C новым прошлым!

Новейшее наше политическое настоящее властно требует переоценить, а если надо, то и пересочинить множество давних и недавних событий. На подходе версия истории, почти совсем не похожая на ту, которая недавно была общепринятой.


© Фото Ксении Булетовой

Новейшее наше политическое настоящее властно требует переоценить, а если надо, то и пересочинить множество давних и недавних событий. На подходе версия истории, почти совсем не похожая на ту, которая недавно была общепринятой.

Первое, от чего приходится избавляться в сегодняшних реалиях, так это от того, что советская цензура называла «неконтролируемыми ассоциациями». Скажем, какой-нибудь вполне благонамеренный документальный фильм, в котором с осуждением показывались ликующие народные манифестации в нацистской Германии или шельмование в ней «дегенеративного искусства», вполне мог нарваться на запрет. Ведь у зрителя сами собой возникали ненужные сопоставления.

Сходным порядком и сейчас многие из событий конца 1930-х (например, австрийский аншлюс или изъятие у Чехословакии немецконаселенных Судет через так называемый «мюнхенский сговор») вошли в категорию таких, о которых лучше не знать и не помнить - а то еще возникнет соблазн сопоставить. Попытка Андраника Миграняна потолковать об этом вслух, разделив действия нацистов на «хорошие» и «плохие», признана, видимо, глупостью и продолжения не получила.

Ведь умалчивать всегда легче, чем доказывать. Но при условии, что умолчания не выстраиваются в слишком уж длинную цепь. О «мюнхенском сговоре» теперь лучше не говорить. О том, что до сих пор называли освободительным походом Красной армии в Западную Украину (осень 1939-го), тоже вроде бы стоит забыть - ввиду внезапно выявленной враждебности освобожденных. О пакте Молотова–Риббентропа не слишком старались вспоминать и раньше. В итоге буквально все, происходившее накануне и в начале Второй мировой, превращается в сплошное белое пятно.

Что же до Отечественной войны, то ее историю уже и так готовили к перезагрузке. С принятием продвигаемого через Думу закона критика военных ошибок товарища Сталина станет преступлением. Но теперь на подходе, кажется, гораздо более революционная новация – перезачисление Украины в лагерь наших врагов в этой войне.

Ведь если не вся эта страна, то большая ее часть изображается теперь как «бандеровский» край, причем слова «бандеровский» и «нацистский» употребляются как синонимы. На чьей же стороне такая страна могла быть? Для конструирования новой связи времен мартовское овладение Севастополем с трудно постижимым восторгом называют «третьей обороной» этого города. От кого его на этот раз так успешно отстояли, да еще и без единого выстрела? А все от тех же исторических врагов - от украинцев. Колоссальные пропагандистские инвестиции, сделанные в новый, «нацистский», миф об Украине, очень трудно взять обратно. Да никто и не собирается.

Не будем исключать, что новому определению подлежит также статус украинского гражданина нашей державы. Во второй половине 1930-х годов - тех самых, о коих больше не положено помнить - советские поляки, латыши и немцы, которые до этого уверенно чувствовали себя в качестве граждан и патриотов СССР, начали вдруг преподноситься как агенты недружественных стран, куда тянулись их этнические корни. Было решено, что этничность, о которой ни они сами, ни советская власть столько лет почти и не вспоминали, теперь выдает их с головой. С весьма печальными для них последствиями.

Нравы, конечно, смягчаются от века к веку. Давайте верить поэтому, что у россиянина, фамилия которого заканчивается на –ко, серьезных проблем не будет. При условии, конечно, что он не говорит по-украински, чужд украинской символике и, желательно, лишен украинского патриотизма даже в самых безобидных его проявлениях. А вот привязанность к «Океану Эльзи», да и просто любовь к салу и вареникам, пожалуй, станут теперь реальной помехой для карьеры.

В новой версии прошлого по-новому прописываются и все наши большие исторические фигуры. Правда, реабилитация Сталина до победного конца пока не доведена. Термин «сталинские репрессии» остается в силе. Именно так Владимир Путин только что назвал депортацию крымских татар.

Но, опять же, на тех крымских татар, которые смотрят в сторону Украины, государственное великодушие не распространяется. Реабилитация депортированных татар не зря совпала с пятилетним запретом Мустафе Джемилеву, их лидеру и по совместительству украинскому гражданину, въезжать в Россию - включая родной для него Крым, где он теперь нежелательный иностранец.

Хотя до полной реабилитации Иосифа Сталина дело, повторю, не дошло, но зато деятель, который первым публично его разоблачил, очернен безоговорочно. Раз за разом со смаком повторяют, что это именно Хрущев перебросил Крым из РСФСР в УССР. Поскольку доказательств не приводят, а первым лицом в начале 1954-го (когда принималось это решение) был не Хрущев, а премьер Маленков, то само собой возникает подозрение, что крымская тема в данном случае только повод, чтобы дезавуировать сталинского критика и связанную с его правлением так называемую «оттепель».

«Оттепель» – это теперь абсолютно плохо. Андропов – хорошо. Горбачев – плохо (его даже предлагали судить якобы за роспуск СССР, к которому он никакого касательства не имел, а на самом деле, конечно же, за вторую «оттепель»). Ельцин – очень плохо (он ведь вторично отдал Крым Украине, да и вообще погубил Советский Союз, который без него, разумеется, так и стоял бы во всем блеске).

Правда, превращение Бориса Ельцина в абсолютно отрицательную фигуру ставит под вопрос происхождение ныне действующего у нас политического режима. Скрепя сердце и с массой оговорок система до сих пор признавала, что нынешняя государственность идет от ельцинской России. То есть от Декларации о суверенитете РСФСР (июнь 1990-го), от победы над ГКЧП (август 1991-го), от Беловежских соглашений (декабрь 1991-го) и от действующей Конституции (декабрь 1993-го).

Трудно ли заметить, насколько власть устала нести бремя этой преемственности? Как страстно ей хочется перезагрузиться, придумать себе происхождение от ГКЧП, объявить державу Советским Союзом? Сколько голосов открыто подбивают именно так и поступить?

Если по логике, то все, уже сделанное, как раз к этому и ведет. Чтобы окончательно соорудить «новое прошлое», надо вернуться в август 1991-го, объявить тогдашних проигравших победителями и заново начать исторический отсчет СССР, перечеркнув эпохи Хрущева, Горбачева и Ельцина, а заодно отрекшись от Украины и переписав двадцатитрехлетнюю историю Российской Федерации.

Но есть загвоздка. У гекачепистов 1991-го года вполне хватало сил, чтобы взять верх. Они не решились воспользоваться своим материальным превосходством, потому что государственная мудрость, не до конца этим людям чуждая, подсказала, что победа заведет их в полный и окончательный тупик.

Этот вывод верен и сегодня. «Новое прошлое» можно строить, но нельзя достроить. И чем дальше зайдет его сооружение, тем внезапнее рухнут его конструкции.

Сергей Шелин

Перейти на страницу автора