Уже к приходу татар наши предки были не вполне славянами

Только одна Москва за десять лет пополнилась 2-4 млн приезжих неславянского происхождения. В России процесс cмешивания европейского и азиатского населения шел всегда, поясняет социолог Зинаида Сикевич.


© Зинаида Сикевич

Москва, по оценкам экспертов, за последнее десятилетие пополнилась 2-4 млн приезжих неславянского происхождения, в Санкт–Петербурге таких новых горожан около миллиона, растет процент выходцев с Кавказа и из Средней Азии и в других крупных городах. О том, что в России процесс cмешивания европейского и азиатского населения шел всегда, в том числе и через браки, рассказывает профессор Санкт-Петербургского университета, социолог Зинаида Сикевич.


- В 2003 году ученые Института общей генетики им. Вавилова представили результаты исследования "Влияние этноконфессиональных факторов на динамику генофонда Москвы". Была проанализирована структура браков, заключенных в столичных загсах. Анализ данных показал, что в 2002-2003 годах в столице каждый четвертый брак был межэтническим, а каждая пятая пара - православно-мусульманской. Самые распространенными оказались межэтнические браки между русскими и украинцами и между русскими москвичками и армянскими мужчинами. Количество русско-еврейских браков крайне мало, в отличие от советского времени, а вот количество браков русских москвичек с грузинами и азребайджанцами набирало обороты. Одновременно выяснилось, что северо-кавказкие мужчины редко вступают в брак с русскими, предпочитая создавать традиционную мусульманскую семью с представительницами своего этноса. Как утверждают генетики, дети от смешанных браков, как правило, выбирают титульную национальность, то есть - русскую, поэтому растет количество русских нехарактерного вида.  Одновременно ученые сделали прогноз этнического состава населения Москвы на 2025 год. Вероятно, это была простая экстраполяция нынешней ситуации, в результате у них получились такие цифры по наиболее крупным общинам: русские - 6 млн 340,843 тыс.человек, чеченцы - 643,686 тыс., армяне - 295,435 тыс., ингуши - 270,657 тыс., украинцы – 229, 605 тыс, татары – 159,991 тыс., азербайджанцы – 154,628 тыс., грузины - 107,516 тыс., дагестанцы – 89,384тыс. 

То есть, по прогнозу 2003 года, в Москве в 2025 году вторым по численности этносом станут чеченцы. На ваш взгляд, насколько корректно делать такие экстраполяции?

- Не думаю, что такая экстраполяция корректна с любой точки зрения. Как правило, долгосрочные прогнозы (а этот давался на 22 года) неточны, поскольку не учитывает такой фактор, как тенденция перехода к малодетной семье, в том числе и представителей традиционных этнических групп, под влиянием постепенной аккультурации в крупных городах. Так, в частности, французы арабского происхождения, живущие в Париже, имеют в среднем 2-3 детей, в то время как на их исторической родине, в Северной Африке, типичная арабская семья редко имеет менее 4-х детей. Можно предположить, что такая тенденция проявится и у нас, и тогда численность выходцев с Кавказа вне исторической территории проживания будет расти медленнее.

Кроме этого, с осторожностью относилась бы к любым этнодемографическим показателям: не секрет, что представители национальных меньшинств в крупных российских городах уклоняются от переписи чаще, чем представители коренного населения (по причине отсутствия регистрации). А иногда переписью фиксируются «сезонные» мигранты, имеющие семьи в своей республике (автономии), которые никак не могут быть отнесены к постоянным жителям (в данном случае - Москвы). Хотя некоторая тенденция прироста групп меньшинств за счет русских, безусловно, существует.

Теперь, что касается данных самого исследования. Русско-украинские семьи можно считать смешанными только формально, так как большинство украинцев, проживающих в России, настолько русифицированы, что их происхождение обнаруживается только в фамилии, которая заканчивается на «ко», а не на «ов», как у русских.

То, что в смешанных семьях состоят чаще всего русские жены, а не мужья, также объяснить несложно: прежде всего, традиционным для России стремлением большинства русских женщин «выйти замуж» во что бы то ни стало, лишь бы не остаться одной. Причем - официально, с кольцом, с фатой и куклой на капоте. А так как русских мужчин, желающих официально оформить отношения, на всех жаждущих брака дам не хватает, они обращают внимание на «женихов» других национальностей. Данные исследования, которое несколько лет назад проводилось под моим руководством лабораторией этнической социологии и психологии НИИ комплексных социальных исследований, говорят о том, что женщины примерно в 3,5 раза чаще мужчин готовы создать интернациональную семью, при том, что они сами не уверены в прочности такого брака. Иными словами, лучше оказаться разведенной, чем не выйти замуж вообще, вызывая жалость или усмешки у замужних подруг.

Можно предположить еще и то, что русские женщины вполне справедливо считают, что «нерусский» муж, как человек более традиционный, будет считать своим долгом обеспечить жену материально, что в русской семье далеко не всегда обязательно. В нашей семье баба – «и швец, и жнец, и на дуде игрец». Не сбрасывала бы со счетов и то, что «нерусские» мужчины не пьют или пьют и меньше, и реже.

Что же касается русско-еврейских браков, то снижение их численности связано с уменьшением числа представителей этой национальности за счет эмиграции на историческую родину, а также с тем, что часть еврейской молодежи в России значительно чаще, чем их родители, следуя канонам иудаизма, предпочитают жениться «на своих».

- Мы видим рост приезжих из кавказского региона во всех крупных городах России, московские ученые утверждают, что армяне, грузины, и азербайджанцы (в меньшей степени) готовы вступать в брак с русскими и в определенной степени ассимилироваться, а российские граждане с Северного Кавказа - нет. То есть, они едут в города Центральной России, но жить здесь хотят внутри своей диаспоры, не смешиваясь. Это совпадает с вашими данными?

- С научной точки зрения ассимиляция, т.е. полное растворение в культуре другой этнической группы (например, российские украинцы), -  всего лишь одна из стратегий процесса аккультурации, т.е. взаимодействия разных культур, наряду с сепарацией  и интеграцией, причем последняя стратегия считается оптимальной. Сегодня, к сожалению, часть диаспор (чаще северокавказских, а не закавказских) выбирают стратегию сепарации, т.е. культурной замкнутости. С чем это связано? Во-первых, с тем, что все народы Северного Кавказа, кроме осетин, исповедуют ислам и, естественно, ассимилироваться с христианским обществом для них значительно сложнее, чем для христиан – грузин и армян. Это тот фактор, который совершенно «не работал» в советское время, т.к. тогда, условно говоря, все были атеистами и, что бы сейчас не утверждали, религиозная принадлежность не играла почти никакой роли в межэтнических отношениях, в том числе и при вступлении в брак. Достаточно вспомнить некогда популярный советский фильм «Свинарка и пастух» с Мариной Ладыниной в главной роли, где чабан с кавказских гор в финале женится на русской колхознице, и все родственники это воспринимают как нечто вполне естественное. Это не «агитка», а реальность так называемого советского интернационализма, который, если не принимать во внимание его идеологическое содержание, был куда успешнее европейского мулькультурализма.

Не согласна с тем, что армяне, грузины и азербайджанцы готовы ассимилироваться. Данные исследований показывают, что, в частности, в Петербурге, они в высокой степени сохраняют свою этническую идентичность, хотя и более открыты контактам с русской средой, чем представители народов Северного Кавказа. Т.е. речь идет об интеграции.

Ассимиляции, я думаю, ожидать не стоит, если даже петербургские татары (опрос 2003 года) предпочитают вступать в браки внутри своей этнической группы (73%). Так что сепарация (или как вы говорите «анклавность»), скорее всего, сохранится и будет порождать постоянные микро-конфликты в межэтнических отношениях. Главное, чтобы они не переходили из латентного состояния в открытое противостояние.

- Россия всегда была евразийской страной, в которой перемешивались европейские и азиатские гены. Можно ли говорить, что сегодня этот процесс приобрел больший масштаб? Что Россия быстрыми темпами становится более азиатской? Или более кавказской? Или ничто в истории не ново и такие периоды уже бывали и, скажем, те же монголо-татарские гены в итоге переработались и стали частью русского генотипа?

- Если говорить о происхождении и развитии не только государства, но и русского народа, то уже на самых начальных стадиях его  формирования (Киевская Русь) восточнославянские племена смешивались с финно-уграми, жившими на территории современных Ленинградской, Псковской и Новгородской областей (название того же Чудского озера происходит от финно-угорского племени чудь), со скандинавами (варягами) и, конечно, с тюркскими племенами на юге и востоке Руси, платившими дань киевскому князю. Об этом говорится в «Повести временных лет», где эти данники называются «нашими погаными», т.е. язычниками. Обратите внимание на местоимение «наши», т.е. особой этнической дистанции с ними не ощущалось. Таким образом, к приходу татар наши предки уже были «по крови» не вполне славянами, т.е. и европейцеми, и азиатами.

В период с 13-го по 16-й век происходило интенсивное смешение славян с татарами, уже под конец владычества Орды многие татарские мурзы, как говорится в истории, «выезжали» на Русь, принимали крещение и становились не просто русскими, но и представителями высшей аристократии, как, например, князья Юсуповы (по происхождению Чингизиды), представитель рода которых Феликс Юсупов был инициатором убийства Григория Распутина. У Бориса Годунова ближайший предок был крещеным татарским мурзой. «Бархатная книга» русского дворянства во времена Российской империи включала, наряду с русскими дворянами, и многочисленные роды кавказских князей и бухарских беев. Это тоже специальная и очень интересная тема разговора, которую можно было бы продолжать, образно говоря, до бесконечности.  Современный русский народ – это результат многочисленных исторических смешений, в том числе и с представителями азиатских народов.

Что же касается государства, если попытаться ответить максимально кратко, то оно причудливым образом всегда совмещало и совмещает в себе европейские и азиатские элементы, и в этом смысле, конечно, является уникальным. Попытка Петра «втащить» Россию в Европу удалась  только применительно к высшему сословию. И то дворяне сопротивлялись европеизации почти весь 18 век (достаточно вспомнить «Недоросля» Фонвизина).  К началу ХХ века сформировалось, если так можно выразиться, «две России» - европейская (городская и дворянская) и азиатская (сельская и крестьянская). Уже тогда раздел проходил не только по сословию, но и уровню образования. Сегодня таким маркером принадлежности к Европе или Азии (в цивилизационно-ценностном смысле), наряду с уровнем образования, стало и место жительства. Москвичи и петербуржцы (по своим установкам, ценностям и ожиданиям) в целом, конечно, европейцы; провинциальная Россия ментально находится, скорее, в Азии (о чем, кстати, говорят результаты последних выборов).

Отличие сегодняшней ситуации от  той исторической динамики, которую я вкратце пыталась обозначить, состоит в том, что прежде первоначально ассимиляция, а в годы Российской империи  и СССР (при всех различиях между ними) – интеграция, происходили значительно успешнее, чем сегодня, когда в крупных городах все же доминирует стратегия сепарации.

- Исследования ученых из Татарстана говорят, что «удовлетворенность браком супругов моноэтнических браков выше удовлетворенности браком супругов полиэтнических браков, что, видимо, объясняется тем, что в полиэтническом браке больше разногласий и несовпадения образа жизни и привычек» А какие-то плюсы вы как психолог в таких браках видите?

- Я согласна с мнением татарских коллег, не случайно в смешанных семьях разводы происходят чаще, чем в этнически однородных. Что же касается плюсов, то, по мнению антропологов, расово-антропологическое смешение в целом повышает выживаемость и физическое здоровье народа. Известно, что те этнические группы, которые по разным причинам никогда ни с кем не смешивались, постепенно вырождаются: это относится к некоторым индейским племенам и австралийским аборигенам. Не вызывает сомнения и то, что смешанная семья – это микрополе культурного взаимодействия, и в случае умения супругов идти на взаимные компромиссы, приспосабливаясь к культуре «другого», такая семья может быть очень счастливой. 

- Дети, выросшие в смешанных браках, зачастую испытывают трудности с самоидентификацией. Любопытную дискуссию на эту тему можно увидеть на сайте www. lovehate.ru, где тема «смешанный брак» была предложена для обсуждения. В обсуждении участвовали в основном те, кто состоит или вырос в смешанных браках. И опыт у них оказался весьма разный - от положительного, до трагического.

- Если обобщить данные исследований, а такого рода исследований в этнопсихологии проводится немало, то у выходцев из смешанных семей существуют три варианта идентификации.

Первая – идентификация по одному из родителей, тому, чей язык становится родным. Это точка зрения и европейских ученых. В России к этому можно еще присовокупить роль матери. Так как у нас основным воспитателем, а подчас и единственным, является мать, то идентификация происходит по материнской линии.

Вторая стратегия – биэтническая идентификация, когда ребенок становится носителем двух культур. Это, пожалуй, сложный, нередко болезненный вариант,  потому что в конфликтной ситуации (в частности, в случае проявления неприязни представителя национальности отца к национальности, предположим, матери) ребенка психологически «разрывают» надвое. Этот стресс изучался на примере выходцев из русско-еврейских  и армяно-азербайджанских семей. Сейчас это кажется почти невероятным, но в советское время армяно-азербайджанские браки было не редкостью, особенно в Баку, где всегда жило много армян. После начала карабахского конфликта семьи и особенно дети из этих семей оказались в драматической ситуации. Что же касается русско-еврейских семей, то здесь нередко возникает проблема, связанная с бытовым антисемитизмом.

Третья стратегия – надэтническая идентичность, т.е. человек попросту уходит от этой проблемы. В советское время сторонники этой стратегии считали себя советскими людьми, в Югославии – югославами, в ЕС – европейцами. Это тоже неплохой выход из ситуации - предпочтение гражданской идентичности и, в перспективе, я думаю, он будет основным.

Пока преобладает первая стратегия, переходящая во вторую, т.е. своего рода маргинализация идентичности, а это не может не приводить к психологическому дискомфорту.

- Росбалт провел интернет-опрос «С кем из мигрантов (не славян) у россиянок больше шансов на успешный брак» Получили следующие данные: с армянами 44%, с молдаванами 14%. С грузинами 12%, с казахами 11%, с узбеками 6%, с таджиками 5%, с азербайджанцами 4%, с киргизами 1%. Как вам кажется, насколько адекватно сделан прогноз наименее и наиболее успешных межэтнических браков?

- Я думаю, что эти данные в целом отражают реальное положение. Результаты исследования не трудно объяснить. Армяне в силу истории своего народа наиболее адаптивны и успешно интегрируются в иноэтнической среде.  Об этом говорят и данные исследований, в частности, по Франции, где численность армян превышает миллион. Кроме того, респонденты справедливо учитывали и тот факт, что армяне в целом очень хорошо относятся к русским и России. Не случайно и в самой Армении русские по сравнению с соседней Грузией чувствуют себя психологически комфортно. Кроме того, если исходить из содержания вопроса, на ответ повлиял и тот факт, что по общему мнению армяне – прекрасные семьянины.

Примерно равный процент по грузинам и молдаванам объясняется по-разному. На восприятие грузин продолжают влиять последствия российско-грузинского конфликта, связанного с провозглашением независимости в Южной Осетии и Абхазии. Молдаване в России сегодня чаще всего строительные рабочие, гастарбайтеры, иными словами, на их оценку влияет не столько национальность, сколько статус и профессия большинства мигрантов.

Что же касается скептицизма относительно браков с представителями других народов, включенных в перечень, то он, бесспорно, связан с религиозной принадлежностью этих народов – исламом.

- Недавно прочитала, что в Беларуси каждый четвертый брак – с гражданином другой страны. И привлекательность таких браков во многом связана с тем, что они открывают двери в мир. Известно ли, что происходит в отношении межэтнических браков в других странах, прежде всего, у наших соседей, бывших советских республик?

- Конкретными данными я не располагаю. Хотя знаю, что в большинстве бывших советских республик число смешанных браков заметно уменьшилось.

Беседовала Татьяна Чеснокова