По Тверской туда и обратно

В столице прошла несогласованная акция в виде прогулки по центральной улице города, организованная оппозицией. Навальный был традиционно задержан.


Молодежь снова услышала призыв Алексея Навального. © Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Странная задача, поставленная Алексеем Навальным, — провести «забастовку избирателей», — в Москве в какой-то мере удалась. Правда, в виде некоей «программы-минимум». Хотя город ни «на уши», ни «на дыбы» не вставал, но об этом вождь несистемной оппозиции, кажется, и не просил, — эта самая оппозиция все-таки о себе заявила, пусть умеренно и аккуратно.

Навальный призвал недовольных грядущими президентскими выборами и самим главой государства пройтись по Тверской. Ранее оппозиция не согласилась на площадки, предложенные столичной мэрией, ввиду чего акция автоматически перешла в разряд неправомерных, о чем организаторов и потенциальных участников предупредила городская прокуратура. И все же шествие по Тверской состоялось, и даже не одно. Собственно, было как минимум «две волны» шествия. Первая — «от Маяковского», и вторая — «от Пушкина». Причем от «горлана и главаря» к Манежной шла явно интеллигенция, тихо и деликатно. Тогда как от величайшего из поэтов двигалась туда же озорная и дерзкая молодежь.

Начало Навальный назначил на 14:00. На его сайте дана была лаконичная подсказка: кому все равно, откуда начинать движение, — собраться для начала на площади Маяковского. Время «Ч» свидетельствовало, что долго раздражать власть не планируется.

Без четверти два на Пушкинской площади еще все было довольно спокойно. У памятника Александру Сергеевичу явно собирались люди, но пространства хватало всем. Никаких речей и лозунгов, только один меланхоличный молодой человек держал плакат «Hands off Afrin», очевидно, протестуя против турецкого наступления на курдов.

Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Но на Маяковке публика тусовалась уже активнее. Хотя вообще-то у подножия памятника Владимиру Владимировичу места много, полиция начинала нервничать. Грустный и какой-то неуверенный голос в мегафон просил уважаемых граждан разойтись, поскольку их собрание незаконно и не согласовано с органами исполнительной власти. Расходиться никто не собирался.

«Я всю жизнь живу при Путине, — витийствовал в толпе худой и бледный юноша в длинном черном пальто по имени Антон. — Я школу окончил при Путине — и, похоже, при нем же окончу университет. Мне восемнадцать исполнилось — это мои первые выборы, — и что мне предлагается? Это разве выбор? У нас диктатор какой-то, который 24 года как минимум править будет. Я считаю, что это неправильно. Вокруг нас Литва-Латвия-Эстония динамично развиваются и процветают, а мы сидим там же, где 18 лет назад. Глава государства должен думать о стране, а не о своем благополучии».

На вопрос корреспондента «Росбалта», уверен ли он, что Навальный станет заботиться о стране, а не о личном благе, Антон выразил надежду, что будет так. «Навальный хоть неизвестно что, — вздохнула пожилая дама рядом. — А Путин — известно что».

Самого Навального ждали — но, видимо, стало известно о его задержании, уже привычном для  таких мероприятий. В общем, раздался призыв к движению вперед. И народ двинулся. Никто не выкрикивал лозунгов. Почти не было наглядной агитации — только изредка попадались голубые плакатики с надписью «Я пойду на выборы, когда будет выбор» и красные с  надписью «Забастовка» или еще «Без меня!» Но и их было очень мало. Да пара-тройка государственных флагов.

Однако было хорошо видно, что по правой (к центру) стороне Тверской движется масса людей, причем в одном направлении. Тогда как по другой, левой стороне просто идут обычные пешеходы в небольшом числе. Публика выглядела интеллигентно и чисто, ощущалось преобладание молодежи.

Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Один из участников шествия адвокат Вадим Прохоров поделился с корреспондентом «Росбалта» хорошим настроением. «Можно спорить о том, много или мало сегодня пришло, — заметил юрист. — Но вокруг много знакомых лиц, очень много милых лиц. И весьма отрадно, что народ не боится выходить на такие мероприятия, которые власть считает незаконными, а мы считаем абсолютно законными и конституционными. Не согласовать шествие они не имели права».

На другой стороне было видно, что на «Пушке» народу прибывает. Само же шествие у метро «Охотный ряд», в общем, заканчивалось. Кто-то шел в метро, кто-то разворачивался назад, по другой стороне Тверской. На Манежную почти никто не шел. Проход на Красную площадь был предусмотрительно закрыт — впрочем, у ограждений позевывали всего двое-трое полицейских.

А после «первой волны» подоспела вторая. К половине четвертого на «Пушке» уже яблоку было негде упасть. Пространство вокруг памятника шумело и волновалось, молодые люди лезли на фонари: кто разворачивал российский триколор, кто — черно-зеленый флаг эколого-анархистов.

Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

В толпе шнырял неизвестный человек в маске Путина, золотой короне с самоцветами и ярко-красной мантии. В руках он держал белый пластиковый ящик, похожий на избирательную урну. Некоторые доброхоты кидали туда сторублевки.

«Уважаемые граждане, убедительная просьба: освободите площадь, — вещал в мегафон уже не просто грустный, а какой-то меланхолический голос, явно не верящий в то, что его кто-то послушает. — Соблюдайте порядок и организованность. Ради вашей безопасности, не выходите на проезжую часть».

Без четверти четыре раздался крик «На Манежку!» — и уже вторая волна двинулась, естественно, уже по левой стороне к центру, поскольку памятники поэтам стоят по разные стороны Тверской. Эта масса была почти целиком молодежной и вела себя куда как погрубее. Кричали очень много.

Среди громогласных, знакомых по прежним акциям лозунгов затесался возрожденный клич более чем столетней давности: «Долой царя!»

Фото Леонида Смирнова, ИА «Росбалт»

Любопытно, что на Манежную опять никто не пошел: большинство развернулось в подземном переходе у метро «Охотный ряд» и двинулось по другой стороне назад. Демонстранты шептались на разные лады.

«С каким удовольствием я вспоминаю девяносто первый год! — рассказывал девушке мужчина лет тридцати пяти.  — Никто из нас первого сентября в школу не пошел, одна дурочка-отличница сидела в пионерском галстуке. И все — больше не надо дедушке Ленину кланяться, вся эта дурь закончилась, разнообразие наступило. А теперь вот жди, пока к власти придут те, кто в школе КГБ не учился и Запад рассматривает не только как место для своих капиталов».

«Федерализация для России страшна нерусскими регионами, — втолковывал один юноша другому. — Права начнут качать!» А рядом кто-то попытался крикнуть «Кто не скачет, тот москаль!», но это было явно не в тему.

Автомобильное движение по Тверской не прекращалось, некоторые водители гудели в знак солидарности. Оцепление, конечно, было, но блюстители порядка вели себя вежливо, только просили уйти с проезжей части, да и не очень много было выходящих на нее. Кое-где под арками виднелись синие пластиковые туалетные кабины.

К пяти часам вечера шествие в районе «Пушки» разделилось: кто-то шел к «Маяковке», кто-то спускался в метро, причем некоторые из них — чтобы снова вынырнуть на «Пушке».

Не слишком высоко оценил шествие председатель Национального антикоррупционного комитета Кирилл Кабанов, выступавший в роли наблюдателя от Совета по правам человека при президенте РФ. «Прошло неярко и не очень значительно, — заметил он корреспонденту „Росбалта“. — По сути, ничего не дало».

По оценке наблюдателя, численность молодежи, которая двинулась от Пушкинской к Манежной, вряд ли превышает тысячу человек. «Максимальная вместимость „Пушки“ — 500 человек, — отметил Кабанов. — Эффект создавался за счет суженных пространств, и многие барражировали между „Пушкой“ и Манежной. Оттого кажется, что их много».

Кирилл Кабанов также напомнил, что на знаменитых демонстрациях 2011-12-х годов было много взрослых людей и бизнесменов. Сейчас же преобладает молодежь, и среди нее много несовершеннолетних, а также те старики, для кого это привычно.

Леонид Смирнов