Глобальное потепление ударит по карману

Если Россия будет неукоснительно выполнять все международные требования по снижению углекислого газа, то к 2040 году недополучит около 5% своего ВВП.


© СС0 Public Domain

Эмоциональные взрывы в духе Греты Тунберг далеко не всегда и не везде сопровождают тематику глобального потепления. На российской почве, можно сказать, к потеплению относятся «попрохладнее», поспокойней.

В выдержанных тонах проходила дискуссия и на всероссийской конференции на данную тему, которая только что завершилась в президиуме Российской академии наук. И все же имел место, пусть и осторожный, но «главный» спор — между экологией и экономикой.   

«Картинки, которые всем известны, свидетельствуют, что у нас все-таки происходит глобальное потепление, — заметил директор Института физики атмосферы РАН академик Игорь Мохов. — Хотя в некоторые периоды, порой довольно продолжительные, в том числе в последнее десятилетие, отмечалось некоторое замедление потепления, даже локальное похолодание, все же общая тенденция такова».

Для России — как северной страны — это потепление особенно значимо: в наших «высоких широтах» оно идет в три раза быстрее, примерно на полградуса за десятилетие, напомнил выступавший. — Правда, и изменчивость очень велика, год на год не приходится.

Любопытно, что в Южном полушарии, в Субантарктике, потепление так сильно не проявляется. Причины этого науке понятны не совсем: есть предположение, что «субантарктический покой» охраняет сплошной океан, там суши гораздо меньше. В Арктике же ледяной покров деградирует драматически.

Академик Мохов признал, что «выделить естественные и антропогенные факторы» — понять, в чем действительно виновато человечество с его заводами и машинами, а в чем проявляется природная изменчивость, «цикличность» климата — пока удалось не полностью. 

Ученый предупредил, что в российских лесах имеет место, в том числе, и естественное выделение углекислого газа и метана. «К концу века у нас возникает риск, когда увеличение естественных потоков метана превзойдет поглощение СО2 нашими лесами, — рассказал Мохов. — Это надо учитывать, чтобы мы брали на себя адекватные обязательства, чтобы последующим поколениям не пришлось расплачиваться за принятые нами решения».

И все же докладчик настаивал: «Чем более долгий период мы оцениваем, тем выше в нем роль антропогенного фактора, связанного с парниковыми газами. Сравнительная роль естественной изменчивости и парниковых газов — сопоставима за период порядка 20-30 лет, но за периоды полувека и более парниковые газы доминируют».

Тему развил главный научный сотрудник Института географии РАН Сергей Семенов. Он рассказал, что ученые уже давно берут пробы льда из «Купола С» в Антарктиде, где толщина ледяного панциря превышает 3 км. И анализируют содержание парниковых газов в пузырьках воздуха из разных слоев этого льда. Полученные данные свидетельствуют о большой роли парниковых газов (углекислого газа, метана и закиси азота), которые производит человеческая цивилизация.

«Как можно противостоять этому? Цель, определенная Парижским соглашением — добиться, чтобы рост температуры приповерхностного воздуха по сравнению с доиндустриальным периодом не превышал двух градусов, а лучше бы стремиться к полутора, — рассказал профессор Семенов. — К 2030 году надо сократить глобальные эмиссии СО2 наполовину. А к середине века сделать их нулевыми, и даже употреблять способы откачки СО2 из атмосферы».

Цена вопроса такова: требуются дополнительные инвестиции в мировую энергетику для этой цели, на общую сумму около $1 трлн в год. Или чуть более 1% мирового ВВП.

А затем слово взял директор Института народнохозяйственного прогнозирования РАН академик Борис Порфирьев. Естественно, от имени экономики.

Не называя высоких должностей и имен, докладчик отметил, что ученые и политики государств, заключивших Парижское соглашение по климату, предлагают «парадигму низкоуглеродного развития или новую климатическую экономику», особенности которой — приоритет климатических изменений над другими вызовами и угрозами устойчивому развитию и безопасности.  Подчеркивание сугубо антропогенного генезиса климатических изменений. А в качестве экономической меры предлагается введение «углеродного налога».

 «Решает ли это задачу стабилизации климата? Обеспечивает ли устойчивое экономическое развитие и безопасность?» — спросил видный экономист. И ответил, что нет, не решает и не обеспечивает.

Одного лишь сокращения выбросов углекислого газа недостаточно. Потребуются работы по поглощению, «абсорбции» парниковых газов. Кроме того, потребуется и масштабная деятельность по адаптации к тому глобальному потеплению, которое произошло. Все это — задачи для высокоразвитой экономики и технологий. А их развитию «углеродные налоги» по триллиону долларов в год ничуть не способствуют.

«Без денег и доходов никаких проблем решить нельзя», — напомнил экономист столь часто забываемую истину.

Что касается нашей страны, то, если мы станем неукоснительно выполнять все международные требования по снижению углекислого газа, к 2040 году РФ недополучит примерно 5% своего ВВП. «Учитывая, что наша экономика находится „в состоянии замечательном, но не безнадежном“,  этот сценарий для нас неприемлем», — подчеркнул академик Порфирьев.

Вместо того, чтобы подчинять мировую экономику экологии, ученый предложил все-таки «встраивать решение климатических проблем в  политику социально-экономического развития» и действовать реалистично.

Леонид Смирнов


Ранее на тему Грета Тунберг пересекла Атлантику на катамаране, немного не успев на экомероприятие на юге Европы