Кто ответит за колбасу?

С 15 февраля в России отменена обязательная сертификация большого набора товаров, в том числе продовольственных. Чем обернется нововведение для потребителей, рассуждали эксперты на круглом столе в «Росбалте».

С 15 февраля в России отменена обязательная сертификация большого набора товаров, в том числе продовольственных. Для человека социалистических принципов это звучит достаточно дико: как можно было так поступить? Хотя прошедшие годы и научили нас, что всякие обязательные сертификации, лицензирования и прочие инспекции весьма часто означают лишь административные барьеры, а нередко и поборы. И при этом отнюдь не защищают население от того, от чего должны защищать.

Теперь предполагается, что у нас должно быть как на Западе, где обязательных сертификаций, как правило, нет, но есть капитализм, свободный рынок, который и выносит наверх лучших производителей. И где все сколько-нибудь уважаемые промышленники сами приглашают независимых контролеров, аудиторов и прочих аналитиков, дабы те подтвердили, что у них товары качественные. Ну а, на худой конец, потребители подают в суд, - а на Западе это дело любят.

Будет ли так в России? И если будет, то когда? А в «переходный период» – что? Не окажется ли, что мы сплошную мякину с патокой жуем?

От имени потребительского сообщества выступила юрист Общества защиты прав потребителей Мария Свиридова. Она отметила, что поток некачественных товаров все же ожидается – где-нибудь «через пару месяцев», когда производители распробуют новую свободу. Пока что, по словам Свиридовой, простой покупатель и едок защищен очень слабо. Судебная практика гражданских процессов по делам о некачественных товарах в России недостаточна, суды не привыкли защищать потребителей, а моральный вред, как правило, компенсируется чисто символически. 

От имени промышленников слово взял директор Российской гильдии пекарей и кондитеров Сергей Перекалин. Он одобрил снятие административного барьера. Вообще, по словам Перекалина, в хлебной отрасли положение благополучное, замечания к качеству продукции здесь составляют всего 1,5% от всех претензий к пищевым продуктам. А высшим судьей действительно выступает свободный рынок, на котором покупатель сам контролирует продукты своим кошельком. Кроме того, надежным контролером является сама  гильдия, - вот с этим тезисом другие участники дискуссии позволили себе не согласиться.

Как подчеркнул директор московского регионального органа по сертификации и тестированию ЗАО «Ростест» Алексей Медников, не в том дело, что обязательная сертификация была хороша, - а в том, что адекватной замены ей еще нет. А есть пока, в основном, благие пожелания.

Не сформировалась еще в России, по мнению Медникова, «единая конкурентная среда», которая делает покупателя подлинным судьей. И не осознали еще производители «космический уровень своей ответственности» без государственной длани над загривком.

Западная фирма прекрасно понимает, чем она рискует, если на нее доказательно подадут в суд за испорченную колбасу. Поэтому она, с одной стороны, обращается к независимому контролеру – засвидетельствуйте, поручитесь за меня. А с другой стороны, – к страховой компании, дабы застраховать риски в случае, если какие-то дефекты все-таки обнаружат. У нас к этому совершенно не привыкли.

Пока что, как отметил Медников, вольготнее всех на российском рынке себя чувствуют недобросовестные импортеры. Те, кто закупает за границей дешевые товары предприятий-аутсайдеров. Эти товары никто не проверяет ни в стране происхождения, ни в России. «Границы открыты – вези что хочешь, откуда хочешь», - подчеркнул глава «Ростеста».

Судьба же честного производителя куда труднее. «Нас хлебопромышленник спрашивает: «Почему мой хлеб два дня лежит, потом на сухари, - а у моего конкурента хлеб на солнце лежит месяц, и ему ничего не делается, - и никто это не проверяет?», - рассказал Медников. Огромный мир пищевых и вкусовых добавок пока крайне слабо охвачен контролем.

Весьма эмоционально выступил заместитель директора ВНИИ мясной промышленности имени В.М. Горбатова Борис Гутник. Мясные продукты - вообще самые «ответственные» и самые «опасные», наряду разве что с алкоголем, так что речь Гутника была выслушана с особым вниманием.

Прежде всего, выступавший порадовал собеседников вестью, что все мясные продукты в России для жизни безопасны. «Никто не умер и не умрет», - подчеркнул Гутник. В общем, все досужие разговоры, что мы якобы едим людей, собак или еще какую-то падаль, - к счастью, бред. Но, к сожалению, хоть все безопасно, да не все качественно. Так, по данным ВНИИМП, качество реализуемой в стране колбасы падало все последние годы: если, например,  в 2000 году замечания по ГОСТам имели около 10% докторских и любительских колбас, то в 2005-м  - уже 50%. А в наши дни – все 80%. И никакая обязательная сертификация от этого не спасала.

А что же делать? Прежде всего, наказывать надо – хоть по суду, хоть как, но эффективно.  Борис Гутник предложил такой порядок: промышленников, уличенных в производстве некачественных товаров, первые два раза штрафовать, исчисляя штрафные суммы на основе реальной рыночной стоимости объемов их продукции, дабы лишить такой промысел выгоды. На третий же раз – отбирать у такого владельца предприятие, впрочем, выкупая его по рыночной цене, «не как у Ходорковского», - не преминул заметить Гутник.

Пока же в России штрафные санкции необъяснимо мягкие. Тут собеседники перешли с колбасы на бензин – Медников и Гутник пришли к выводу, что 100 тыс. рублей на штраф бензоколонка в хорошем месте набирает за час. И если даже закроют, пронырливый бизнесмен выныривает в другом месте.

От имени мясных производителей Борис Гутник высказал также просьбу сохранить им те сертификаты, которые они уже заслуженно получили. А то, как при любом благом начинании, взяли, все сертификаты аннулировали и «заставили всех срочно писать декларации». 

И еще один задевший всех вопрос: за качество продукции должны в равной мере отвечать все звенья цепи: и завод, и импортер, и магазин. А у нас и здесь не так: по словам Бориса Гутника, «закон о торговле – это закон лоббистов», владельцы крупных торговых сетей сумели выправить себе куда более привилегированные условия, чем фабриканты.

«За вход в сеть – заплати! – рассказал Гутник о сложившейся практике. – Испортилось – заплати. Магазин не рассчитал и заказал вместо трех батонов тридцать три – возвращает их тебе за деньги.  А как продал – говорит: «У меня денег нет. Заплачу через месяц».

Между тем, как было справедливо отмечено, в магазинах продукты нередко портятся. Так что до полной прозрачности, справедливости и высокого качества еще довольно далеко.

Леонид Смирнов