«Дело Немцова»: Делимханов ничего не прояснил

Суд допросил бывшего командира батальона «Север» в рамках процесса об убийстве политика.


© Фото Дениса Гольдмана

Московский окружной военный суд продолжает рассмотрение дела об убийстве Бориса Немцова. Во вторник был допрошен экс-командир батальона «Север» внутренних войск МВД Чечни Алибек Делимханов, в подчинении которого некогда находился предполагаемый стрелок Заур Дадаев. На подавляющее большинство вопросов он отвечать отказался – по причине незнания и забывчивости. При этом подтвердил, что бывший боец «Севера» Руслан Геремеев – его родственник. За ходом процесса следит корреспондент «Росбалта».

Полковник Алибек Делимханов, подтянутый, строгий мужчина в офицерской форме, зашел в зал сразу после приглашения судьи. Огибая «аквариум», он быстро окинул его взглядом и поприветствовал подсудимых: «Салам алейкум»; – на лице военного мелькнула улыбка. После чего он за пару шагов преодолел расстояние до трибуны и занял свое место.

«Подсудимых знаете?» – приступил к допросу судья Юрий Житников, минуя протокольные процедуры, проведенные неделей ранее. Тогда свидетель не смог участвовать в процессе из-за высокой температуры. Теперь от былого недуга не осталось и следа: на вопросы Делимханов реагировал оперативно, отвечая, впрочем, односложно. «Бывшего подчиненного узнаю», – сказал он, – Дадаева». «Какие отношения были?» – продолжил Житников. «Как у командира с подчиненным», – ответил экс-командир «Севера», добавив, что конфликтов с подсудимым у него не было.

Слово взял адвокат потерпевших Вадим Прохоров: «Осуществлялись ли командировки бойцов вашего подразделения в Москву в период с июня 2014 года по март 2015-го?» «Никогда» – отрезал Делимханов. – В главк (МВД – «Росбалт»), может, вызывали отдельных офицеров, но это надо уточнять в главке». Последующие вопросы, казалось, все больше раздражали свидетеля. Ограничиваясь лаконичным «Не знаю», в конце концов он не выдержал: «Я не могу вспомнить спустя почти два года, подписывал я какие-то командировочные или нет».

Аналогичная участь постигла вопросы адвоката о знакомстве с бойцом «Севера» Бесланом Шавановым, подорвавшемся, согласно официальной версии, на собственной гранате при задержании в марте 2015 года. «Направлялся ли Дадаев в командировки в Москву в период с августа 2014 по март 2015 года?» – продолжал Вадим Прохоров. «Лично мною - нет. Я тогда исполнял обязанности, и мною не был отправлен подсудимый», –сказал Делимханов.

Адвокат отреагировал просьбой показать свидетелю командировочные на имя подсудимого для подтверждения их подлинности. Однако, как тут же объяснил Делимханов, документ могли выписать в его отсутствие – пока он руководил некоей спецоперацией. Затем он открестился от еще нескольких продемонстрированных Вадимом Прохоровым бумаг, сославшись на отсутствие своей подписи.

«Если имеется документ от 28 февраля 2015 года, но при этом все помнят, что Дадаев прилетел в Грозный только 1 марта 2015 года, как можно объяснить документ о его прибытии из отпуска на день раньше?» – не сдавался представитель потерпевших. Делимханов лишь развел руками: «Все вопросы к руководству». «У вас все военнослужащие увольняются за один день или процесс увольнения, как правило, занимает более долгий период времени?» – «Не могу знать».

«Хорошо-о-о», – протянул Прохоров, саркастически улыбаясь, и спросил, знаком ли свидетелю Руслан Геремеев. «Бывший подчиненный», – по-прежнему невозмутимо сказал тот, подтвердив, что приходится ему «очень дальним» родственником. «Тогда так: считаете ли вы его родственником?», – переформулировал юрист. «Нет» – сказал Делимханов. «То есть вы отказываетесь от родства?» – подхватил Прохоров. Вопрос задел полковника. Он заметно повысил тон: «Я не отказываюсь. Я говорю по статье – «близкий родственник», «родственник»». По его словам, после увольнения Геремеева из Внутренних войск, они не виделись.

Адвокаты подсудимых раз за разом тщетно пытались вмешаться в дискуссию, а после цепочки вопросов про Геремеева выступили открыто: «У нас нет такого подсудимого и нет такого обвиняемого». «У нас есть такой свидетель», – парировал Прохоров. Но на сторону защиты встал судья, напомнив о правилах.

«Хорошо. Тогда последний вопрос, – продолжил  Прохоров. – Как вы можете прокомментировать вопрос о вашей личной роли и роли вашего брата Адама в организации данного преступления?» «Свидетель, можете не отвечать на вопрос, – вмешался Юрий Житников. – У нас что, в обвинительном заключении фигурирует свидетель в качестве обвиняемого в данном преступлении? Вы прекрасно знаете, какие вопросы относятся к судебному разбирательству, а какие нет».

Прокурору Марии Семененко дополнительную информацию от свидетеля получить не удалось. Чуть ли не единственный вопрос, на который Алибек Делимханов ответил развернуто, прозвучал со стороны защиты подсудимых. Адвокат Заура Дадаева Шамсудин Цакаев поинтересовался мнением свидетеля о характеристике своего подопечного как «патриота России», который не способен на совершение убийства, данной главой Чечни Рамзаном Кадыровым. «Я согласен с этим», – начал было экс-командир «Севера», намереваясь рассказать об участии Дадаева в антитеррористической спецоперации в 2014 году. Однако судья в очередной раз повторил, что это не относится к рассматриваемому делу.

Денис Гольдман