Мария Алехина: Ходорковский – сам политика

О планах по созданию вместе с Надеждой Толоконниковой правозащитной структуры, об эмиграции, о Ходорковском и радикальных акциях «Росбалту» рассказала участница Pussy Riot Мария Алехина.


© Стоп-кадр видео

О планах по созданию вместе с Надеждой Толоконниковой правозащитной структуры, об эмиграции, о Ходорковском и радикальных акциях «Росбалту» рассказала участница Pussy Riot Мария Алехина.

— Вас только что освободили. Что чувствуете после всего, через что вам пришлось пройти?

— Я чувствую большую ответственность.

— Чем намерены заниматься в будущем?

— Я думаю, что мои действия будут связаны с правозащитой. Меня интересует ситуация с женщинами в местах заключения. Я намерена этому противодействовать. То, что я увидела за 1,5 года, не оставило меня равнодушной. Вместе с Толоконниковой мы организуем структуру, которая будет использовать не только наработанные механизмы, но и непривычные способы — медийные ресурсы, яркие действия акционистского толка. Это будет правозащитная деятельность с элементами художественной.

— Как та акция, которую вы провели в храме Христа Спасителя?

— Мы создали конфликтную ситуацию, которая обсуждалась на протяжении 1,5 лет. Возможно, это позволило людям сделать переоценку ценностей, что-то понять для себя, культурный фон за это время изменился. Если вы говорите о конкретных действиях, то правозащита — динамическая работа...

— Насколько мне известно, вы собираетесь ехать в Москву. Не намерены перебраться за границу?

—Я точно не эмигрирую.

— Не жалеете о том, что произошло из-за вашей акции в храме?

— Не то что не жалею, я рада тому, что все получилось так, как получилось. Это время помогло мне, наверное, еще глубже убедиться в том, что происходящее в нашей стране является таким, каким я видела его до заключения, и утвердиться в своих принципах, в правильности принятого решения. Заключение прибавило мне смелости, решимости, понимания того, что если что-то можешь сделать — сделай.

— На днях освободили экс-главу ЮКОСА Михаила Ходорковского. Как вы оцениваете это событие?

— Освобождение Ходорковского — замечательная новость для всех, кто следил за этим делом на протяжении многих лет. Надеюсь, Михаил Борисович будет заниматься общественной деятельностью. Он один из тех людей, которые могут изменить ситуацию в стране, не соприкасаясь с политикой. Он сам есть политика.

— А вы намерены заниматься политикой?

— Да, в нашей стране, занимаясь правозащитной деятельностью, ты занимаешься политикой. Для человека мыслящего, думающего, связывающего себя с искусством, противопоставление себя действующей власти - единственный способ существования, иначе он вынужден врать себе.

— Что вы думаете об акциях Петра Павленского? Ранее, выступая в поддержку Pussy Riot, он зашил себе рот…

— Мне понравились его акции. Если не ошибаюсь, предпоследняя - это когда он заворачивал себя в колючую проволоку...

— Некоторые считают его акции чересчур радикальными.

—Радикальность всегда очаровательна. О той акции, в ходе которой он заворачивал себя в колючую проволоку, я рассказала многим заключенным, и они начали проявлять интерес к современному искусству...

«Она рассчитывала на пересмотр приговора»

О том, с чем может быть связано освобождение Алехиной, «Росбалту» рассказал ее адвокат Петр Заикин.

— Как прошло освобождение Алехиной?

— В 6:04 мне позвонил один из заместителей руководителя начальника колонии и сообщил, что необходимо срочно прибыть в колонию. На вопрос, что является причиной вызова, мне заявили, что не уполномочены рассказать. Я предположил, что либо произошло ЧП, либо речь идет об освобождении. Без 10 минут 8 я был в колонии. По прибытии увидел, что на территорию заезжает машина прокуратуры по надзору за исправительными учреждениями. Мне стало понятно, что речь идет об освобождении Маши. Эту информацию мне позже подтвердили. Я попросил встретиться с Машей. После встречи заместитель начальника колонии объявила о ее освобождении. Маша попросила попрощаться с женщинами в колонии, но ей было отказано. Она забрала свои вещи и села в «Волгу». Машина в сопровождении автомобиля замначальника колонии поехала на Нижегородский вокзал. Следом ехал я. На вокзале мы перегрузили вещи, Маша пересела в мою машину и мы уехали.

— Каково ее состояние?

— Для человека, который получил свободу, все отрицательные моменты фактом освобождения нивелируются. Настроение хорошее, здоровье оценить не могу, я не врач, но как обычный человек могу сказать, что выглядит она здоровой.

— С чем вы связываете ее освобождение?

— Это логичный поступок в преддверии предстоящих событий. Россия пытается себя показать как демократическая страна, а при наличии в местах заключения двух девушек, которым при первой судимости никто сроки не должен давать, и у которых есть дети... Как после этого иметь нормальное лицо перед странами, которые ценят права и свободы по достоинству?!

— Вы имеете в виду, что освобождение произошло в преддверии Олимпиады?

— Я думаю, все гораздо глубже. Имидж страны нужно восстанавливать в глазах мировой общественности. Как мы его восстановим, если две молодые женщины, не судимые ранее, ничего не совершавшие, находятся в местах заключения? Бред... Я прошу вас обратить внимание, что Шалина Ольга (активистка «Другой России» - «Росбалт») по-прежнему содержится в местах заключения, по такой же статье.

— Есть ли теперь надежда на ее освобождение?

— Я не могу ответить на этот вопрос, так как она в Кемерово, и я не имел возможности продолжать с ней работать...

— Разве достаточно для улучшения имиджа страны освобождения Толоконниковой и Алехиной?

— Нужно хоть что-то сделать, чтобы страна не выглядела очень непривлекательно в глазах мировой общественности. Мы выглядим достаточно глупо в этой ситуации. Я приведу личный пример. Я сидел на заседании суда, когда рассматривалось дело троих мужчин, которые в городе Городец Нижегородской области во время Пасхи подрались в церкви. Из них никто не сидит. Это комично. Драка в церкви не хулиганство, а действия Толоконниковой и Алехиной - это хулиганство. Глупость правоохранительной практики вообще. У нас законы исполняются в конкретных ситуациях. Закон должен быть одинаков для всех.

— Почему Алехина в своем интервью после освобождения говорит, что, если бы могла, отказалась от амнистии?

— Мария Владимировна не согласна с приговором суда. Считается, что в ее действиях не имеется правонарушения, за которое должно наступать уголовное наказание. Акт амнистии несколько усеченный - не то, на что она рассчитывала. Она рассчитывала, что будет пересмотр приговора, но не дождалась этого, амнистия наступила раньше.

Беседовала Антонида Пашинина