Время патриарха

Ректор МГУ Виктор Садовничий отметил 70-летие. Для главного вуза страны он – ничуть не меньше, чем Никита Михалков для Союза кинематографистов, или Юрий Осипов для Российской академии наук, или Юрий Лужков для Москвы.

Ректор МГУ Виктор Садовничий отпраздновал 70-летний юбилей. Торжественная часть в новом здании университетской библиотеки прошла, надо сказать, неказенно – несмотря на присутствие больших людей. Для Садовничего пел не только Кобзон, но и Лужков дуэтом с Кобзоном. А это, пожалуй, даже поинтересней будет.

Поздравление президента России Дмитрия Медведева зачитала помощник главы государства Джахан Поллыева – человек известный в кругах, связанных с образованием и молодежной политикой. Зачитали кратко приветствия от глав постсоветских государств, не исключая и Виктора Ющенко. От Совета Федерации выступила вице-спикер Светлана Орлова, а сам Сергей Миронов приезжал еще раньше (Госдума, правда ограничилась начальником секретариата).

Министр образования и науки Андрей Фурсенко, с которым у Садовничего такие существенные разногласия насчет ЕГЭ, был необычайно любезен. В своем выступлении он отметил, что это чуть ли не первый раз, когда ректор МГУ встречает день рожденья дома: «Пять лет назад он в Ярославле в это время был, а то еще в Астане был, черт-те где». «Что вы сказали, Андрей Александрович?» - вскинулась Джахан Поллыева, посланница солнечного Казахстана, чьей столицей является Астана. Но все это было весело и шутливо. «Виктор Антонович всех нас объединяет, даже на коллеги нашего министерства, - рассказал Фурсенко. – Мы можем думать по-разному, и я не скрываю, что наши взгляды часто не совпадают. Но мы вместе улучшаем нашу систему образования».

На это Садовничий с юмором ответил, что своим крупнейшим объединительным достижением считает организованный им на Татьянин день баскетбольный матч, в котором с одной стороны играл вице-премьер Сергей Иванов, с другой – Александр Жуков. Последний тоже приехал с поздравлениями.

Мэр Москвы Юрий Лужков свое поздравление зачитал в стихах. Особенно запоминается «Как танк на Огненной дуге, ты выстоял против ЕГЭ». А потом Лужков вместе с Иосифом Кобзоном с удовольствием пели украинские песни, памятуя, что Садовничий родом с Харьковщины. Под конец 72-летний Лужков лихо спрыгнул со сцены в зал, где его чуть ли не на руки подхватил Садовничий.

«Представьте, 93-й год, снег, метель, вот на этом месте все поросло бурьяном, - вспоминал Садовничий. – И два человека – Юрий Лужков и я  - копаем землю, закладываем камень под эту библиотеку. Многие тогда считали нас странными людьми».

Напротив, президент Торгово-промышленной палаты РФ Евгений Примаков на сцену подниматься не стал. С элегантным кокетством отметив, что, во-первых, в отличие от присутствующих «великих государственных мужей», он уже бывший премьер. Во-вторых, ему не «повторить подвига Юрия Михайловича и не вскочить так на сцену» (вообще-то, Лужков со сцены соскочил, но оговорка к месту). И в-третьих, его поздравление подписано только им самим. Уничижение паче гордости Евгению Максимовичу удалось на славу.

Президент Российской академии наук Юрий Осипов с гордостью отметил, что они с Садовничим – математики. А глава Счетной палаты РФ Сергей Степашин пошутил, что, по результатам последней, двухсотой проверки МГУ, Садовничему не 70, а только 60 лет.

В общем, такое казенное по определению мероприятие, как юбилей, прошло довольно трогательно. И как-то затушевалось то обстоятельство, что ведь юбиляру-то положено на пенсию уйти, по Трудовому кодексу. Вопрос об отставке Садовничего обсуждался давно. Был «упорный слух», что самого Фурсенко снимут с министерского поста и сделают ректором МГУ. Пока что ничего не подтвердилось.  

«Решения пока нет. Была бы яркая фигура преемника, тогда да. Самый главный вопрос - это не его возраст, а ситуация отсутствия преемника», - так сказал одному из агентств некий «источник в одной из образовательных госструктур». Он «согласился с тем, что вопрос возможного нарушения законодательства может быть актуален, но предложил взглянуть на ситуацию сквозь призму политики», заметив: "Здесь еще и политический вопрос. Вполне возможно, что пойдут на эксклюзив». "Вес МГУ и лично Садовничего таков, что это дело должно решаться на персональной основе", - заметил тому же агентству некий ректор. Третий чиновник добавил: "С одной стороны, есть норма кодекса, с другой стороны есть подписанный контракт с фиксированным сроком действия. Коллизия здесь, безусловно, есть».

Поймав высокого чиновника на слове, можно отметить, что, если«пойдут на эксклюзив», то будет он не такой уж «эксклюзивный». В конце концов, Виктор Садовничий для МГУ – ничуть не меньше, чем Никита Михалков для Союза кинематографистов, или Юрий Осипов для Российской академии наук, или Юрий Лужков для Москвы.

Да, в новой России XXI века оказалось довольно много незаменимых людей, которым, как считается, даже в СССР не дали бы столько пробыть на своем высоком посту (Садовничий ректорствует уже 17 лет). Писать о том, как это плохо, желающих много. Но что ни говори, а фигуры все масштабные. Личности.

Если в период чьего-то ректорства число факультетов возросло с шестнадцати до сорока, это может быть либо очень плохо (такая точка зрения тоже есть), либо это незаурядный шаг вперед. Вот как в одном из интервью Садовничий прокомментировал создание новых факультетов МГУ:

«Сразу скажу: не по желанию одного человека. Это ответ Московского университета на требования времени. Скажем, очень много положительных откликов было на открытие факультета фундаментальной медицины в МГУ. Его создание по сути изменило систему университетского образования. Факультет наук о материалах появился пятнадцать лет назад, но сейчас, когда полным ходом развиваются нанотехнологии, нет более готового факультета для изучения этой науки. Сейчас бум генетики, а у нас уже отлично действует факультет биоинженерии и биоинформатики».

И далее, по вопросу о выделении факультета политологии из философского: «Шум, на мой взгляд, совершенно не оправдан. Нет такого уважающего себя зарубежного университета, где не было бы факультета политологии. В Московском университете он, кстати, был еще в 1755 году. Это университетская наука».

Именно ректор МГУ обладает достаточным весом, чтобы противостоять напорному внедрению единого государственного экзамена – попытке одним махом побороть коррупцию, которая, как теперь ясно, не принесла ожидаемых плодов. «Теперь ЕГЭ - это закон, - говорит Садовничий. - А с законом не нужно бороться. Но мечтать о каких-то поправках можно. Мне бы хотелось, чтобы в перспективе школьная аттестация и поступление в вуз все-таки были разделены. Ведь не каждый школьник хочет быть студентом. Поэтому, на мой взгляд, по окончании школы можно устраивать контрольные работы, тесты, которые бы оценивали не только ученика, но и саму школу».

Сам Виктор Антонович особые надежды возлагает на олимпиады, сыгравшие весьма положительную роль в его собственной жизни. В одной из публикаций в СМИ Садовничего назвали «ректором МГУ, чьи родители не умели писать». Ну, так этот или не так в прямом смысле, но Садовничий действительно «сделал себя сам», выйдя из простого народа. Он родился в селе Краснопавловка Харьковской области, в юности поработал самым настоящим шахтером в Донбассе, доучиваясь в школе рабочей молодежи.

«В моей сельской школе был очень хороший учитель математики, - рассказывал Садовничий в интервью. - Он был выпускником пединститута, очень преданным математике. Мы с ним решали задачки, те, которые сдавали в МГУ при поступлении. То есть в сельской школе мы решали Моденова, другие задачи. Мне повезло».

В тот момент юный Витя Садовничий на поступление в МГУ особо-то не надеялся: «Все-таки это был дворец, сказка. Шел 53-й год. По телевизору показывали, какие в МГУ лаборатории, отдельные комнаты для студентов, здесь самые лучшие профессора читают лекции студентам. Это казалось тогда невероятным... В то время я работал на шахте и послал документы в другой вуз (Белорусскую сельскохозяйственную академию). Начальник моего участка сказал, что едет поступать в МГУ на юридический факультет. Он-то и посоветовал мне туда поступать. Более того, он и документы мои переслал в Московский университет».

А потом Садовничий стал в 34 года профессором – без связей и блата, в чистой математике такое бывало. Как это все перекликается с сегодняшней ситуацией? По-разному. В новой России было очень много людей, сделавших себя сами (но многие из них – в криминальном бизнесе), есть и молодые академики, чей взлет во многом объясняется падением престижа науки. Много чего есть. На фоне безобразий в российской научно-образовательной сфере МГУ все-таки смотрится весьма пристойно. И хотелось бы, чтобы этот корабль держался на плаву при всех будущих ректорах.

Леонид Смирнов