Страсти по Ходорковскому с усами и без

Приключения уже отснятого фильма «Ходорковский» оказались едва ли не динамичнее, загадочнее и (если можно так сказать о приключениях) эмоциональнее, чем сама документальная лента немецкого режиссера Кирилла Туши.

Приключения уже отснятого фильма «Ходорковский» оказались едва ли не динамичнее, загадочнее и (если можно так сказать о приключениях) эмоциональнее, чем сама документальная лента немецкого режиссера Кирилла Туши. Внезапный отказ московских кинотеатров, пятничный фальстарт в «Художественном», когда, по информации из зала, единственный сеанс вдруг отложили на 2,5 часа, а потом все-таки начали через 20 минут. А до того – таинственное похищение ленты в феврале перед Берлинским кинофестивалем.

Собственно, нам не привыкать уже к тому, что фильм сам становится действующим лицом прокатных и непрокатных похождений, способных едва ли не потягаться с его сюжетом. То «Мастер и Маргарита» лежит на полке 17 лет из-за споров с наследниками Булгакова, а когда наконец выходит, оказывается, что ничего особенного-то в фильме и нет, и даже выйди он «с колес», все равно было бы ничего особенного. То «Хрусталев, машину!» снимается десять лет, и немногочисленные зрители почесываются - да, работа талантливая, авторская, но, в общем, стулья ломать тоже не из-за чего. А прямо сейчас все обсуждают фильм о Высоцком, который три режиссера снимали последовательно, и до сих пор не вполне ясно, кто же Высоцкого-то играл.

С «Ходорковским», разумеется, ситуация иная. Те, пока неизвестные, должностные лица, что принимали решения на предмет, что делать с этой неудобной лентой в нашей стране, оказали российской власти чудовищную медвежью услугу . Не найти более успешного подтверждения тезису о том, что дело Ходорковского политическое, чем попытка сшить политическое дело самому фильму. И если похищение ленты перед фестивалем еще можно отрицать, то резкий и одномоментный разворот 19 кинотеатров Москвы объяснить внеполитическими обстоятельствами невозможно. Все равно никто не поверит.

Между тем, как раз для Москвы-то – для продвинутой, интересующейся Москвы – данный фильм, даже с проправительственной точки зрения, вряд ли представляет большую опасность. Ничего такого, чего бы продвинутая Москва до сей поры не знала, он не содержит. Все это уже тысячи раз проговорено на столичных кухнях и в прессе. Но это не значит, что режиссер не достоин похвал. На иной взгляд, достоин, даже и весьма.

Известный бардовский принцип «Песня должна быть либо без изъянов, либо без претензий» вполне применим ко всякому искусству. Так вот, фильм Кирилла Туши – это сильная вещь без претензий. В нем есть короткие мультипликационные вставки – кстати, талантливые: яркая игра черного, белого и золотого цветов, когда Ходорковский ныряет в бассейн или реку из золотых монет и плывет в них. Основная же часть сделана на хорошем любительском уровне. К сожалению, качество съемки многих сцен совершенно никуда не годное (связано ли это как-то с похищением ленты и ее восстановлением)?

Документалист, как положено, ездит по разным странам и российским широтам и беседует с людьми, так или иначе причастными к «делу Ходорковского». То, что фильм снимался пять лет, - это уж никак не из-за спецэффектов, а просто из-за того, что к кому-то из этих людей не так просто было попасть с таким разговором (к Чубайсу, например).

Кирилл Туши поддерживает наиболее популярную, пожалуй, версию, что Михаил Ходорковский – конечно, не святой и не ангел с крылышками – начинал новый российский капитализм с другими будущими олигархами вполне по бандитским правилам 1990-х годов. А потом – в отличие от всех остальных олигархов – решил из этого бандитского капитализма выйти на современный мировой уровень. И это оказалось российской власти не нужным.

Жизнь Ходорковского, оказывается, разделена не только на «до и после ареста»: в ней была и еще одна, очень даже резкая черта, которая проходит примерно по рубежу ХХ и XXI веков. Грань между «человеком с усами» и «человеком без усов» - между «Человеком с большим рублем» и человеком «Открытой России».

В 1990-е годы герой носил усы, - непышные, их можно назвать и усиками – которые придавали ему вид лихого жизнелюбивого снабженца с восточной кровью. Правда, с усами соседствовали большие, в пол-лица, очки. В кадрах, где Ходорковский бежит трусцой в трико, фигура у него несколько «овальная», что вызывает ироническое понимание у всех любителей покушать и порадоваться жизни.

Ходорковский сбрил усы где-то на рубеже тысячелетий – примерно за три-четыре года до того, как быть остриженным уже тюремным парикмахером. Именно тогда и родился его имидж привлекательного и несколько «демонического» пуританина с правильными чертами лица. Родился, чтобы впредь только укрепиться в тюрьме. Ходорковский без усов отличается от Ходорковского с усами разительно, это другой человек. Это не режиссер Туши открыл, разумеется, - но он этим проникся.

При этом никаких «нападок» на Владимира Путина в фильме нет: точка зрения главы российской власти тоже отражена. Если уж на то пошло, невыигрышней всех смотрится другой «оппонент Ходорковского» - адвокат Дмитрий Гололобов, который как-то столь суетливо и неприятно ведет себя перед камерой, что это вряд ли может быть режиссерской виной. Однако и гололобовские тезисы вполне ложатся в канву.

В картину вошли высказывания о том, что Ходорковский получил ЮКОС на одиозном «залоговом аукционе». Что он, в некотором роде, «пытался продать компанию американцам» - по крайней мере, сделать ее транснациональной. И что у него, конечно же, были политические амбиции. Отставной генерал-майор ФСБ Алексей Кондаруров, бывший одно время советником Ходорковского, говорит, что он пытался удержать шефа от масштабного растления власти деньгами, на что Ходорковский отвечал, мол, так и надо: коррумпированная власть сгниет, и мы ее заменим новой.

В заслугу немецкому режиссеру можно поставить и обращение к личности покойного мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, в убийстве которого обвиняют то ли самого Ходорковского, то ли его приближенных. Ни для кого из отечественных адептов Ходорковского Петухов никакого интереса не представлял, для них это не человек, а какая-то досадная запятая. На экране показана фотография Петухова, и Леонид Невзлин говорит режиссеру, что он нашел настоящих убийц и передал материалы на них в ФСБ и прокуратуру. Но сами убийцы в фильме так и не названы.

Так что у зрителя остается полное право выбора, как относиться к Ходорковскому и на чью сторону встать. Однако главная мысль: Ходорковский, едва ли не единственный, перерос эпоху зла и пытался из зла сделать добро. Несколько лет назад Дмитрий Быков сравнил Ходорковского с маршалом Тухачевским (не уточняя, верит ли он в заговор военных против Сталина). Фильм Кирилла Туши – в некотором роде, о том же. Масштаб фигуры. И хочется, чтобы судьба реального, еще живого Ходорковского хотя бы от судьбы Тухачевского оказалась отлична.  

…Показ «Ходорковского» в пятницу вечером на «Винзаводе» состоялся без фальстартов и без аншлага, хотя в зал галереи «Фотолофт» перед самодельным экраном удалось втиснуть сотни полторы стульев. Большая часть мест, разумеется, была занята – хотя некоторые, особо продвинутые зрители имели возможность сидеть, положив ноги на впереди стоящий стул. Но по окончании аплодировали стоя: что было, то было.

Леонид Смирнов