Репутация ничего не стоит?

Журналисты по-разному «раздвигают рамки» своей профессии: кого-то потом убивают или избивают за поиск правды, а кто-то садится в тюрьму за вымогательство. Вместе с тем, имеются немалые претензии к качеству и ассортименту печатного слова.

Журналисты по-разному «раздвигают рамки» своей профессии. Рознятся и итоги: кого-то потом убивают или избивают за поиск правды, а кто-то садится в тюрьму за вымогательство. Вместе с тем, у огромного количества читателей имеются немалые претензии к качеству и ассортименту печатного слова.

Заглянем на сайт «Общественной коллеги по жалобам на прессу». Есть такая «независимая структура гражданского общества, осуществляющая саморегулирование в сфере массовой информации, опираясь на авторитет сформировавших ее организации и избранных в ее состав лиц». Коллегия имеет «палату медиа-сообщества» (наиболее заметные фигуры – Владимир Познер, Михаил Федотов, Ясен Засурский) и «палату медиа-аудитории», куда входят, например, Ирина Ясина, протоиерей Александр Макаров, писатель Леонид Бородин и др.

Среди рассмотренных недавно дел, особое место занимает «Зоя Светова против газеты «Известия». У многих общественно-активных граждан это все еще на слуху. 13 февраля в газете «Известия» появилась статья Владимира Перекреста, посвященная убийству адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. Необычная статья: автор с большой симпатией отзывался о жертвах убийства, однако усомнился в том, что их убили «за политику», а выдвинул версию «личных отношений и ревности».

Демократическая оппозиция восприняла это как пощечину. Обозреватель «Новых известий» Зоя Светова подала иск в Общественную коллегию по жалобам на прессу, требуя осудить это «безнравственное копание в личной жизни погибших» и попытку отвести обвинение от неофашистов и – по мнению оппозиции – сочувствующих им властей.

По данному поводу состоялась довольно широкая дискуссия, были получены письма от главного редактора «Известий» Владимира Мамонтова и самого Владимира Перекреста, которые настаивали на своем праве проводить расследование и изучать все версии. Экспертные заключения дали профессор Высшей школы экономики Иосиф Дзялошинский и заведующий отделом Института философии РАН Алексей Кара-Мурза (последний уличил автора публикации в стремлении «принизить и банализировать трагедию»).

В итоге коллегия склонилась на сторону демократов. В решении было, в частности, записано: «Общественная коллегия полагает, что статья В. Н. Перекреста может быть оценена как вопиющая бестактность в отношении погибших, а по большому счету представляет собой этически не оправданное вторжение в частную жизнь, построенное на домыслах и манипулировании примитивными представлениями об отношениях между мужчиной и женщиной».

Вообще, вынесенных решений – свидетельствующих о каком-то окончании дела – было 28 штук. Среди последних – дело «Е. Диллендорф и Ю. Шейн против «Эха Москвы», примерно годичной давности. Прошлой весной петербургские «яблочники», среди которых особенно выделялся Даниил Коцюбинский, немножко восстали против лидера партии Григория Явлинского, обвинив его в сервильности по отношению к властям. Журналисты радио «Эхо Москвы» проявили изрядное сочувствие к Коцюбинскому и компании, что вызвало гнев верных приближенных Явлинского – прежде всего, его пресс-секретаря Евгении Диллендорф. Коллегия, однако, вступилась за радиостанцию, призвав руководство «Яблока» быть подемократичнее. А Явлинского за прошедший год сняли, заменив Сергеем Митрохиным.

Из числа жалоб, которые еще предстоит рассмотреть, выделяется последняя по времени - со стороны органов прокуратуры! На газету «Дуэль», которая, в национал-коммунистическом угаре, похоже, дошла до некоторой «точки» и истощила терпение власти. Прокуратура припомнила «Дуэли» и ее главному редактору Юрию Мухину ряд публикаций аж за три последних года. Там авторы грозно и взаимно уличают друг друга в еврействе, какой-то деятель призывает к «уничтожению Сатанинской Руси во имя Бога и Арийской Русской нации», а еще один умник восклицает: «Эх, если бы Адольф и Иосиф нашли общий язык, какая жизнь случилась бы тогда!»

Суда Мухину, похоже, не избежать. Однако, примечательно, что такой могущественный орган, как прокуратура, считает нелишним получить еще и осуждающую моральную санкцию со сторон Коллегии по жалобам на прессу, что подтверждает ее общественный вес.

Прочие жалобы касаются уже не столь скандальных вещей. Целый клубок жалоб посвящен религиозной тематике. Член Общественной палаты РФ Борис Якеменко уличил «Новую газету» в неуважении к покойному Патриарху Алексию, про которого там написали, что он «благословлял войну в Чечне». Ряд протестантских церквей жалуется на многочисленные СМИ, где их называют сектантами. Среди нерелигиозных жалобщиков, выделяются суррогатные матери, которые утверждают, что их неправомерно и нелицеприятно показали по телевидению.

В целом, анализ материалов Общественной коллегии по жалобам на прессу создает впечатление относительно спокойного и стабильного общества, в котором среди различных цветов попадаются и «кактусы» вроде «Дуэли», но куда ж без них. А в общем, оскорблений в прессе раздается не так много, да и сами оскорбления какие-то обтекаемые. Можно очень по-разному оценивать статью Перекреста об убийстве Маркелова, но грубостей в ней явно не найти.

Когда, в самом деле, российские журналисты были «понаглей» и «побольше себе позволяли»: в 90-е годы или в наши дни? С этим вопросом корреспондент «Росбалта» обратился к двум членам Общественной палаты РФ – Елене Зелинской и Алексею Чадаеву, а также к известному писателю Михаилу Веллеру.

Заместитель председателя «Медиа-союза» Елена Зелинская обратила внимание на то, что в 90-е годы тон задавало «другое поколение» журналистов, за плечами у которых были годы работы в советской прессе, в условиях цензуры и жестких ограничений, когда у них много чего накипело на душе. «Когда над котлом приподняли крышку, - все выплеснулось», - отметила Зелинская. Кроме того, и сами читатели «заждались свободного слова».

Такой грандиозный прорыв к правде случается единожды, напоминает Елена Зелинская. Наши дни в этом плане – совершенно иные, «журналист - такая же массовая профессия, как учитель, врач или водитель». И отношение к нему со стороны читателей тоже довольно спокойное.

«Здесь нет двух мнений, - полагает Михаил Веллер. – Разумеется, период 1991-1995 годов был золотым периодом за тысячу лет российского государства и за 250 лет российской журналистики». Алексей Чадаев также отметил: «У меня ощущение, что все годы с 1991-го идет снижение цены публичного слова. Ответственности за него никогда не было, и последствий оно не имело. Это расковало и расслабило журналистов».

Но не слишком ли много коллеги-журналисты себе позволяют? Не слишком ли они лезут в чужие дела или в те сферы, в которых ничего не понимают? «Это их работа, - полагает Елена Зелинская. – И если она ведется в правовом поле, то это нормально. Это все равно, что спрашивать у следователя, не слишком ли он залезает в дела подследственных».

«В наше время журналисты как раз почти не позволяют себе политики, - считает Михаил Веллер. – Потому что высшие лица государства стали неприкасаемыми. Мало лезут журналисты и в экономику – и потому, что не разбираются в ней, кроме немногих экономических обозревателей, и потому, что экономический курс также не подлежит широкой критике. Исключением является «Эхо Москвы».

По мнению Алексея Чадаева, журналисты сегодня «много себе позволяют, но мышей не ловят». «Журналистское расследование умерло, - считает Чадаев. – Пресса опустилась в огульное хульство, но без деталей».

Еще один вопрос: Не странно ли, что Коллегия по жалобам на прессу, скрупулезно занимаясь довольно мягкими публикациями вроде статьи Перекреста, в упор не видит «желтых» изданий, где на первой полосе можно встретить полуметровые заголовки типа «Внучка такого-то выходила замуж беременной» и т.д. Или на них никто уже не жалуется?

«Это разные профессии, - считает Елена Зелинская». По ее мнению, «журналистика для развлечения публики» - это другая специальность, но и на нее должна быть законная управа. У Михаила Веллера, видимо, накипело на душе, поскольку он заметил, что наша страна «вплотную приблизилась к однопартийной системе с несколькими декоративными партиями, к культу высших государственных должностей (но не личностей) и к 99%-ной управляемости прессы». «А что до мелких гадостей, - заключил Веллер, - то это мало кого волнует».

Алексей Чадаев придерживается более высокого мнения о политике страны. «Начальство контролирует всего два-три телеканала, - заметил он». «Но что толку сотрясать воздух, когда от этого ничего не зависит», - добавил Чадаев.

Последний вопрос: возможен ли в современном российском обществе какой-нибудь эффективный «модератор» для СМИ, каковым пытается выступить Комиссия по жалобам на прессу?

"Только закон!» – считает Зелинская. По ее мнению, суды по следам публикаций должны стать обыденной практикой, поскольку иного выхода в реальном мире просто нет.

По мнению Веллера, «сейчас уже нужна общественная коллегия по жалобам на государство, а не на прессу». И журналисты пытались играть роль такой коллегии, но большинство отступилось.

По словам Чадаева, «в наше время практически единственным инструментом обратной связи является пуля от платного киллера». «Репутация ничего не стоит, - отметил член Общественной палаты. – Если суды начнут разбираться и заработает закон, что-то изменится».

Леонид Смирнов