ЦПКиО: круглосуточно и бесплатно

Главный столичный парк существенно изменился не только при смене советской эпохи на капиталистическую, но и при смене лужковской эры на собянинскую (парки вообще меняются быстро и легко: особенно те из них, где главную роль играет не природа, а рукотворная инфраструктура).


© park-gorkogo.com

Главный столичный парк существенно изменился не только при смене советской эпохи на капиталистическую, но и при смене лужковской эры на собянинскую. Собственно, парки вообще меняются быстро и легко: особенно те из них, где главную роль играет не природа, а павильоны инфраструктура.

Вспомним, как это было с ВДНХ сразу после краха СССР: опустевшие гигантские пространства, омертвевшие выставки ставших неактуальными советских достижений – и жирный шашлычный дым изо всех углов, призванный привлечь всех редких посетителей к поеданию жареного мясца на свежем воздухе. Потому что именно шашлык был одним из наиболее «ярких и ощутимых» символов возрождающегося российского капитализма. А вскоре и ВДНХ переименовали в ВВЦ, и менялись, как перчатки, его директора, и перебывало там все, кроме, к сожалению, успеха – и пока так ни на чем ВВЦ «не успокоился».

С другой же стороны, по преимуществу природный парк вроде Измайловского, может и не слишком меняться. Там даже хорошо петь старые песни и размышлять о вечном – если бы не постоянный страх, что эту зелень возьмут и застроят.

Что касается Парка Горького, все мы, наверное, помним его еще пару лет назад. Прибрежное пространство близ Крымского моста заполняли аттракционы – самые крупные и масштабные из них, все эти американские горки в разных ипостасях. Бывало, в жаркие дни, особенно летом 2010-го, публика взлетала на вертикальном мгновенном подъемнике босиком, оставив всю обувку строем у подножия. 

Череду гор стальных венчал «Буран» - печально знаменитый космический самолет, чей единственный старт оказался лебединой песней сверхдержавы. Правда, это не сам «Буран», а его макет – но рабочий макет в натуральную величину, который официально именуется «БТС-001 ОК-МЛ-1 (изделие 0.01)». Он «использовался для отработки воздушной транспортировки орбитального комплекса». А в парке – использовался как «познавательный аттракцион», но многих советских инженеров, и просто советских патриотов, и даже просто патриотов это оскорбляло, что нередко прорывалось горькой фразой в публицистике.

Сам парк тоже был усеян аттракционами – то и дело прокладывались и перекладывались трассы «детских узкоколеек», по которым катались электрические «паровозики». На таком локомотивчике верхом сидела тетя-оператор – нередко боком, поглядывая больше назад, чтобы дети из вагончиков не вывалились, благо скорость поезда была только одна, черепашья, и в ее распоряжении имелись всего две кнопки «пуск» и «стоп». Возникал досужий вопрос: может ли тетя именоваться машинистом? По всем формальным приметам – да. Ну, и, конечно, шеренгами стояли впритык ларьки с едой. Входная плата в парк то назначалась, то отменялась вновь, видимо, за отсутствием у народа горячего желания за это платить.

Какое-то удовольствие там, конечно, можно было получить. В целом же, все это было как-то, и не шибко красиво, и не очень-то уютно. И даже интеллигенция, по всей вероятности, не сильно за Gorky Park переживала. Потому как  - ну, а что здесь еще может быть? И что здесь должно быть? Кто должен диктовать вкусы? Уж аттракционы-то точно никуда не денутся – какая сила их отсюда вынет?

Единственное, за что все боялись – опять-таки, как бы не случилось большой точечной застройки. Пять лет назад такой разговор зашел уже на полном серьезе. Было объявлено, что Парк Горького акционируется, и большая часть акций продается частным инвесторам. И хотя власти публично и гневно опровергали слухи о том, что парковое пространство заполнится элитным жильем – успокоило это, конечно, далеко не всех. 

Фото Леонида Смирнова

И вот, в собянинские времена как-то нежданно много изменилось – причем, изменилось, что особенно любопытно, в «интеллигентскую сторону». Тут и большие игрушки под аванград 1920-х годов, и придание ряду объектов названий вроде «беседки Бродского», и пресловутый бесплатный wi-fi.

Фото Евгения Евдокимова

 Но прежде всего – исчезли горы аттракционов. Никак нельзя было ожидать – но это свершившийся факт. Набережная пока пуста, как-то это заасфальтированное пространство еще будет использовано, пока же в прибрежной пустоте, продуваемой речным воздухом, есть что-то приятное. Кто бы мог подумать – а ведь титанической работе по разборке и вывозу циклопических металлоконструкций предшествовала столь же масштабная правовая и дипломатическая работа по переговорам с их владельцами.

Близ моста стоит широкий павильон – сейчас на нем написано «Концепция развития московской агломерации». Это временно – посмотрим, «кто следующий». Дальше – пустое пространство, а в конце его – пресловутый «Буран», который пока остается, как некая «гигантская белая ворона» - он белый, с черными и красными деталями. «Буран» закрыт, внутрь не пускают и билетов не продают, зато под сенью его крыл расположились велосипеды на прокат.

Фото Евгения Евдокимова

Вход в парк бесплатный, окошечки касс закрыты ставнями. В дневное время в будни можно воспользоваться естественным безлюдьем, дабы оглядеть панораму и заметить, что вся территория как-то ведет себя «интеллигентно», по европейски: всяк объект знает свое место, ничто не режет глаз и не теснит сохранившуюся природу.

Детские аттракциончики сгруппировались в уголке, противоположном от набережной – малый джентльменский набор в наличии, карусель на месте. Для выросших детей – у Зеленого театра стулья перемежаются с пинг-понговыми столами. Неподалеку – песчаные площадки: тут и «пляжный волейбол», и «пляжный бадминтон» и еще что-то пляжное. Золотистый песок пустует под прохладным солнышком: желающих нет, вышел сезон. По тем же причинам пуст знаменитый некупальный пляж с его полированными бесплатными лежаками. Однако в нескольких местах имеются площадки для разных игр, где наблюдается определенная активность.

Что касается питания: все пространство усеяно (но не часто) ларьками Subway c их сэндвичами. Для тех, кто побогаче, несколько ресторанов. Цены – естественные для столицы, есть где потратить и тысячу рублей, и несколько тысяч – у кого что есть. Разливается кое-какой алкоголь – но прежнего ощущения «всеобщей едаловки» нет. К сожалению, никуда не годится газировка, разливаемая в полулитровые пивные стаканы по 50 рублей. Сиропа, может быть, и много – но вода не холодная, недогазированная, да и вообще, пол-литра – это не для газировки доза, все ж это не пиво.

Если недорогое питание отдано на откуп Subway, то еще один «откупщик» парка – компания Bosco, которая здесь занята сдачей в прокат велосипедов по цене в 200 рублей за первый час и 100 за каждый последующий плюс 1500 в качестве депозита. Есть и водные велосипеды на самом большом пруду, ближе к «Октябрьской»: сам пруд не в самом лучшем состоянии, много водорослей в тоще воды, но все же покататься можно. На другом пруду какая-то публика возлежит на бесплатных лежаках, кто-то отчаянный даже раздевается.

По выходным все это заполняется, как муравейник. Собственно, ближе к вечеру людские и особенно молодежные ручейки зримо стекаются ко входу.  Главное ощущение - «большая вертикаль» превратилась в «большую горизонталь», где все «скромно и со вкусом». Есть интерес и желание наблюдать, какой вид это примет по завершении реорганизационного процесса.

Фото Леонида Смирнова

Ну и напоследок, несколько важных фактов. Парк Горького открыт для посещения круглосуточно. Вход – бесплатный. Как разъясняется на официальном сайте ЦКПиО им. Горького, в парке разрешается: Кататься на велосипедах, роликах, самокатах, скейтах, устраивать пикники, лежать на газонах, гулять с собаками (единственно, за любимцами просят убирать), фотографировать, заниматься любимым спортом. А вот распивать алкоголь – запрещено.

О том, как живет главный парк Санкт-Петербурга, можно почитать здесь.

Леонид Смирнов, фото: Леонид Смирнов, Евгений Евдокимов