В ожидании казачьей нагайки?

Во всех столкновениях последних лет, когда одна из сторон выступает в защиту православия и традиционных ценностей (или, по крайне мере, убеждена в этом), принимают участие казаки. Теперь и дружины свои для охраны порядка в Москве создать задумали.

Во всех столкновениях последних лет, когда одна из сторон выступает в защиту православия и традиционных ценностей (или, по крайне мере, убеждена в этом), принимают участие казаки. Теперь и дружины свои для охраны порядка в Москве создать задумали.

Вот последний, кажется, эпизод: «разгром», или «блокирование», или «воспрепятствование работе выставки» под названием «Духовная брань» художницы Евгении Мальцевой.

Так это излагает «Православие и мир»: «20 сентября в «Гельман-галерее» в московском центре современного искусства «Винзавод» открылась выставка Евгении Мальцевой «Духовная брань». Автор и организаторы выставки называют экспонаты «актуальными иконами» и утверждают, что их вдохновили участницы панк-группы «Pussy Riot». На открытие выставки на «Винзавод» пришли казаки и православные активисты, расценившие экспонаты и замысел авторов как кощунство. Их целью было заблокировать вход в галерею. Сорвать мероприятие не удалось, но вход на «Винзавод» пришлось перекрыть, вокруг были зафиксированы драки и беспорядки, в результате нескольких православных задержала полиция».

А вот то же самое устами Business FM: «В день открытия у входа в галерею собрались православные активисты и около 20 донских казаков. Выкрикивая лозунги «Либеральный фашизм не пройдет», они пытались проникнуть в помещение галереи. За безопасностью следили усиленные наряды полиции, вооруженные дубинками. Без задержаний не обошлось: при попытке рассерженных верующих и казаков проникнуть на территорию выставки полиция задержала и поместила в стоящие около галереи автозаки девять человек. «Мало туда пришло людей», — считает донской казак Николай Дьяконов. «Все-таки народ у нас более-менее сознательный, журналистов было больше, но мы все-таки им помешали», — отметил он в беседе с Business FM, подчеркнув, что действия православных активистов были «всего лишь доброй прелюдией такой».

Нового в этой ситуации, пожалуй, только одно: на сей раз полиция задержала казаков – по крайней мере, одного из них. До сего дня, все последние годы «оппозиция справа», к которой традиционно принадлежит казачество, пользовалась благорасположением властей, даже когда критиковала их за недостаточную державность и церковность. Так было в истории с Pussy Riot, и во множестве других историй, не таких знаменитых.

Однако у общественности, уже давно назревает вопрос: а с какой, вообще говоря, стати? Откуда в Москве казаки и почему они нас учат, как надо жить?

В самом деле – не все, что привычно, так уж естественно. Если попробовать «вспомнить истоки», то нельзя не заметить, что казачество – одно из сословий бывшей Российской Империи. Что сословие это было не очень-то многочисленным: по приснопамятной переписи населения 1891 года, дворяне составили 1,5% населения, купцы – 0,8%, казаки – 2,3%. И это – все казаки, всех видов войск, и это до всех революций и гражданских войн.

Главное же – казаки обитали по окраинам империи, а то и прямо на приграничных землях. Это было совершенно особое военно-земледельческое сословие, в котором все мужчины несли срочную службу (кавалерийскую), а в остальное время пахали землю. В городах казаки особенно не жили – правда, казачьи части стояли, в том числе, в Санкт-Петербурге, где принимали участи в охране порядка, охаживая нагайками демонстрантов. Казачество считалось «иррегулярной армией», и казачьи офицеры носили серебряные, а не золотые погоны.

Революция и гражданская война прошлись по казачеству огнем и мечом. Хотя представление о казаках, как об «опоре царя» оказалось в некоторой степени историческим мифом – как выяснили историки, как раз царя-то в феврале 1917 года казаки и не пожелали защищать, как не пожелал его защищать почти никто. Восстали же казаки Дона через два с лишним года, когда большевистское руководство, во многом сдуру, занялось на Дону расказачиванием.

В общем, давным-давно нет ни той империи, ни того сословного общества, ни той войсковой структуры. Перемешалось все в ХХ веке беспощадно. Но вот рухнул Советский Союз – и все, кому не лень, объявили себя дворянами, а многие – и казаками. Естественное человеческое желание принадлежать к привилегированным сословиям.

Нынешняя деятельность возрожденных казачьих войск регламентируется несколькими президентскими указами. Как ельцинскими указами 1990-х годов, так и путинскими, изданными достаточно недавно.

В потасовке у злополучной выставки участвовали казаки с Дона – из исторического казачьего региона. Там существует, ныне как общественная организация, Всевеликое войско Донское, которое, согласно собственным данным, представленным на сайте, насчитывает более 135 тыс. казаков, не считая членов семей. Атаман современного Войска донского, Виктор Водолацкий, является заместителем губернатора Ростовской области, был депутатом Государственной Думы от партии «Единая Россия».

Но и в самой столице существует Центральное казачье войско, которое, опять же, по собственным данным, насчитывает 79,7 тыс. казаков, но уже «вместе с членами семей», и действует не только в Москве, но и в 17 регионах ЦФО. Атаманом Центрального казачьего войска является Валерий Налимов – экономист и финансист, занимавший руководящие посты во многих банках, а в 2000-2007 годах – заместитель министра внешнеэкономических связей Московской области.

В своей статье на сайте Валерий Налимов пишет: «Я не считаю центр России местом нетрадиционного проживания казаков, и на то есть причины». Изложение причин выливается в мощный исторический экскурс с пышными иллюстрациями.

«Среди моих знакомых современных казаков очень мало людей, которые бы восходили к тому казачеству по родословной, - рассказал корреспонденту «Росбалта» журналист и политолог Максим Шевченко, находящийся в гуще консервативной и патриотической общественности. -  Очень много бывших военных и милиционеров, и даже интеллигентов, которые надели форму».

Собеседник агентства относится к этому не без иронии. «Казачество сегодня – вещь нерегламентированная и непонятная, - полагает Шевченко. - Казачества как сословия не существует. Казачество как народ – вещь достаточно спорная. Жителей Кубани и Дона можно считать отличающимися от москвичей – но и Вологодчина тоже особый этнос. В Вологде или в Костроме уж точно не так, как в Москве. Так можно очень далеко зайти».

«Указ о казачестве впервые был принят Ельциным под пьяные крики «Любо!» и размахивание шашками, чтобы польстить какой-то части патриотического сообщества, - отметил Максим Шевченко. - Он является настолько странным по своей сути – непонятно, о ком он. Он должен был бы касаться территорий и регионов, которые расказачивались. Мне кажется, он недостаточно четко сформулирован».

Еще одна важная деталь: сегодня довольно многие казаки занимаются охранной деятельностью, состоя в ЧОПах.

«Охранные предприятия – это бизнес, - подчеркнул Максим Шевченко. - Я так понимаю, на Кубани они живут за счет госбюджета, их Ткачев финансирует, он выделил на это 600 млн рублей. Это просто ЧОПы, которые находятся на содержании губернаторов. С ними регион заключает договоры на охранную деятельность. А в Москве как они живут? – наверное, примерно так же».

«Никого нарушения закона здесь нет, - заметил политолог. – И мы с вами можем собраться, назовем себя казаками, зарегистрируемся как ООО «Казаки», получим лицензию как ЧОП на ношение холодного оружия, например. Зарегистрируем свою одежду и брэнд, какие-то ордена себе придумаем. В принципе, это может сделать каждый человек. Ничего специального не требуется».

Зафиксируем несколько очевидных вещей. В нашем обществе живет не так уж мало людей, которые – во-первых, придерживаются нормальных правых взглядов – православных, монархических и т.д. Во-вторых, желают приобщиться к непреходящим ценностям прошлого (а казачество – одно из наиболее привлекательных проявлений традиционного общества). В-третьих, хотели бы носить красивую форму. В современном мире занятий, предусматривающих обмундирование, не так много, и форма современная бывает так себе. Казачество же по части формы, что называется, не знает себе равных. На улицах Москвы можно встретить людей и в черных черкесках и красных бешметах, и в синих кителях, в двух вариантах – с традиционным стоячим воротником и в осовремененном виде с галстуком, и в защитных гимнастерках с красной окантовкой карманов и клапана, в сочетании с синими штанами и фуражкой. Налажено производство серебряного галуна для погон.

И часть этих людей желает поучаствовать в охране порядка в родной столице, но по ряду причин не состоит в официальных силовых структурах. И вот тут начинаются основные вопросы.

Недавно стало известно, что атаман Налимов намерен предложить мэру Москвы Сергею Собянину организовать что-то вроде вспомогательной полиции или народных дружин, только усиленных и, по возможности, вооруженных и платных. Как сообщает «Клуб регионов», на территории Москвы в Центральном казачьем войске рассчитывают сначала на совместные дежурства с полицией, а в случае принятия решения на федеральном уровне атаман Налимов не исключает получения тех же полномочий, что и у сотрудников МВД».

Вот это обстоятельство вызывает более всего споров. Многие опасаются, что появление таких добровольно-охранительных формирований обернется для них полосами от нагаек на спине – и хорошо, если только на спине. И не факт, что только на митингах. Кто будет отвечать, если вооруженный  патруль вдруг нарушит права жителя Москвы? Почему столичный бюджет (москвичи из своих налогов) должен содержать новоявленное воинство?

«На мой взгляд, это ряженые, - заметил корреспонденту «Росбалта» известный военный журналист Аркадий Бабченко. -  Там много больных людей, которые вешают на себя побрякушки, себя за ветеранов выдают. Никаким расцветом это не является: они просто заметные. Те 20 человек, которые на «Винзавод» пришли – по-моему, это все, что у них есть боеспособного».

Сильные сомнения в  возможности возрождения казачества как военной силы выразил заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин.

«По-моему, это просто ряженые, а часто и крыша для бандитов, - заметил он корреспонденту «Росбалта». -  То, что на «Винзаводе» - называется попросту хулиганство, на мой взгляд. Я считаю, что это абсолютно недопустимо в наше время. Потому что сейчас ситуация принципиально отличается от той, когда действовало то казачество. Сейчас не может быть таких иррегулярных формирований, непонятна их юридическая основа, непонятно, что они будут делать и почему. Это более чем странно. Тем более, как это ни смешно, у нас таки-светское государство по Конституции, хотя сейчас это совершенно не так».

Политолог Сергей Маркедонов, родом из Ростова-на-Дону, полагает, что в наши времена говорить стоит не о казачестве как таковом, а скорее о «нео-казачестве». О попытках освоить казачество как новую для себя жизнь, возродить ее после очень долгого перерыва.

«Сегодня нет казачьих областей в том виде, в каком они были, и нет казачьих сословных обязательств, - напомнил Маркедонов в беседе с корреспондентом «Росбалта». - В современных условиях нео-казачество какой-то роли серьезной политической не обрело. Все его попытки называются возрожденческими. Но возрождение имеет смысл только, если вы работаете на какую-то перспективу. А не говорите: «В наши казачьи времена таких противных людей пороли – вот, и мы будем пороть».

Нео-казаки, по оценке Сергея Маркедонова, могут быть разделены на три основные группы. Это «общественники – люди, которые просто собираются и пытаются играть какую-нибудь роль». В ЧОПах работают, скорее, из их числа. Есть реестровые казачьи сообщества на Дону и Кубани, которые в определенной степени финансируются государством. И есть еще воинские части в современной Российской армии, которые получают статус казачьих – но они никак с этими «общественниками асфальтовыми» не связаны.

Единственным на сегодняшний день регионом, где нео-казачество реально преуспело, Маркедонов считает Кубань. «Там даже в уставе края есть статья об исконной территории казачества, - отметил собеседник агентства. – Но и там это происходит потому, что так хочет краевая власть, которой это нужно для ее интересов. Я с трудом представляю, что губернатор Ткачев сам живет по казачьим традициям».

«Что касается Москвы – Москва явно не была регионом традиционного развития казачества, - напомнил Сергей Маркедонов. - Здесь могут жить люди, которые причисляют себя к потомкам казаков – это такая мобилизованная историческая память. Но я сам с Дона, и у нас поговорка есть: «Мой дед был казак, отец – сын казачий, а я хрен собачий».

В Москве казаки – это, конечно, общественники. «На патриотических мероприятиях они всегда есть, - отметил политолог. – Казаки были даже на съездах зюгановского НПСР, который сейчас уже мало кто помнит. Они были у Рохлина, у Лебедя, даже у «Единой России». Но это – антураж».

К полицейским инициативам современного казачества Сергей Маркедонов относится отрицательно. «Когда Ткачев предложил казачьи дружины, его же Путин не одернул, - напомнил эксперт. – Почему бы теперь московскому атаману не возмечтать о том же? По-моему, это плохо. Вслед за этим на Кавказе появятся дружины черкесские… Российская власть заигралась в консерватизм. А это небезобидно. Строить надо единую гражданскую нацию, а заигрывание с ксенофобией до добра не доведет».

Леонид Смирнов