Борьба с нелегалами: избирательная системность

Прокурор Москвы Сергей Куденеев заявил, что борьба с нелегалами в городе стала системной. Впрочем, выдворяя и штрафуя тысячи, власти ничего не делают с миллионами остальных.


© РИА "Новости"

Вновь назначенный московский прокурор Сергей Куденеев в первом же своем интервью заявил, что борьба с нелегалами в городе стала системной. По логике его выступления, системность характеризуется в первую очередь статистикой выдворений и штрафов. Но выдворяя и штрафуя тысячи, власти ничего не делают с миллионами остальных. Какая же тут системность, - недоумевают социологи и правозащитники.

Контрольно-надзорные методы, которым благоволит Москва, с точки зрения экспертов, едва ли укладываются в рамки комплексного подхода. «Меры пресечения – это только одна сторона борьбы с нелегальной миграцией», - настаивает директор Центра миграционных исследований Елена Тюрюканова. И не самая сильная.

По данным столичного УФМС, на которые сослался Куденеев, за десять месяцев 2011 года из страны были выдворены более 5,4 тыс. иностранцев, к административной ответственности за поселение нелегалов привлечены около трех тыс. человек, возбуждена 41 тыс. дел об административных правонарушениях. Много? А если вспомнить заявление мэра Сергея Собянина о двух млн иностранцев вне закона? Его он сделал ровно год назад. И вот за это время благодаря системной работе проверяющих органов городу удалось избавиться от 0,27% предполагаемых нелегалов.

По убеждению Тюрюкановой, «нелегальную миграцию надо предотвращать. И предотвращать, в первую очередь, организуя доступные каналы легализации». Что это? Для затравки, законы без пробелов, которые могли бы гарантировать иностранцам трудовые договоры и возможность поспорить с работодателем, не желающим их заключать.

Сейчас же потоки заграничных трудяг в РФ, в основном, пытаются ограничивать. И в основном, за счет сокращения квот. Действенно? Москва, 2008 год: работодатели подали на рассмотрение межведомственной комиссии 1 млн 300 тыс. заявок при квоте в 250 тыс. Сейчас, как напомнила Тюрюканова, власти определяют потребность столицы в иностранной рабсиле в 200 тыс. человек (при этом для гастарбайтеров из безвизовых стран установлен предел в 150 тыс.), «а заявок подается в три-пять раз больше». Очевидно, минимум, столько и нужно бизнесу. «Причем это заявленная потребность, - подчеркивает Тюрюканова. - Это не какие-то там теневые организации, которые нанимают теневых работников». Но это, к сожалению, те, кто, получая отказы, уходит в тень.

Вывести из нее людей можно всего двумя способами – так считает председатель ЦК профсоюза трудящихся мигрантов Ренат Каримов. Первый – «предпринять какие-то усилия, чтобы вернуть их в правовое поле». По его словам, «для этого надо увеличить квоту на привлечение иностранной рабочей силы, которая, наоборот, из года в год сокращается. Люди не имеют возможности получить разрешение на работу – они автоматически становятся нелегалами». Увеличить квоты – значит подтвердить пока лишь только декларируемые «мигранты нам нужны» и «мигранты вносят вклад в развитие экономики страны». 

«Другая позиция, - продолжает эксперт, - сказать: да, у нас есть безработица, и этих безработных надо привлекать на те рабочие места, которые занимают сейчас мигранты. Для этого нужно оказывать какое-то воздействие на бизнес: пусть предприниматели делают эти рабочие места более привлекательными, пусть повышают зарплаты, пусть создают приемлемые для коренного населения условия». И тогда, по мнению Каримова, «те меры, о которых говорил прокурор, нужно будет подкреплять четкими и ясными заявлениями: дорогие мигранты, баста. В РФ и в 2011 году нельзя было приезжать, и в 2012 будет нельзя. Потому что квота у нас составляет 1,7 млн иностранцев, а даже по официальной информации ФМС в стране их 6 млн». «Квота – это уже занятые рабочие места, - поясняет правозащитник. - Т.е. 4,3 млн человек уже находятся на нелегальном положении и, по идее, должны покинуть территорию Российской Федерации».

Но не выбрав ни один из возможных вариантов, власти остановились на промежуточном. «Самое ужасное, - полагает Каримов, - когда не делается ни первого, ни второго – когда и не разрешают, и не запрещают. Ставят планку в 1,7 млн и на этом закругляются, молчаливо соглашаясь с тем, что львиная доля иностранных граждан находятся в России на нелегальном положении. Это очень кислая позиция». По оценке эксперта, несмотря на участившиеся проверки ФМС, число мигрантов вне правового поля «не сокращается - во всяком случае, радикально не сокращается». А как может борьба быть «системной» и безрезультатной одновременно?

Когда в крупнейшем московском спецприемнике для иностранцев половина осужденных – таджики, это не системность, а избирательность. Так заявление Сергея Куденеева комментирует руководитель информационно-правового центра «Миграция и закон» Гавхар Джураева. «Наш юрист говорил с 30 задержанными, шесть из которых подали заявления на обжалование решения о выдворении, - рассказывает она. – Все эти люди доказывают, что у них настоящая регистрация. Мы подрядили родственников собрать подтверждающие документы. Кто-то «миграционку» забыл, может быть, кто-то только пересек границу. Вчера мне сказали, что адвокат «Гражданского содействия» тоже ездила в этот приемник – четверо граждан Таджикистана, с которыми он разговаривал, были поставлены на депортацию незаконно».

Джураева объясняет подобную практику «механическим конвейером наказаний» и «отсутствием дифференцированного подхода к иностранцам». «Но самое интересное, - подчеркивает она, - что попадают под депортацию люди с настоящей регистрацией, которых сотрудники ФМС каким-то образом не находят в базе легализованных граждан. В январе был случай: к нам обратилась женщина из Якутии – она сидела в спецприемнике, но утверждала, что легально въехала в страну. Она уже в Таджикистане, а мы на днях нашли подтверждение ее слов. Т.е. границу она пересекла законно, но в базу данных по какой-то причине не попала».

Судя по статистике ФМС РФ, подобных нестыковок должно быть немало. Вот официальная справка ведомства за январь-сентябрь 2010-2011-го: получено заполненных бланков миграционных карт от пограничных органов – 32 млн 925 тыс. 744, а «обработано заполненных МК, информация с которых направлена в банк данных ФМС» – 29 млн 954 тыс. 674. Судьба остальных не уточняется.

Но дело не только в них. Джураева обращает внимание на бизнес и посредников, за счет которых «нелегальность в России растет главным образом». Меж тем, по заверению столичного прокурора, работодателей присмиряют. Рублем. Как сообщил агентству пресс-секретарь УФМС Москвы Сергей Аксенов, за восемь месяцев 2011-го общая сумма штрафов (уплаченных в казну как нелегалами, так и их начальством) составила 259 млн 763 тыс. 900 рублей. Это на 5,2% больше, чем было собрано за аналогичный период прошлого года (246 млн 848 тыс. 500 рублей). Успехи впечатляют. Но не на фоне максимального штрафа для работодателя, который за одного незаконно нанятого зарубежного подчиненного может заплатить до 800 тыс. рублей. По-настоящему жесткая и последовательная система дала бы нам на выходе ту же сумму только за 324 нелегалов. Посмотрев на разорившихся коллег, кто-то, глядишь, перешел бы на светлую сторону. Но не сегодня. Сегодня системе похвастаться особенно нечем.

 Кстати, несмотря на скромную динамику, которую демонстрирует московская статистика, в целом по России отправлять иностранцев восвояси стали реже. Так, по данным пресс-службы ФМС РФ, за десять месяцев 2011 года было выдворено на две тыс. 762 мигранта меньше, чем за аналогичный период прошлого (21 тыс. 295 против 24 тыс. 57 соответственно). Просто для сравнения: по сведениям The Washington Post, власти США (там мигрантов, безусловно, больше, но не в разы) за истекший финансовый год, который завершился 30 сентября, депортировали порядка 392 тыс. нелегалов. Т.е. если задаться целью сократить теневой сектор, сократить его можно. Проблемы возникают тогда, когда цели в принципе не определены. Или когда цели не те.

Свежий пример: два года назад российские депутаты отменили социальный налог на иностранных граждан. И в срочном порядке вернули накануне выборов в ГД. Новый закон, уравнивающий в правах на труд мигрантов и коренное население, общественность, как и планировалось, встретила с одобрением. По оценке ведущего научного сотрудника Центра демографических исследований Института демографии НИУ ВШЭ Никиты Мкртчяна, «это неплохо – это, помимо прочего, гарантии пенсионного обеспечения для иностранных граждан, которые сейчас работают в России и немая часть которых в будущем станет российскими гражданами».

Но без дальнейшей шлифовки законодательной базы (в том числе – по части квотных кампаний) эксперт не исключает вероятность обратного эффекта, при котором попросту вырастет спрос на нелегалов. «Такое тоже может быть, - отмечает он. - Потому что законные мигранты менее выгодны, чем нелегальные. В этом, собственно, и состоит живучесть нелегальной миграции – даже в тех странах, в которых, казалось бы, очень простроенная миграционная политика. Может быть и так, что какая-то часть мигрантов у одного работодателя будет легально оформлена, а какая-то - нелегально. Довольно распространенная практика: 100 человек наняты по всем тонкостям – их демонстрируют проверяющим, а остальных до времени держат в подвале. Живучи и серые зарплатные схемы, когда значительную часть денег получают в обход ведомостей».

И как раз это, увы, система.

Дарья Миронова

 

 

 

 

Идеи о том, как с пользой провести время в изоляции, а также фото и видео из охваченных эпидемией коронавируса городов присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru