«Оскар» без иллюзий

Мнения академиков примерно на 15 лет отстают от того, что любит продвинутый киноман, считает кинокритик Юрий Гладильщиков.


© Фото из личного архива Ю.Гладильщикова

Крупнейшая американская кинопремия «Оскар» в нынешнем году присуждена достойным. Сенсаций не случилось, но кое-какие любопытные тенденции проследить можно. Итоги кинопремии прокомментировал  кинокритик Юрий Гладильщиков.

— Юрий Викторович, удивил ли чем-нибудь нынешний «Оскар»?

 — Сенсаций, я считаю, в этом году не было вообще. А так, впечатления просто замечательные. Дня за четыре до церемонии я опубликовал на сайте радио «Франс Интернасиональ» свой прогноз, в котором точно указал, кто какие призы возьмет.

«Оскар» — это бизнес, работающий по своим законам. Главным предварительным этапом оскаровской гонки является не «Золотой глобус», про который уже можно забыть (очень странная премия, которую распределяет узкий круг коррумпированных критиков), а решение гильдий. В Голливуде четыре основных гильдии: продюсеров, режиссеров, актеров и сценаристов.

Обычно, если фильм получает призы гильдии продюсеров, режиссеров и актеров, то он и выиграет все главные «Оскары», и главнейший из них — за лучший фильм года. Поэтому в свое время, когда достаточно скромный фильм «Повелитель бури» победил «Аватара», а тоже довольно скромная «Малышка на миллион» Клинта Иствуда победила «Авиатора» Мартина Скорсезе, у нас все удивлялись. А я ничуть не удивлялся, зная решения всех голливудских гильдий.

В этом году — сложнее. Все главные голливудские гильдии устроили разнобой и разнострел. Гильдия сценаристов присудила призы картинам, которые на «Оскаре» вообще никакой роли не играли. Остальные три гильдии выбрали три разных фильма. Но тем не менее, приз гильдии продюсеров, который является решающим при выборе лучшего фильма в 80% случаев, получила «Зеленая книга».

К тому же, я считаю, это действительно очень хороший фильм с двумя потрясающими актерскими работами. Жалко, что ничего не получил Вигго Мортенсен, номинированный в этом фильме на премию за главную мужскую роль. Но среди мужских ролей всегда очень сильная конкуренция: их ведь гораздо больше, чем женских. Хотя число больших женских ролей постепенно растет.

— Некоторые из просвещенных зрителей все-таки пальму первенства отдавали мексиканской «Роме»…

 — Но «Рома» получила второй главный «Оскар» — приз гильдии режиссеров. А ведь с 1949 года, с момента основания гильдии режиссеров, было всего семь случаев, когда фильм, отмеченный ее призом как лучшая картина года, не получал потом соответствующий «Оскар».

Что касается именно лучшего фильма: вот если бы им оказалась «Рома», это стало бы какой-то, совсем уже несусветной сенсацией! За всю историю «Оскара» никогда еще главный приз не получал фильм, снятый не на английском языке. И было бы странно, если бы традиция была нарушена именно в этом году. Хотя Альфонсо Куарон уже получал хорошие «Оскары» — и он голливудец, хотя и мексиканец.

Но этот фильм изначально сделан для проката онлайн в интернете. И если бы в один год «Оскар» нарушил сразу два правила, отдав главный приз картине не на английском языке, созданной не для проката — вот это было бы сенсацией и даже, я полагаю, скандалом.

— А что можно сказать про «Фаворитку» и лучшую женскую роль Оливии Колман?

 — Знаете, для меня довольно смешно, что в фильме «Фаворитка» отдали главную роль достаточно неизвестной актрисе, которая играла королеву. Но там изначально была забавная ситуация. В фильме три равнозначные женские роли: королевы и двух ее фавориток в разное время.  Все три они — главные. Фавориток играют известные актрисы. Получается, что королеву номинировали на главный приз просто потому, что она королева, по чину старше.

— Ваши предпочтения совпали с предпочтениями Американской киноакадемии?

Я свои предпочтения с ними не сопоставляю. Видите ли, я нагло считаю свои взгляды прогрессивными. Мнение же оскаровских академиков примерно на 15 лет отстает от того, что любит продвинутый киноман — это касается и содержания кино, и его формы.

В свое время, когда Ларс фон Триер снял «Танцующую в темноте» «дрожащей камерой», когда экран постоянно дергается, ходит вверх-вниз и вправо-влево, то у касс наших кинотеатров висели предупреждения, что на этот фильм нельзя идти людям с сердечными проблемами и плохим вестибулярным аппаратом. А посмотрите, как сейчас снимаются главные голливудские хиты! Будь то «Человек-паук» или «Железный человек»… Они все снимаются дерганой камерой. Сколько лет прошло? Примерно 15. Теперь это голливудский операторский стандарт для съемок фильмов, которые собирают в мировом прокате больше $1 млрд (таких фильмов снято уже 37).

У «Оскара» свои законы, он достаточно консервативен. Но слава Богу, что и «Оскар» стал как-то меняться. В этом году на режиссуру выдвинуто уже два фильма на иностранных языках. Кроме «Ромы», там была еще «Холодная война» Павла Павликовского. Это очень сильная картина, Павликовский вообще замечательный режиссер. Фильмы на польском и испанском претендовали и на режиссуру, и на лучшую неанглоязычную картину — это любопытно.

«Оскар» создан, чтобы пропагандировать Голливуд. И то, что он стал пропагандировать не только Голливуд, уже знаменует прогресс.

— Болезненный вопрос «про наших»: появились ли в России в минувшем году какие-нибудь фильмы, которые хотя бы теоретически могли претендовать на номинацию?

 — Вы, знаете неанглоязычный фильм — самая случайная из всех номинаций.

 Там, в отличие от всех других номинаций, на итоговом рубеже голосуют не все члены академии, а только специально отобранный комитет, который обязан посмотреть все абсолютно картины. А выдвигать свои картины может любая страна, число их каждый год растет.

— Переживать особо не стоит?

 — Нет. Да вот лучший пример: самый знаменитый европейский режиссер конца ХХ — начала XXI века, безусловно, датчанин Ларс фон Триер. Ни одной оскаровской номинации он не имеет.

— И еще один вопрос, специфический: насчет фильма «Власть», получившего приз за лучший грим. Один из наших праворадикальных публицистов был так им потрясен, что разразился монологом, где доказывал, что создатели фильма выполнили свою задачу с точностью до наоборот: вместо того, чтобы высмеять вице-президента Ричарда Чейни, они его, в общем-то, прославили, как человека, осуществившего американскую мечту.

 — Не согласен. По-моему, Дик Чейни выглядит в фильме абсолютным козлом, дерьмом, циником и лицемером. Другое дело, что сам фильм не очень хорошо слажен. Учитывая образованность нынешней аудитории, не знаю еще результатов проката в России, где он вышел на предоскаровской неделе, но боюсь, что они очень скромные. Только публика, которая что-нибудь понимает в мировой политике, и никак уж не молодежь, что-то в этом фильме поймет.

Адам Маккей вообще снимает довольно жесткие и, между прочим, антиамериканские картины. Когда у нас говорят, что американское кино обслуживает политику, это полная ерунда. Такие обличительные картины про нашу власть и экономику нам даже и не снились. Маккей уже был оскаровским фаворитом несколько лет назад, когда снял фильм «Игра на понижение» про то, как начался кризис, который спровоцировали американские компании.

На сей раз он сделал очень жесткий фильм про политику как бизнес лицемерный и гадкий. Там есть замечательный кусок, когда в начале своей политической карьеры Чейни спрашивает шефа «А все-таки, во что мы верим?», и тот просто падает от хохота. Они верят только в бабки и власть. Но я считаю, что такой фильм надо было снимать проще и формальнее. И не зря он получил противоречивые оценки критики и взял только один технический приз.

Беседовал Леонид Смирнов

 

 


Ранее на тему В список киноакадемиков США, раздающих «Оскара», вошли три российских режиссера

В США вручили «Оскары» в главных номинациях

Вручение «Оскаров» в Лос-Анджелесе продолжается