Есть ли у кризиса дно?

В стране, где дети богатых хотят работать в госкорпорациях, бедных — в силовых структурах, и практически никто — в малом бизнесе, уйти от привязки к нефти удастся не скоро.


© FreeImages.com Content License

Аналитики РАНХиГС, Института Гайдара и Всероссийской академии внешней торговли в партнерстве с Ассоциацией инновационных регионов России провели мониторинг экономической ситуации.

Экспертам наконец удалось разглядеть дно, на которое вот уже несколько лет стремительно опускается российская экономика. По их оценкам, летом мы прошли нижнюю точку спада. «Очевидно, что экономические условия не ухудшаются. Экономика, по всей видимости, стабилизировалась. Но мы находимся в очень неустойчивой ситуации. Говорить с уверенностью о прохождении дна можно будет не раньше, чем через несколько кварталов», — отметил директор по научной работе Института экономической политики (ИЭП) им. Гайдара Сергей Дробышевский.

В 2017—2018 годах экономика покажет слабый рост — 2% ВВП, считают эксперты. Их прогнозы основываются на двух сценариях: базовом (он же консервативный) и благоприятном. Отличаются они ценой российской нефти — Urals. Первый сценарий потому и считается консервативным, что цена за баррель все три года будет оставаться неизменной — $40. Второй благоприятен тем, что уже в текущем году среднегодовое значение составит $42, в 2017 году — $50, а в 2018 году — $60. При этом, как отмечают эксперты, оба сценария учитывают сохранение санкций и контрсанкций.

«Преодоление спада практически за два года в условиях неблагоприятных внешних условий и неустойчивого роста мировой экономики — неплохой результат», — считают аналитики. По их мнению, за три года российская экономика может выйти на новую траекторию роста с ежегодным темпом в 3-4% ВВП.

Но чтобы такой сценарий реализовался, необходимы улучшение делового климата, структурные реформы, стабилизация бюджетной системы и последовательное снижение инфляции.

Что касается последнего пункта, Центробанк вполне последователен в обращении со своей ключевой ставкой, считают авторы доклада. Так, сентябрьское понижение ставки до 10% сопровождалось заявлением ЦБ о том, что дальнейшее снижение возможно лишь в первом-втором кварталах следующего года, что позволит закрепить тенденцию к устойчивому снижению инфляции.

Правда, отсутствия новых внешних шоков никто не гарантирует. Определенное повышающее давление на цены может оказать восстановление потребительского спроса. Фактором риска авторы доклада считают и ускорение роста денежной массы (совокупность наличных денег, находящихся в обращении, и безналичных — на счетах физических, юридических лиц и государства — «Росбалт»). В прошлом году с января по июль этот показатель не превышал 6%. В этом году рос вдвое быстрее.

Сохранение инфляционных рисков, дефицит федерального бюджета и медленное улучшение финансового положения компаний — все это говорит о том, что процентные ставки останутся достаточно высокими, резюмируют аналитики. «Вероятно, ЦБ РФ продолжит вести осторожную политику снижения ключевой ставки. В базовом сценарии номинальная ставка по рублевым кредитам составит 12,2% годовых, в 2017 году — 10,5%, в 2018 году — 9,5%. В благоприятном сценарии она будет снижаться быстрее и к 2018 году достигнет показателя в 9,1%. Таким образом, к 2018 году кредитные ставки снизятся до уровня, характерного для периода 2011—2012 годов, когда кредитный сектор восстанавливался после кризиса 2008 года», — отмечается в докладе. Однако вследствие более низкой инфляции в реальном выражении ставки сохранят текущий высокий уровень, отмечают эксперты.

По мнению ректора РАНХиГС Владимира Мау, благодаря достаточно успешной политике Центробанка, бюджетной политике, инфляция тормозится. «Мы все-таки пока обсуждаем 2017 год не с позиции — будет инфляция 10-15-20%, а с позиции — удастся ли Центробанку удержаться на уровне в 4%, или он будет 4,7%», — подчеркнул Мау.

И все же, для того, чтобы реально выбраться из кризиса, по словам Дробышевского, российская экономика нуждается в структурных реформах, и — в первую очередь — в ослаблении административного и регуляторного давления на бизнес, создании благоприятного климата, когда и мелкий бизнес, и крупные корпорации будут вести дела, понимая, что без действительно серьезных нарушений с их стороны никто на их бизнес покушаться не станет.

«Если бизнес на всех уровнях будет уверен в своем будущем, это подтолкнет его к новым инвестициям и ведению дел с расчетом на будущее», — заметил эксперт.

Ректор РАНХиГС согласился: в этот раз механически оттолкнуться от дна, которое мы все в последнее время стараемся разглядеть, экономике не удастся. «В традиционном циклическом кризисе подобная дискуссия, действительно, основывается на том, что, когда экономика достигнет дна, она начинает расти. Между тем опыт ряда европейских, азиатских стран, а сейчас и России, показывает, что мы, как это бывало в великих структурных кризисах прошлого — в 1930-е, 1970-е годы — находимся в несколько другой ситуации. Сейчас достижение дна не есть начало роста. Структурные проблемы таковы, что экономические власти должны вручную завести механизмы роста. Автоматического восстановления экономики не будет — такова особенность структурных кризисов», — заявил Мау. По его словам, в России должны заработать новые институты, новые механизмы, новые инструменты, которые и обеспечат рост.

В этом смысле главный вопрос не в том, достигли мы уже дна или еще тонем. Главный вопрос — сложились ли уже те механизмы, которые вытащат экономику на поверхность, считает эксперт.

«Основной показатель, который сейчас важен — динамика частных инвестиций. Именно он демонстрирует, насколько бизнес доверяет правительству, готов вкладываться в экономику. А это проблема всех развитых стран, где разрыв между сбережениями и накоплениями составляет примерно 2-4%», — заметил ректор РАНХиГС. По его мнению, рост частных инвестиций сейчас намного важнее, чем даже динамика роста ВВП.

«Но, извините, если в обществе существует установка на то, что дети из богатых семей хотят работать в госкорпорациях, из бедных — в силовых структурах, и практически никто — в малом бизнесе, о чем речь? Но, к сожалению, эти вещи не меняются налоговым законодательством, экономическими инструментами. Это то, что лечится временем и адаптацией к новым реалиям. Должно смениться поколение, должны прийти люди, которые не помнят о египетских горшках», — заключил он.

Анна Семенец