Таджики – не кочевники

Гастарбайтеры из Таджикистана в Москве если не самые многочисленные, то уж точно самые «популярные». О том, как живется мигрантам в Первопрестольной, рассказала глава информационно-правого центра "Миграция и закон" Гавхар Джураева.


© Фото Евгения Шабанова

Таджикские гастарбайтеры в столице если не самые многочисленные, то уж точно самые «популярные». Таджик и мигрант – эти слова уже практически стали синонимами. Но что мы, в сущности, знаем об этих людях? Чего они ждут от миграции и всегда ли эти ожидания оказываются оправданными? О том, как живется мигрантам в Первопрестольной, в интервью «Росбалту» рассказала глава информационно-правого центра "Миграция и закон" Гавхар Джураева.

- Сколько в столице мигрантов из Таджикистана?

- Точно этого не знает никто. Согласно экспертным оценкам, в целом по России их находится порядка полутора миллионов, хотя разные структуры называют разные цифры. При этом медленно, но верно увеличивается количество женщин-мигрантов, потому что есть рынок труда, который они могут занять: клининговые компании, розничная торговля. Мужчины же в основном работают грузчиками, строителями, дворниками. Однако есть среди них и те, кто смог открыть свой малый бизнес.

- То есть, со временем те из таджиков, которые живут в России по несколько лет, поднимаются по карьерной лестнице?

- Безусловно. Не всем, конечно, удается открыть собственный бизнес, но я еще не видела на позиции дворника человека, который находился бы здесь хотя бы три года подряд. Со временем мигранты уже переходят на следующую ступень: от грузчика к продавцу, от дворника к водителю, могут купить подержанный автомобиль и работать в такси.

- Для того, чтобы найти в Москве приличную работу или подняться по той самой карьерной лестнице, нужно образование. У многих таджиков за плечами есть вуз или колледж?

- После распада Советского Союза в Таджикистане развалилась система подготовки людей на востребованные рабочие места. Но сейчас там уже начинается движение по открытию профтехучилищ, колледжей, идет возрождение тех систем, которые когда-то неплохо работали. Среди таджиков, в основном, востребованы те профессии, которые по статистике в России не заняты самими россиянами. Первая ступень - дворники, грузчики, уборщики, словом, те, где особых знаний и навыков не требуется. Профтехучилища готовят людей уже ко второй ступеньке – дают профессии моляра, столяра, плиточника, электрика, озеленителя, которые требуют знаний и специализации чуть больше, чем уборщик. В любом случае, человек, который приезжает в Россию, рано или поздно из низкоквалифицированного рабочего превращается в квалифицированного.

- Ну, скажем, превратился таджик из грузчика в таксиста, а что дальше?

- А дальше люди, как правило, зарабатывают денег и уезжают на родину, отстраивают дома, занимаются сельским хозяйством, открывают малый бизнес. Подавляющее большинство таджиков хотят просто подзаработать и уехать, потому что традиции Таджикистана – земледельческая культура, которая у них в крови. Таджики по своей сути не кочевники. Существует даже целый пласт фольклорной литературы, которая поднимает тему проживания вне родины, на эту тему написано множество стихов.

- А сколько в среднем длится выезд?

- Редко кто живет в Москве менее года. Исследования свидетельствуют, что каждый пятый живет здесь от года до трех лет, столько же - от трех  до пяти лет, а каждый четвертый - от пяти до десяти лет. При этом длительность проживания зависит напрямую от удачности выезда. Если мигрант приехал и заработал за несколько лет сумму, которая была нужна, например, чтобы построить дом, он смело возвращается на родину. Но чаще бывают такие случаи, когда первый опыт оказывается неудачным: работодатель обманул, не выплатил зарплату, а деньги на билет, на проживание, легализацию были потрачены. Тогда мигрант остается на более длительный срок, пытаясь отработать их и остаться в плюсе.

- А почему, кстати, таджики в основном устремляются именно в Москву?

- Одни считают, что здесь больше шансов вырасти профессионально или получить образование, другие выбирает столицу потому, что здесь уже обосновались знакомые или родственники. Около трети мигрантов едут именно сюда с уверенностью, что в Москве будет проще найти работу, а молодежь, в основном, едет, чтобы ощутить дух свободы. Их пленит это юношеское ощущение того, что никто ничего здесь не запрещает. Когда подросток подходит к рубежу выбора, эмоционально не уравновешен и еще не нашел свой путь, тогда миграция становится для него потрясающим опытом. Может отчасти поэтому миграция молодеет. Хотя, конечно, молодые люди приезжают сюда только с разрешения семьи.

- Говорят, что каждый седьмой мигрант со временем перестает поддерживать связь с родными. Это, действительно, так?

- На самом деле есть и такая тенденция. Когда человек долго прожил вне родины, он обрастает связями, карьерными возможностями, ему уже не хочется возвращаться, потому что условия, которые ждут его дома – хуже. Но какие-то конкретные цифры я бы не стала называть. По восточной мусульманской традиции ребенок, взрослея, обязан нести ответственность за родителей и родственников. Многие мигранты в России мало того, что поддерживают свою семью, но и отрабатывают здесь дом брата, проведение свадьбы. Очень сильные родовые связи проявляются в том, что, даже намереваясь остаться жить в России, они все еще несет эту ответственность.

- А как  обстоит дело со смешанными браками?

- Как у любой национальности, у таджиков отношение к смешанным бракам достаточно настороженное, и, тем не менее, на сегодняшний день браков с русскими, узбеками, дагестанцами предостаточно. Правда, если мусульманские жены редко жалуются на то, что муж все время поддерживает близких, стараются встречаться с его родней, отсылают им деньги, то русские жены чаще всего такое не выдерживают – им тяжело.

- А часто ли таджикские гастарбайтеры приезжают в столицу с женами, детьми?

- Если мигрант находится в Москве долго, он женится здесь или привозит жену из Таджикистана. Но сразу с семьями они не приезжают. Правда, сейчас число тех, кто едет на заработки с женами медленно, но растет, и связано это, скорее всего, с ожиданием того, что вместе они заработают больше. Если все складывается благополучно, впоследствии они привозят сюда и детей, в надежде на то, что их ребенок будет учиться в хорошей школе, будет более адаптирован и в будущем сможет построить свою жизнь не в качестве дворника или строителя, а получит какую-то профессию здесь, в России.

- Правда ли, что в основном таджики стараются селиться рядом со своими соотечественниками?

- Да, больше половины из них снимают жилье с земляками и родственниками, и практически все трудовые мигранты проживают в «резиновых» квартирах. Ступенька ниже – подвалы, общежития, выделенные под снос дома, не приспособленные для жилья. Правда для многих значение имеет не близость соотечественников, а стоимость жилья. И чем ниже статус, тем больше люди пытаются кучковаться, чтобы поддержать друг друга. Тогда и возникает эффект «резиновых» квартир. В любом случае, они стараются поддерживать связь с соотечественниками, где бы ни жили.

- А как у них складываются отношения с местным населением?

- Подавляющее большинство мигрантов стараются поддерживать контакты с местным населением и мигрантами из других стран СНГ. Только те из них, которые совершенно не владеют языком, общаются исключительно с соотечественниками. Те же, которые язык мало-мальски изучили, очень общительны.

- Часто ли приходится сталкиваться с дискриминацией?

- Согласно последним исследованиям, чаще всего с предвзятым отношением таджикские мигранты сталкиваются при оформлении разного рода документов – 82%, чуть реже – при поиске жилья – 74%. Нередко приходится встречаться с негативом на улицах, в транспорте, магазинах – 72%. Россияне относятся к таджикам, как к чужим, и нет ни одной сферы, где они бы этого не чувствовали. Основная масса отторгает мигрантов, которые ходят по улицам, громко разговаривают. Очень многие мигранты стоят с пивом у продуктовых магазинов, но если мы своих еще терпим, то люди, которые ведут себя неподобающе, да еще и разговаривают на другом языке, раздражают. Но что с этим делать – вопрос сложный. Нужно создавать больше центров, которые занимались бы адаптацией мигрантов, причем, как при поддержке российских властей, так и стран-доноров рабочей силы. Власти стран-доноров должны быть заинтересованы в том, чтобы их граждане не нарушали законы принимающей стороны, но и права самих мигрантов тоже не нарушались.

- А сейчас они в этом заинтересованы?

- Сейчас власти Таджикистана защищают своих на уровне миграционных служб, посольств, но возможности у этих структур, увы, не большие. Все это только подвижки, пока они не столь эффективны, чтобы мы могли говорить о заметном движении в области защиты прав таджикских мигрантов в России.

Беседовала Анна Семенец