Доктор Лиза. Навсегда

В Москве простились с правозащитницей, главой фонда «Справедливая помощь» Елизаветой Глинкой, погибшей в авиакатастрофе Ту-154.


© Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

На траурную церемонию в Успенском храме Новодевичьего монастыря пришли политики, коллеги, соратники, волонтеры, работавшие вместе с Доктором Лизой, и те, кому она помогала. Все как один отмечали ее исключительную любовь к жизни, которой она заражала окружающих. Корреспондент «Росбалта» записал, что говорили пришедшие проститься с Елизаветой Глинкой.

Михаил Федотов, председатель Совета по правам человека и развитию гражданского общества при президенте РФ:

Елизавета Петровна Глинка была человеком выдающихся качеств. Не просто благотворитель и правозащитник. Она действительно посланник мира. И заменить ее, конечно, невозможно. Но дело, которое она делала, очень важно. Нужно кормить бездомных, нужно лечить и помогать уходить безнадежно больным людям, нужно лечить и вывозить детей с Донбасса. Вот вчера была информация — опять раненый ребенок. Ну что это такое? Кто-то же должен этим заниматься. И, конечно, фонд, который создала Доктор Лиза, «Справедливая помощь», должен продолжать существовать и работать. Наша задача — помочь фонду, чтобы он хорошо, успешно и эффективно работал. Но заменить Лизу невозможно.  

Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

Нюта Федермессер, глава благотворительного Фонда помощи хосписам «Вера»:

Очень важно сейчас не сотворить себе кумира — в хорошем смысле. Лиза, Доктор Лиза, Елизавета Петровна человек уникальный, безусловно. Но Лиза очень земная. Лиза умела быть счастливой. Умела улыбаться, умела одеваться, умела получать удовольствие от жизни, умела развлекаться. И вот как-то легко так можно сказать: «Святая». Да еще и смерть такая… Очень важно не произносить этих слов, потому что как только мы ставим ее на такой пьедестал, мы тут же не можем этому соответствовать. А надо соответствовать, надо стараться соответствовать человеку, который простой, земной, понятный. Она делала больше, чем тысячи других людей вместе взятых, но, тем не менее, каждый обычный человек может по кусочку стараться делать немного из того, что делала Лиза. Тогда дело не пропадет.

Это очень несложно. Особенно сейчас, зимой. Я все время про это думаю: с чего Лиза начинала свою работу? Она начинала ее с бездомных зимой. Москва у нас какой-то ожесточенный город. Кажется, какая сердобольная женщина  собаку в подъезд запустила, а бомжа из этого же подъезда выгнала, потому что он плохо пахнет. Но Лиза могла не просто не выгнать замерзшего бездомного, а позвать его, завести его в свой подъезд, напоить его чаем, дать ему теплые носки, попробовать перечислять деньги в приют для бездомных, которых много, попробовать участвовать как волонтер фонда, работать на Павелецком вокзале по средам. Если ты чиновник высокого уровня, попробовать сделать так, чтобы уровень медицинской помощи не зависел от того, есть регистрация у человека или нет,  от его социального положения, наличия прописки, запаха, который от него исходит. Вот если каждый по чуть-чуть что-то сможет, тогда это будет достойно. Тогда, с точки зрения социальной значимости, дело Лизы продолжится. А если мы просто скажем «святая», то тогда ничего не изменится, потому что святых среди нас нет. Гражданская ответственность, за которую Лиза так ратовала, и состоит из действий каждого.

Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

Наталья Авилова, помощник исполнительного директора фонда «Справедливая помощь»

Организация технически продолжит все проекты, которые вела Елизавета Петровна. Все сотрудники остаются на своих рабочих местах, все выразили желание работать. До тех пор, пока есть пациенты, которым нужна помощь Доктора Лизы, и те люди, которые готовы нам помочь в нашей работе, мы будем работать. В частности, уже готовится текущая эвакуация в конце месяца в плановом режиме тяжелобольных детей из Донецка. Мы собрали при помощи наших партнеров груз для Сирии, для Тишринского госпиталя. Мы кормим бездомных по средам, мы раздаем продуктовые наборы, у нас до сих пор идет работа с паллиативными больными, ни один проект не закрыт, ни один из пациентов не остался без внимания. 

Безусловно, мы жили как большая семья, для нас самая большая сложность — пережить то, что не стало главного в нашей работе человека, человека, на которого мы равнялись, души фонда. Она к счастью, успела всех нас подготовить, передала необходимые знания, и технически мы можем справиться с любой работой. 

Формально не стало одного человека, одного члена организации. Но у каждого из нас стало в два раза больше работы. Девяносто процентов работы делала она, мы могли только помогать, ассистировать,  создавать ей максимальный комфорт, максимально защищать и оберегать ее. Но вот, не уберегли… Это был человек, который очень любил жить и знал жизнь. Поэтому она, не задумываясь, была готова отдать свою жизнь для тех, кто просто хотел жить. Именно поэтому сейчас так много людей, которые хотели бы продолжить ее дело и доказать, что свою жизнь она прожила не напрасно. У нас очень много помощников, очень много входящих звонков, нас действительно поддерживают. Наша задача — через месяц, через два, когда шум уляжется, а история забудется, сохранить все те контакты, которые мы сейчас получаем, и всю ту поддержку и доказать, что мы ее достойны. 

Если мы даже в организации, сотрудники, жили как семья, то для дома милосердия она была просто крестной мамой. Это как потерять близкого, родного человека. И дети вам это скажут. Они потеряли члена семьи. Именно поэтому мы приносили извинения и не соглашались на съемки в доме милосердия, чтобы оградить детей, защитить их от неуместных вопросов,  чтобы просто не травмировать детей, не ставить их в стрессовую ситуацию. Елизавета Петровна давала инструкции, как работать с детьми журналистам, в каком масштабе, с какими детьми работать, поэтому мы просто соблюдаем ее инструкции. Это было не только по детям, но и по бездомным. Когда это случилось, у нас было первое совещание, мы схватились за голову и думали, а как дальше жить, как дальше работать, мы столько не вытянем. А потом — технически, по инструкциям, по тем советам, которые она нам давала, по контактам и записям, которые у нас есть, мы готовы. Мы были подготовлены ей. 

Фото Дениса Гольдмана, ИА «Росбалт»

Оксана Шалаева, жительница Алчевска, Луганская область:

В 2015 году мою маленькую тяжелобольную дочь Лизу Елизавета Петровна вывезла из горящего Донбасса. Сюда привезли на лечение, пришли несколько курсов химиотерапии, облучения. Летом попали в дом милосердия, стали чаще встречаться с Елизаветой Петровной. Она постоянно интересовалась, какое настроение, как себя чувствует ребенок. Постоянно была в курсе событий, знала, что происходит с ребенком. Врачи гарантий не дают, дают сроки — от трех до пяти лет. Мы очень благодарны ей за то, что она сделала. Она спасла жизнь ребенку и многим остальным детям Донбасса. Спасибо ей большое, мы ее никогда не забудем, будем вечно помнить. Ее добрые дела отложились в маленьких сердечках и головах детей. Они тоже хотят помогать тем, кто нуждается в помощи.

Записал Денис Гольдман

 


Ранее на тему Пархоменко вызвал скандал словами о Докторе Лизе

В СК России отвергли информацию СМИ о перегрузке Ту-154, упавшего в Черное море