Поход на Кремль даже не мыслили

Свидетели со стороны защиты показали в суде, что события на Болотной площади были спровоцированы не участниками акции, а теми, кто отдал приказ изменить схему оцепления и маршрут "Марша миллионов" 6 мая 2012 года.

В Никулинском суде Москвы сторона защиты приступила к представлению доказательств по «болотному делу». В качестве свидетелей в суде были допрошены оппозиционный политик Алексей Навальный, один из организаторов «Марша миллионов» 6 мая Сергей Давидис и журналист Александр Подрабинек. В своих показаниях свидетели отметили, что события на Болотной площади были спровоцированы теми, кто отдал приказ изменить схему оцепления и маршрут шествия 6 мая.

Судебные приставы открыли дверь зала заседаний спустя полчаса после назначенного времени. Если сравнивать с предыдущими судебными заседаниями, это – заметная пунктуальность. На трех рядах скамеек поместилось около 60 человек, еще около дюжины активистов осталось в коридоре. Процесс начался с минуты молчания в память о Наталье Горбаневской. Участница акции протеста на Красной площади в августе 1968 года скончалась в ночь на 29 ноября. «Она хотела сегодня прийти», - произнес член общественного «Комитета 6 мая» Сергей Шаров-Делоне, и собравшиеся почтили память ушедшей из жизни правозащитницы.

Первым из оппозиционеров свидетельские показания дал один из организаторов «Марша миллионов» 6 мая Алексей Навальный. Организаторов не технических, а, как пояснил сам оппозиционер, «политических». «Мы достаточно четко представляли себе мероприятие, которые было запланировано», - сказал он, подчеркнув, что акция должна была пройти аналогично манифестации 4 февраля того же года: шествие по маршруту от Калужской площади до Болотной с последующим митингом. Навальный акцентировал внимание суда на том факте, что за несколько дней до «тех событий» схемы проведения акции были опубликованы на интернет-страницах различных информационных ресурсов, и в том числе на сайте ГУВД Москвы. Следовательно, никаких сомнений относительно организационных моментов у участников акции возникнуть не могло.

Когда мы непосредственно приблизились к месту проведения митинга и уже должны были проследовать к Болотной площади, перед поворотом направо, организаторы акции, которые шли в голове колонны, увидели, что размещение сотрудников правоохранительных органов не соответствует заявленной схеме. Даже сам поворот на Болотную набережную был невозможен, поскольку от угла Малого Каменного моста до сквера на Болотной площади было выставлено оцепление», - продолжал политик. Оглядевшись по сторонам и прикинув примерную ширину зала заседаний (около 15 метров), он пояснил, что открытый для прохода протестующих проход был, «наверное, размером с этот кабинет».

«К тому моменту Болотная набережная была уже практически заполнена. Мы понимали, что зайти туда нельзя, что будет просто давка. Поскольку заявленной схеме происходящее не соответствовало, организаторы мероприятия остановились и стали ждать ответа полиции, почему мероприятие не соответствует заранее утвержденной схеме», - отметил Навальный. По его словам, решение сесть на асфальт было принято людьми, находящимися на тот момент в авангарде шествия, дабы «визуально показать» идущим позади, что колонна прекратила движение. Затем, согласно описанию Алексея Навального, оцепление полиции сделало шаг вперед, тем самым спровоцировало давку в толпе.

Оппозиционер вспомнил, что организаторы акции подходили к полицейским офицерам с целью выяснить, что происходит, однако те в ответ отсылали их к вышестоящему начальству. Начало давки в толпе Навальный объяснил тем, что голова колонны была фактически взята в «коробочку»: «Невозможно было уйти назад, невозможно было пройти в какую-то другую сторону, в сторону сквера на Болотной площади, к кинотеатру Ударник. Получилось, что голова колонны была упакована в «коробочку». Невозможно было пройти и задать какие-то вопросы, докричаться до полицейского начальства, несмотря на то, что все хотели начать переговоры и выяснить, что происходит».

В какой-то момент у оцепления скопилось такое количество людей, что стражи порядка оказались не в состоянии физически сдержать напор. «Я был одним из тех людей, которые в какой-то момент оказались по другую сторону оцепления. Оцепление просто «лопнуло» ввиду того, что не выдержало напора того количества людей, которое это оцепление сжимало. Это было буквально похоже на переполненный вагон метро или автобус, в который еще хотят войти люди. Трудно было что-то предпринять в такой ситуации», - объяснил оппозиционер, добавив, что «фабула обвинения, предъявленная подсудимым, точно также может быть предъявлена» и ему.

Кроме того, Алексей Навальный описал, что происходило после «прорыва» оцепления: «Я видел, как сотрудники ОМОН подходили к людям и после выяснения, является ли этот человек журналистом или не является, есть ли у него камера или нет, били дубинкой и без каких-либо причин хватали и тащили в автобус». По его словам, никто из сотрудников полиции не подошел к организаторам и не сказал, что запланированный митинг отменяется. Оппозиционер попытался пройти к сцене, по пути он заметил, как в районе Лужкова моста выстраивается новое оцепление, фактически преграждая выход с Болотной набережной. При попытке зайти на сцену Навального задержали.

«Никакого насилия в отношении сотрудников полиции я совершенно точно не видел. Я видел, скорее, обратные вещи. Растерянные люди в давке, которую спровоцировала полиция, не понимали, что происходит и просто защищались от омоновцев. Задержаны были совершенно случайные люди. Как совершенно случайные люди здесь находятся, вот в этих клетках, так и там задержали огромное количество случайных людей, которые либо кричали, либо просто пытались уйти», - заявил Навальный.

В ответе на вопрос одного из адвокатов, призывал ли кто-то из протестующих прорываться к Кремлю, политик вспомнил недавние события в Киеве: «Это было невозможно в принципе, потому что было визуально заметно, что Большой Каменный мост огражден тремя рядами техники, солдатами внутренних войск. Никаких планов или идей двигаться в сторону Кремля или в сторону кинотеатра «Ударник» не было. Не было ни задачи, ни желания. Если бы у нас был бульдозер, как в Киеве, то теоретически можно было бы туда продвинуться, но такой задачи не было ни у кого», - сказал он, и в зале раздался громкий смех.

Говоря о собственном задержании 6 мая, Навальный обратил внимание суда на «избирательность задержанных тогда и подсудимых сейчас». «В логике следствия, в рамках того обвинения, которое было предъявлено, несомненно, – арестовать меня по «болотному делу. Но меня никто не арестовал, потому что кто-то решил, что не нужно арестовывать лидеров, нужно случайных людей схватить и посадить вот в эти клетки. Было принято политическое решение», - подчеркнул он.

В числе прочих вопросы Алексею Навальному задал и один из подсудимых — Владимир Акименков. Вспомнив столичные «Марши несогласных», он спросил у оппозиционера, «насколько беспрецедентным было полицейское насилие» в сравнении с подавлением несогласованных акций ранее.

«В данной формулировке вопрос снимается», - прервала Акименкова судья Никишина.

Следующим допрашиваемым стал «технический организатор», составитель заявки на проведение акции 6 мая, юрист правозащитного фонда «Мемориал» Сергей Давидис. Сперва он отметил, что переговоры с правительством Москвы о согласовании манифестации «складывались очень сложно», учитывая уже имеющийся опыт. Представители власти утверждали, что согласовать маршрут шествия необходимо также и с Министерством обороны, поскольку 6 мая планировалась репетиция Парада Победы.

«Мы уже решили публично заявить о том, что согласовать не удалось, когда неожиданно четвертого числа получили уведомление о том, что акция согласована. Нас пригласили в Департамент региональной безопасности, где нам было выдано разрешение». Условия, которые  поставили оппозиции, были, по словам Давидиса «очень жесткими»: до 13:00 6 мая организаторам не разрешалось начинать монтаж сцены. Тогда стороны решили, что инспектировать маршрут мероприятия не удастся, и все «будут следовать тому образцу, который был представлен на акции 4 февраля». Единственное, что было оговорено, - положение сцены, чуть ближе к скверу на Болотной площади. «Тогда у нас было ощущение, что немного народу придет. Согласована акция была на 5 тысяч человек. Однако в дальнейшем по реакции в социальных сетях мы поняли, что это не так. На совещании в мэрии я сообщил Василию Олейнику (первый заместитель главы департамента региональной безопасности - «Росбалт»), что людей будет больше, чем 5 тысяч», - пояснил Давидис.

События на Малом Каменном мосту в показаниях оппозиционного активиста были описаны в схожем с предыдущим свидетелем ключе. «Мне позвонила Надежда Митюшкина и сказала, что сотрудники полиции требуют от нее прекращения мероприятия. Когда она об этом сообщила, я попытался дозвониться Удальцову, но к этому времени большая часть людей ушла, он мне сказал, что они уже идут к сцене, и не надо ничего прекращать. Тогда я просто увидел, что продолжается столпотворение. Затем я увидел в районе моста некое возмущение, летящие пустые пластиковые бутылки», - рассказал он. Кроме того, Давидис добавил, что не заметил в ходе волнений «ни одного факта насилия по отношению к полицейским». «Видел, как мать цеплялась за сына, которого хотели утащить полицейские. Никаких призывов идти на Кремль не слышал. Вряд ли там был хоть один идиот, который бы захотел прорваться через оцепление этого полицейского легиона и идти на Кремль», - отметил юрист.

Третьим свидетелем защиты выступил журналист Александр Подрабинек. На акции 6 мая он присутствовал в качестве корреспондента.

Показания Подрабинек также начал с описания оцепления перед поворотом на Болотную площадь: «Все участники шествия знали, что разрешено шествие и митинг на Болотной площади. Если бы люди прошли через сквер, то никаких проблем бы не было с прохождением на митинг. Поначалу давки удалось избежать, потому что колонна остановилась, однако, когда полиция начала бесчинствовать, началась давка. Выворачивать руки людям, которые не сопротивляются, избивать их дубинкой – мне кажется, полицейские были не совсем адекватны».

«Если рассматривать действия полиции в совокупности, то получается, что она всеми силами препятствовала проведению шествия и митинга. Я видел одну женщину, которую ударили дубинкой по голове. Она лежала на асфальте в крови и без сознания. Я знаю, что потом она обращалась в Следственный комитет с заявлением, однако ничего не добилась», - слова журналиста вызвали заметное оживление в зале. Однако пока судебные приставы в происходящее не вмешивались.

Затем Подрабинек подтвердил слова Давидиса о пустых пластиковых бутылках, которые бросали в сторону ОМОНа протестующие: «Я полагаю, что защита от полицейского произвола — это право гражданина», - сказал он и подчеркнул, что «избиение демонстрантов продолжалось примерно полчаса», после чего кто-то из участников акции начал защищаться.

В заключение журналист заявил, что отчетливо видел провокаторов, призывавших протестующих прорвать оцепление. На вопрос адвокатов, по какому принципу он их вычислил, Александр Подрабинек ответил, что на них была невзрачная одежда, лица зачастую прикрыты, а взгляд «был туповат».

 Денис Гольдман