль выступила на коже, придав ей белесый цвет. Интереснейший факт, о котором я услышал впервые. Да только из-за одного этого стоило съездить в Египет!

- Вы отметили, что русские художники хорошо знают искусство Древнего Египта. Наверное, у современных египтян тоже сформировались стереотипы в отношении людей из России, которых они в большом количестве наблюдают на своих курортах. Удавалось ли пообщаться с жителями страны во внекурортной обстановке, в городах или оазисах? Какими они видят нас?

- С местным населением нам приходится общаться – хотим мы того или нет. Разговаривали по-английски. Первый вопрос: What country are you from? Отвечаешь: "Я из России". Реакция одинаковая: "О, Россия! Москоу!" И это – все. Знания у них на уровне ощущений. Они знают, что есть нечто грандиозное, сильное, фантастическое, называемое Россией. А дальше – провал! Но к нам относятся хорошо. Даже в оазисах, где не ступала нога нашего туриста.

Но и туда постепенно информация о русских доходит – с курортов, играющих очень важную роль в экономике Египта. И я бы не назвал это негативом. Наоборот, идет информация о том, что русские – богатые, они много едят, пьют, купаются и загорают.

Увы, это все. Об интеллектуальном туризме в Египет речь сейчас не идет. А у нас-то получилась поездка другого рода. Этот Египет наш гражданин не знает. А сколько там сокровищ, помимо увиденных нами! Оазисы, нубийская культура с потрясающим прикладным искусством. Интересный быт, интересные сувениры… Изделия из серебра, ткачество. Есть ведь страны, в которых и сувениров-то нет! Поверьте, я объехал немало разных территорий, есть страны в этом смысле абсолютно пустые и бездарные!

- А современные египтяне осознают свою принадлежность к древнейшей культуре, считают себя потомками фараонов? Или же в повседневной жизни людям хватает забот и на искусство им наплевать?

- Знаете, в Египте все точно как у нас. Мне кажется, жители нашей страны практически никогда не осознавали себя частью великой державы и великой культуры. Такое понимание было только у властей предержащих. Сначала у нас было узаконенное рабовладение. В США угнетались африканцы, у нас – собственный народ. Только в советское время наша страна стала чувствовать себя мощной державой. Но – индустриальной, не культурной. Освободив от рабства, нас одели в сапоги, вытравили народный костюм, песни, все, что связано с землей. Все это превратилось в фольклор, оформление для сказок. Гуманитарная сфера оставалась на задворках. То же самое – в Египте. Народ там настолько нищ, что остатки роскоши времен фараонов, сохраняемые в музеях, им глубоко безразличны. Потомками легендарной нации они себя не ощущают. Самосознания национального нет.

Его, увы, нет и у нас. Мы такие же, как египтяне. А вот у индийцев оно есть. За все тысячелетия своей истории Индия не претерпела принципиальных изменений в понимании себя. Остались языки, одежда, кастовая система, что бы ни происходило со страной.

- Вас можно назвать народным дипломатом с сорокалетним стажем и сложнейшим графиком работы?

- Действительно, нашу работу можно считать народной дипломатией. Мне в жизни повезло. Само провидение вывело меня на эту дорогу, на эту работу. Эта деятельность не проста, в ней хватает крючкотворства. Дипломатическая среда, усиленная чиновничьей средой, в любой стране довольно сложна. Переписка занимает целые шкафы в моей мастерской!

Мне кажется, когда человек культуры напрягает членов правительства, создает им головную боль, это хорошо. Это же культурная боль, боль от чего-то хорошего! Мы покажем работы людей, чьи имена вписаны в историю отечественной живописи, которые оформляли наши книги. Надо наши достижения показать там.

Вы знаете, довольно ограниченное число стран могут принять профессиональные выставки из Третьяковской галереи, Пушкинского музея, Русского музея или Эрмитажа. Есть, конечно, Лувр, Пинакотека, Прадо, другие комплексы. Но в большинстве стран нет залов, способных принять экспозицию такого уровня, удовлетворяющих строжайшим требованиям по температуре и влажности. Поэтому ни в Индонезию, ни на Кубу наши шедевры не поедут.

А мы поедем. Наши картины не жалко, они и писались в агрессивной среде. Это потом полотна становятся шедеврами, после смерти художника! Ну а пока мы сами являемся хозяевами своих произведений, можем их показывать по всему миру. Картины становятся энергетически значительнее оттого, что их посмотрит большое количество людей. Когда они неоднократно пересекут экватор, побывают в разных странах, в различных климатических условиях. Пусть полотна и потрескаются – они приобретут патину времени.

Беседовал Иван Ксенофонтов

Полный текст интервью можно прочитать на сайте Фонда поддержки публичной дипломатии имени А. Горчакова