Зигзаги экономической свободы

В нынешней эпопее с Мавроди эксперты упускают из виду, что во время «первого краха пирамиды «МММ» в его защиту выступили, в том числе, персоны, которых в легковерности было обвинить трудно. В частности, знаменитый либеральный экономист Лариса Пияшева.

В нынешней эпопее с совсем уже «неприличным воскресением» Сергея Мавроди многочисленные эксперты, разводящие руками по поводу легковерности российских обывателей, упускают из виду один любопытный момент. Во время «первого краха пирамиды МММ» в начале 90-х, - когда тоже «умным людям, казалось бы, все было ясно» - в защиту Мавроди выступили, в том числе, персоны, которых в легковерности было обвинить трудно. В частности, знаменитый либеральный экономист Лариса Пияшева, «золотое перо перестройки» и автор «приватизации по-московски».

Воспоминания о тех недальних, но судьбоносных годах вообще изобилуют парадоксами, на фоне которых обсуждаемый ныне – довольно скромен. Когда летом 1994 года разоблаченный как великий мошенник и строитель только что рухнувшей финансовой пирамиды Сергей Мавроди отчаянно отбивался от обвинений, на его стороне, вместе с хором голосов невменяемых вкладчиков, прозвучали два голоса людей, довольно авторитетных. Один из ведущих публицистов радио «Свобода» Анатолий Стреляный объявил: «В борьбу вступил народный капитал!» Примерно в таком же духе в печати высказалась и Лариса Пияшева.

Анатолия Стреляного к «легковерным простакам» не отнесешь. До поступления на «Свободу» он много лет был экономическим публицистом, сначала гуман-социалистического, а потом прямо антисоветского направления. Все же некоторая экзальтированность Анатолия Ивановича, который вскоре стал активнейшим украинским националистом, в каковом качестве и пребывает в Киеве в наши дни, позволяет «списать» многие из его жестов. Пияшева – авторитет более весомый.

«Авторитет», конечно, далеко не для всех. Сегодня Ларису Пияшеву даже не все экономисты уже помнят. Экономика – не история, память у нее несколько «девичья». Но в перестроечные годы имя Пияшевой прогремело на всю страну, когда ни Егора Гайдара, ни уж, тем более, Мавроди никто еще знать не знал.

Многие диссиденты и демократы происходили из семей, скажем так, «очень советских». Если Гайдар - внук «красного без оттенков» писателя и «спецназовца» гражданской войны, то Лариса Пияшева – дочь генерала НКВД, командира дивизии имени Дзержинского, Ивана Пияшева. Правда, перед тем как стать генералом и комдивом, полковник Пияшев отличился в боях против немцев на Кавказе в 1942 году, где было задействовано немало войск НКВД.

Так вот, дочь комдива НКВД и выпускница престижного Плехановского института в своем восстании против социализма апеллировала именно к незавидной жизни несытых и неизбалованных советских граждан. В 1987 году в «Новом мире» под невзрачным псевдонимом Л. Попкова появилась ее статья «Где пышнее пироги?», в которой – впервые в советской печати – было объявлено, что капитализм всегда есть благо, а социализм – всегда и только зло. Объяснялось все очень простыми словами на самых насущных примерах, статья произвела гигантский, непредставимый по нынешним временам фурор и вошла в число шедевров перестроечной публицистики.

Выступая в печати нечасто, но хлестко, Пияшева неколебимо отстаивала ту точку зрения, что «демократические преобразования социализма» заведомо бесполезны, и возвращаться надо к канонам «классического капитализма», а «иначе мы все погибнем». Эмоциональные по-женски выражения подкреплялись простыми и беспощадными экономическими выкладками, уничтожавшими всякие потуги перестроечных советских управленцев эпохи «Рыжкова – Павлова».

После крушения СССР Пияшева была востребована революцией, хотя ненадолго. С осени 1991 и до лета 1992 года она работала заместителем генерального директора департамента мэра Москвы и председателем городского комитета по экономической реформе, на каковом посту и пыталась осуществить свой план приватизации в столице.

Относительно того, что в итоге получилось, мнения очень сильно разнятся. Сама Пияшева заявила кратко и хлестко: «Приватизацию «по-московски» нам «замочили». Вину за эту «мочиловку» она возложила на первого мэра Москвы Гавриила Попова, который так сильно поманил демократическими перспективами, но быстро изменил демократии и сдал все дела Юрию Лужкову.

Как напомнил корреспонденту «Росбалта» свидетель тех событий, главный научный сотрудник Института народнохозяйственного прогнозирования РАН Яков Паппэ, реально приватизация в Москве совершилась так: «вся приватизация промышленных и транспортных объектов проводилась по федеральному законодательству». А вот разветвленная столичная торговля «приватизировалась по собственной, поповско-лужковской модели: каждый трудовой коллектив получил торговый бизнес – и в аренду площади».

Чего же хотела Пияшева? «У нее была идея еще с конца 1980-х – раздать все коллективам, а дальше все пойдет, - отметил Паппэ. - Эта идея была чисто публицистической, и когда Пияшева стала создавать уже прикладной механизм приватизации торговли, от этой идеи почти ничего не осталось. Надо разделить то, что писала Пияшева в статьях, и то, что она рисовала уже в документах мэрии».

В документах же «рисовалось» вот что. «Была разработана схема – как эти активы разделить на части, и определена технология продаж. С помощью биржевых торгов: тогда были достаточно мощные товарно-сырьевые биржи, и можно было продавать через них. И не отдельные магазины, а некие сети, которые будут составлены на базе районных «торгов», - рассказал Яков Паппэ. - Это не прошло. Почему? Думаю, потому, что заинтересованные люди в торговле нашли, что им удобнее и менее проблемно сделать то, что и было сделано. То есть, отдать якобы коллективам – а по сути, директорам – расплатиться таким образом с нижним слоем торгового менеджмента, а самим стать оптовиками».

Это, однако, уже подробности, интересные больше профессиональным экономистам. В памяти общественности – той ее части, что вообще следила за этой эпопеей – зафиксировалось, что магазины отдали трудовым коллективам, как того в значительной мере и хотелось Пияшевой.

О следующем этапе корреспонденту «Росбалта» напомнил научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин. «В течение 3-4 месяцев, от трудовых коллективов все магазины перешли в руки других людей: либо тех, кто работал в вышестоящих торговых организациях, либо в руки бандитов, либо еще кого-то. И, учитывая крайнюю степень слабости государства, которая тогда была, быстро нашлись «эффективные собственники». Сейчас уже сложилась ведущая форма – торговые сети, супермаркеты. О трудовых коллективах никто давно не вспоминает», - рассказал опытный экономист.

«Политически Пияшева предлагала правильную вещь: главное – избавиться от неэффективной госсобственности, - полагает Ясин. - Потом, в результате переделов, к сожалению, с кровью, каждый объект находит эффективного собственника. Я лично ее тогда поддерживал. В той сумятице сидеть и решать дифференциальные уравнения с целью отыскания оптимальных решений было невозможно».

Но саму Ларису Пияшеву такой результат, с полусоциалистическими формулами «городской аренды», устроить не мог никак.

Вот как вспоминает «приватизацию по-московски» один из главных оппонентов Пияшевой, Анатолий Чубайс. «Очень характерной для того времени была полемика с «либеральным экономистом» Ларисой Пияшевой, сыгравшей великую роль в обсуждении приватизации. Раздать собственность немедленно и бесплатно — лейтмотив всех ее требований, - говорится в одной из редких публицистических статей Чубайса на сайте sps.ru - В магазине есть коллектив, пришел к нему, поставил печать (хочешь — на лбу, хочешь — на бумаге), и все. Владей, коллектив!»

«Что произошло бы, если бы приватизация началась в такой форме? – разъясняет Чубайс. - После первой же попытки мы имели бы крупный скандал с демонстрацией того, как некая мафиозная группировка, издеваясь над трудовым коллективом, захватила все, закрыла магазин, зарезала, убила. После этого - обращение к президенту, смена концепций и - начинай все сначала».

По словам Чубайса, «идею Пияшевой стали воплощать в жизнь не в чистом виде - бесплатная передача собственности, - а несколько измененной: магазины передавали коллективам по остаточной стоимости. Впрочем, стоимость эта была совершенно мизерной». Но суть одна: «В течение недели в Москомимущество поступило 8,5 тыс. заявок. Еще бы! Предлагались сверхльготные условия приватизации для коллектива каждого магазина! Люди жгли костры ночами, стояли сутками, чтобы сдать заявку на приватизацию. Половина из этих тысяч заявок оказалась двойными, тройными, - как раз та ситуация, которая не укладывалась в схему Пияшевой. Тысячи конфликтов захлестнули арбитражные суды. В итоге вплоть до 1995 года 60-70% собственников, вступивших во владение в период Пияшевой, не имели свидетельств и не являлись собственниками в юридическом смысле слова».

Множеству просоветски настроенных российских граждан, для которых и ныне «что Гайдар, что Явлинский, что Попов – одна шайка-лейка», трудно себе представить, что есть такие радикальные либералы, для которых и Гайдар – социалист, и Ельцин – советский человек. К числу таких либералов принадлежала и Лариса Пияшева. Она скончалась в апреле 2003 года в возрасте 55 лет – возможно, не вынеся крушения своих идеалов. В своих последних интервью Пияшева «прикладывала» Гайдара и Чубайса так, как не всякому коммунисту удавалось. Но самой светлой эпохой считала горбачевскую, потому что тогда возникли первые тысячи кооперативов на народные копейки, впоследствии загубленные налоговой политикой ельцинско-гайдаровского государства.

О своей поддержке Сергея Мавроди Пияшева также написала: «Тогда не было никаких оснований для его ареста, он не скрывался, он выплачивал свои проценты. И этот арест был акцией по началу обрушивания этой пирамиды… Но ее нельзя было обрушивать таким образом по одной простой причине - для меня было совершенно очевидно, что просто забирают у людей деньги, которые они вложили в «МММ», и не дают возможности Мавроди выплатить, вернуть эти деньги и выплатить проценты. Ситуация была крайне опасная политически… Поэтому я тогда обратилась к президенту, и открыто в эфире я обратилась к властям, чтобы они освободили Мавроди, дали ему возможность расплатиться со своими клиентами. И до тех пор, пока он сидел в тюрьме, я его поддерживала. Потом он вышел, он пообещал, что как только его изберут депутатом, он все выплатит, и в первый же день после избрания он фактически отказался - он реструктурировал этот долг, сказал, что он выплачивать не будет. Вот с этого момента вся моя поддержка Мавроди закончилась».

Все-таки, что побудило Ларису Пияшеву, доктора экономических наук и опытного профессионала, связать какие-то надежды с лидером «МММ»? Ответ напрашивается один. Ненависть к социализму во всех его формах, ярость от того, как много в новой России осталось советского (а с ее точки зрения, это было именно так!) заставляли искать экстравагантные «выходы из тупика». Будь то Мавроди с его «народным капиталом» или кандидаты в «новые Пиночеты». Одно время Пияшева пыталась основать партию на основе Союза ветеранов Афганистана и писала «программу для генерала». Баллотировалась она и в мэры Москвы, но поддержки у массового избирателя не встретила.

А спор либералов с «супер-либералами» и «либертарианцами» продолжается и, между прочим, активизируется в нашу эпоху. Но это уже «другая серия».

Леонид Смирнов