Собаке собачья смерть?

В столичном сообществе вновь обостряется конфликт вокруг бродячих собак. Тема эта – вечная, нестареющая. Справиться с проблемой не удается десятилетиями, хотя деньги затрачиваются огромные. И напрашивается вывод о неслучайности происходящего.

В столичном сообществе вновь обостряется конфликт вокруг бродячих собак. Тема эта – вечная, нестареющая. Справиться с проблемой не удается десятилетиями, хотя деньги затрачиваются огромные. И напрашивается вывод о неслучайности происходящего.

Защитники прав животных заявляют, что московские власти решили отказаться от более или менее гуманной политики XXI века (отлова бродячих собак с их стерилизацией и возврата в среду обитания) и вернуться к методам века ХХ – попросту отстреливать или увозить в дешевые «концлагеря» без воды и пищи. А выделенные на 2009 год на решение «животных вопросов» три миллиарда рублей, по убеждению зооправозащитиков, будут преспокойно разворованы.

Что касается властей, то они, отвечая на жалобы, указывают, что в городе продолжает действовать регламент 2001 года – о стерилизации. Но активистов это нисколько не убеждает. «Бирюков разослал новый регламент, - это полный беспредел, - заявила корреспонденту «Росбалта» представитель Альянса в защиту животных Елена Надежкина. – Животных будут усыплять или свозить в приюты, которые не приняты еще в эксплуатацию. Все приюты должны принять только в ноябре, но даже все вместе они вмещают всего пять тысяч животных, а их в городе 30 тысяч. У нас куча свидетелей варварских облав, а милиция и прокуратура бездействуют».

Так, в руки зооправозащитников попала копия некоей «факсограммы» заместителя главы управы района Печатники Осадчего какому-то «руководителю предприятия» со следующим текстом: «В связи с активным увеличением численности бесхозяйных животных на территории района Печатники и в городе Москве и во исполнение поручения первого заместителя мэра Москвы П. П. Бирюкова №4-19-8661/8 от 28.04.2008 г., в целях эффективности контроля бездомных животных, негативно влияющих на безопасность москвичей, прошу вас принять незамедлительные меры по недопущению прикорма и приручения бездомных животных, а также принять оперативные меры по недопущению обитания животных на подведомственных территориях».

Защитники животных требуют обнародовать «бирюковский регламент» и остановить начавшуюся бойню. В качестве одного из доказательств начала расправ над животными, их друзья приводят рост публикаций в СМИ об укусах, наносимых людям собаками. «Власти города наверняка заказывают эти статьи, - убеждена Елена Надежкина. – вся эта пропаганда агрессии в адрес животных ведется, чтобы их легче было убивать».

Публикации, действительно, имеют место. Например, «Московский комсомолец» поведал о том, что в парке «Лосиный остров» одичалые собаки поели всех зайцев и принялись за оленей. Ситуация острая! Среди людей, бесспорно, очень много «собачников», но есть и те, кому гораздо больше импонирует благородный олень. Не говоря уже о том, что олень – животное редкое, по крайней мере, для Москвы, и дорогое. И уж точно растительноядные олешки ни на кого не нападали.

Корреспондент «Росбалта» связался с замдиректора национального парка «Лосиный остров» Владимиром Соболевым и получил следующую информацию. Действительно, минувшей зимой кое-кого поели. Но немного: всего пять случаев. Кстати, на собачий пир в качестве еды угодили не только олени, но и лось, и молодой кабанчик.

Все это произошло в загородной, подмосковной части Лосиного острова, в так называемом «Яузском водно-болотном комплексе». В Подмосковье с бродячими собаками ситуация хуже. «Сбиваются в стаи по 5-7 собак и становятся похожи на волков, только гораздо умнее, - рассказал Соболев. – У них в каждой стае есть вожак, и они могут и на людей напасть. Вот, на территории области у нас егерская служба таких собак отстреливает. А в Москве отстрел запрещен».

Примечательно, что еще довольно давно было подмечено, что в Москве ситуация с бродячими животными не так плоха, потому что столица защищена от них МКАДом. Перебраться через непрерывный автомобильный поток природным созданиям, как правило, не под силу, иначе бы мы имели совсем другой «пейзаж» в городе. Но те москвичи, что не испытывают глубокой любви к собакам, столичную ситуацию благополучной отнюдь не считают.

Так, весной прошлого года общественность обсуждала «дело Гайдаржинского». В другом столичном лесопарке, Измайловском, загрызли человека – 55-летний Виктор Гайдаржинский загулялся в весеннем лесу и «попал под раздачу» собачьей стаи. В конце концов бедолагу у собак отбили, но множественные укусы и разрыв легкого привели к смерти. Увы, даже сейчас сторонники собак отказываются признать какую-либо опасность, исходящую от животных, а научного сотрудника Гайдаржинского окрестили бомжем и сомневаются, что он умер от укусов, и что он вообще умер. Это как-то тоже любителей животных не красит.

Теперь, что касается сухих цифр: Согласно документам, представленным Альянсом в защиту животных, в 2008 году в Москве зафиксировано 27 тыс. 537 покусов людей животными. В том числе, 16 336 покусов бесхозными животными, 9 тыс. 743 покуса «владельческими животными» и 1 тыс. 458 покусов «прочими животными». В эту загадочную графу попадают  дикие животные и грызуны, а также отдельные виды животных, которые не свойственны фауне города (крокодил в ванне тяпнул, наверное).

Общее число бродячих собак ориентировочно оценивается в 30 тысяч – проводились такие исследования с участием сотрудников Института проблем экологии и эволюции имени Северцова. По поводу кошек, никаких данных нет. Вообще, под словом «животные», как правило, имеют в виду именно собак. Само же слово «собаки» их защитники предпочитают употреблять пореже, возможно, из-за его негативного оттенка. Судьбой кошек, во всяком случае, мало кто интересуется, да и редко они встречаются в современном городе.

По поводу бешенства: за «первую декаду века» Московская городская ветеринарная лаборатория зафиксировала драматический рост числа выявленных бешеных животных:  от одного в 2000 году до 42 в 2008-м. Правда, больше половины зараженных особей – 22 из 42 – это лисы (близкие родственники собак, которые, к несчастью, особо подвержены этому опаснейшему недугу). Но в Москве лисы не обитают, все больше по краям Подмосковья. Бешеных собак выявлено семь плюс еще две енотовидные (не повезло этому виду), кошек – шесть, еще три теленка и два ежа. Среди них – московских собак всего три, да пять кошек, остальное при разных обстоятельствах завезено из области или других мест.

Зооправозащитники считают эти цифры доказательством того, что все не так уж плохо, и принимать пожарные меры не из-за чего. С другой стороны, «антисобачники» могут сказать, что 42 гораздо больше одного, и что рост этот катастрофический. А в самом деле, «много» это или «мало»? Ответить сложно - объективные критерии отсутствуют.

Хорошо бы, конечно, чтобы никакого бешенства не было, и чтобы вообще бродячих животных на улицах не было. Так не бывает. Но западные зоологи и градостроители уже давно отметили: попытки отстрелять всех бродячих собак не только жестоки, но и бесполезны. Всех не перестреляешь, - и спасутся самые живучие, с самой высокой рождаемостью. «Городские пустоты» - все эти промзоны и прочие подворотни – неизбежно будут обжиты.

Но есть принцип «меньшего зла»: если переловить и стерилизовать максимально возможное число собак, а потом их выпустить, то, да, в городе бродячие собаки всегда будут. Но их будет минимум. Слоняются, например, по болгарской Варне по сорокаградусной жаре черные как смоль запыленные шавки, валяются там и сям на солнцепеке, - и у каждой в ухе желтая пластиковая «сережка», знак стерилизации. Это не идеальный пейзаж, но, так сказать, «терпимый». Кто хочет – может подкормить. Туризму это не мешает.

Что же касается планов собрать всех бездомных собак в приюты, то они вызывают крайний секпсис. Не говоря уже о том, что «пустоты все равно заполнятся», невозможно поверить в то, что эти приюты превратятся во что-либо иное, кроме концлагерей. У нас-то, с нашей безразмерной и неохватной коррупцией, - какие бы жалобные собачьи глаза не смотрели порой со страниц газет, голодное чиновничество они вряд ли разжалобят. Деньги-то в этой сфере «крутятся» огромные: три миллиарда рублей на 30 тысяч бродячих голов. Сто тысяч в год на нос! Это при том, что средняя пенсия в Москве в мае составила 6 800 рублей.

Леонид Смирнов