"С европейцами надо говорить напрямую"

На Западе политики очень сильно прислушиваются к общественному мнению, и России следует этим воспользоваться, считает депутат Европарламента от Латвии Татьяна Жданок.

В ближайшие 5 месяцев председательствовать в Евросоюзе будет Латвия. О том, как эта бывшая союзная республика может повлиять на отношения России и Европы, в интервью «Росбалту» рассказала депутат Европарламента, сопредседатель правления партии "Русский союз Латвии" Татьяна Жданок.

 Татьяна Аркадьевна, чего следует ожидать России от председательства Латвии в Евросоюзе?

– Судя по первым сигналам, каких-то решительных изменений в политической позиции Европейского союза в отношении России, инициированных Латвией, ожидать не следует.

В то же время, некоторые нюансы присутствуют. Латвийские политики могут воспользоваться спецификой трех балтийских государств. Я имею в виду лучшее взаимопонимание как наследие совместной с россиянами жизни, а также наличие бизнес-интересов латвийских политических элит, сопряженных с бизнес-интересами определенных российских экономико-политических элит. И если не будет команды «стоп» со стороны «вашингтонского обкома», то шансы на улучшение климата в отношениях с Россией есть.

Определенные положительные сигналы появились в первые дни января. В частности, латвийский министр иностранных дел Эдгар Ринкевичс, несмотря на все свои воинственные заявления и действия летом прошлого года, был недавно с визитом в Москве.

Но после событий вокруг Мариуполя ситуация, конечно, изменилась. Например, бывший министр иностранных дел и обороны Латвии, депутат Европарламента Артис Пабрикс уже заявил, что надо ужесточать санкции в отношении России, а разговор о частичной ликвидации санкций вообще неуместен.

В российских СМИ прибалтийские государства, в том числе Латвию, очень часто представляют чуть ли не как главную антироссийскую силу Евросоюза. На ваш взгляд, насколько это соответствует действительности?

– Вряд ли можно сказать, что Латвия – главная антироссийская сила в ЕС. Сложилась группа государств-ястребов, и в ней я бы никому не отдала пальму первенства. В этой компании традиционно были Великобритания и северные страны, а после расширения Евросоюза ее подкрепили страны Балтии, Польша и Румыния. Я иллюстрирую происходящее такой картинкой: страны Восточной Европы, будучи в качестве новых вагончиков прицеплены к западноевропейскому поезду, пытаются изменить направление этого поезда на антироссийское. При этом они прикрываются лозунгом, что вся Европа должна говорить с Россией одним голосом. И этот голос они воспринимают почему-то как свой собственный.

А насколько весом этот голос?

– Арифметически получается, что в хоре из 28 стран Евросоюза одна треть является запевалами, а подпевает им еще одна треть.

Когда десять лет назад обсуждался новый договор о сотрудничестве между Евросоюзом и Россией, то весьма серьезно звучали предложения об изменении его названия на договор о стратегическом сотрудничестве. Но затем акценты сильно сместились. 24 октября 2013 года была принята резолюция Европарламента об общих принципах внешней политики и политики в сфере безопасности ЕС, где сказано, что взаимоотношения с Россией должны строиться на принципах «critical engagement», то есть «критического взаимодействия». И это было сделано, замечу, еще в тот момент, когда Янукович был готов подписать договор об ассоциации с ЕС.

В упомянутой резолюции в качестве стратегического партнера ЕС фигурируют только США. Именно так разрешилось к данному моменту соперничество различных центров силы на европейской площадке. Ключевым здесь является вечное стремление Англии не допустить усиления континента через создание оси Париж–Берлин–Москва. То есть, в том числе, реализации идеи Шарля де Голля о единой Европе от Атлантики до Урала. Правда, сегодня мы в большей степени имеем дело с противодействием этому Соединенных Штатов, а уже затем - Великобритании.

А как в этом контексте вы расцениваете заявление Меркель о том, что если удастся достигнуть какого-либо урегулирования по Украине, то можно будет говорить о зоне свободной торговли между Евросоюзом и Россией?

– Это просто великолепное заявление! Но мы же видим, что произошло сразу после того, как она это сказала. Начали разворачиваться события вокруг Мариуполя, возникла очередная точка напряженности и очередные обвинения в адрес России.

На ваш взгляд, насколько в России реально оценивают нынешние отношения с Евросоюзом? Осознают ли у нас весь комплекс проблем?

– К сожалению, не осознают. Некоторые представители российской элиты ведут себя в отношении западных визави очень странно. Они напоминают женщину, навязывающую себя партнеру со словами «люби меня, люби меня!». А он в ответ говорит: «Я тебя не люблю, я тебя не принимаю, наше с тобой партнерство невозможно». Но женщина все равно не перестает настаивать.

Как же налаживать отношения в такой ситуации?

– Уверена, что русских можно мобилизовать на великие дела. Но при этом люди должны понимать, что борьба идет за достоинство и справедливость. Мне кажется, когда Путин в выступлении перед Федеральным Собранием заявил о том, что предстоит затянуть пояса и подумать об общем благе, он обращался не к народу, а к элитам. И, наверное, правильно сделал. Потому что не стоит обращаться к народу с такими посланиями, если элиты ничего не хотят менять в своем образе жизни и в своем безумном разбазаривании средств. Народ нельзя заставить затянуть пояса, когда он видит, что этого не делают самые богатые и обеспеченные.

Что касается отношений с Европой, то я уверена: здесь надо задействовать другие инструменты.

 Какие, например?

– Сегодня, в первую очередь, идет информационная война. И изменить отношение западных политиков можно только путем изменения позиции тех, от кого эти политики зависят.

В России и в Западной Европе очень различается степень влияния разных сегментов общества на принятие решений. В России законодатели имеют малый вес по сравнению с административным аппаратом и с крупным бизнесом. Поэтому получается, что элита может вести себя достаточно свободно в отношении общественного мнения. Очевидно, что российское общество в целом сейчас гораздо более патриотично настроено, чем олигархат, представители которого продолжают учить своих детей на Западе, покупать там собственность, выводить туда деньги.

На Западе же политики очень сильно прислушиваются к общественному мнению. Гораздо больший вес имеют законодатели, которые, в свою очередь, зависят от избирателя. И поэтому значительную роль играет воздействие именно на электорат. Западного политика невозможно заставить делать что-то, абсолютно расходящееся с мнением его избирателей. Он это делает только в том случае, если заканчивает политическую карьеру и больше не собирается баллотироваться. В свою очередь, основная масса избирателей – это объект информационной войны. И Россия в ней пока проигрывает. Есть отдельные исключения, но именно отдельные. Российским политикам, политологам, просто активным в общественной жизни людям надо стараться обращаться напрямую к людям на Западе.

 А есть шансы быть услышанными?

– Да. Мы видим много сигналов того, что, например, в Германии, Австрии и Франции общественное мнение идет впереди позиции элиты.

Вы уже многие годы представляете интересы русскоязычных людей в Европарламенте. Скажите, на фоне украинских событий изменилось ли как-то положение русскоязычного меньшинства в Европе, в частности, в Латвии?

– Сейчас наблюдается очень интересный феномен. Мы находимся в ситуации, которая может заставить наши власти пойти навстречу русскоязычному меньшинству. Сигналом этого послужила опубликованная в конце декабря статья Ги Верховштадта, председателя фракции либералов Европарламента, а в прошлом премьер-министра Бельгии. Статья, посвященная председательству Латвии в Евросоюзе, имеет характерный заголовок: «Латвия должна решить проблему своего русскоязычного населения». Верховштадт пишет о массовом безгражданстве и о том, что русские чувствуют себя в стране нелюбимыми. Надо учитывать, что группа либералов является главным проводником жесткой по отношению к России политики. Антироссийскими высказываниями пестрит и эта статья. Но тут же автор призывает власти Латвии «не позволить России использовать своих русскоязычных так, как она сделала это на Украине». И хотя мы с господином Верховштадтом придерживаемся полностью противоположных взглядов на то, кто кого и как использовал на Украине, в данном случае его советы властям Латвии могут сыграть положительную роль.

Беседовала Татьяна Хрулева

Материал подготовлен в рамках совместного проекта с Фондом поддержки публичной дипломатии имени А.М. Горчакова