Коронавирус испытывает систему образования

У многих российских педагогов нет высокоскоростного интернета, а дети «заходят в класс» со смартфонов. О проблемах дистанционного обучения рассуждает учитель Всеволод Луховицкий.


© Стоп-кадр видео

Представьте себе, что в семье двое детей, которые учатся теперь дистанционно, и родители, которые работают на удаленке. При этом компьютер на всех — один. И такую картину сегодня можно увидеть едва ли не в каждой второй российской семье. А теперь представьте, что один из родителей-удаленщиков — учитель, которому в такой ситуации приходится вести уроки онлайн. О том, каким оказался переход к дистанционному обучению после многолетних разговоров об этом, рассказал «Росбалту» учитель русского языка и права школы «Интеллектуал», сопредседатель межрегионального профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий.

— Насколько я понимаю, теперь все уроки проходят в онлайне. Как это выглядит?

 — На самом деле все построено очень по-разному, и никакой единой схемы в российских школах нет. Удаленка свалилась на нас внезапно. Никто не думал, что от учителей потребуют проводить занятия дистанционно. До сих пор во время карантина учителя не вели уроков, а занимались методической работой, подготовкой материалов, это прописано в министерском приказе. Так было всегда. И вдруг нам сверху заявили, что вот теперь мы готовы перейти на дистанционное образование. Конечно, для подавляющего большинства школ это было совершенно неожиданно. Поэтому и разброс мнений о том, что понимать под дистанционным образованием, очень большой.

— А если у учителя нет дома компьютера и интернета? Или интернет есть, но скорости не хватает для видеоконференций? В нашей стране такую ситуацию не сложно представить.

 — Конечно, не у каждого учителя дома есть компьютер и отдельный кабинет, в котором он может работать. Не у каждого ребенка, даже в Москве, есть отдельная комната, где он может спокойно заниматься. Я время от времени вижу, как у детей на заднем плане пробегают папа, мама, которые занимаются своими делами. Это неправильно. Ребенок не должен заниматься под присмотром папы и мамы. Он должен себя естественно чувствовать. И, конечно, невозможно представить себе, чтобы у каждого ребенка в стране был собственный ноутбук. Теперь представьте себе, что в одной квартире живут папа и мама, которые работают удаленно, и двое детей, которые дистанционно учатся. А компьютер на всех один. У меня многие дети выходят на связь со своих смартфонов, и это накладывает серьезные ограничения. Детям нужно читать, писать. На малюсеньком экране это просто неудобно.

— А какими ресурсами вы пользуетесь? Где уроки ведете? Как проверяете задания?

 — Я, как и многие учителя, работаю в «Google Классе», где есть возможность переписываться с детьми, загружать задания, кое-как их проверять. В каких-то случаях дети присылают печатный текст, но если меня интересует орфография, я прошу писать от руки, чтобы они не пользовались функцией проверки, которая встроена во многих программах. В итоге, я получаю от детей сфотографированный на телефон рукописный текст сочинения — с плохим освещением, с их пальчиками, рубашками, тенью от головы. Спустя две недели дистанционной работы я научился их редактировать. А до этого мне приходилось распечатывать такие вот сочинения, проверять, фотографировать работу со своими пометками, и снова загружать в программу. Кстати, принтер и сканер тоже есть далеко не у каждого учителя.

Недавно я полчаса загружал видео по праву, которого нет в интернете, чтобы дети могли его скачать и посмотреть. И это при хорошем высокоскоростном интернете, который для многих региональных учителей тоже роскошь.

Для видеоконференций мы пользуемся Zoom. Но опять, далеко не у всех детей есть камеры, и не каждый готов ее включить, даже если учитель просит. И я не могу этого требовать: мало ли, что у него там на заднем плане происходит. Но когда у тебя на экране вместо детей — картинки или фотографии, сложно понять, слушает ли тебя ребенок, или включил программу, и пошел по своим делам. Это тоже осложняет работу.

— Эти программы вам рекомендовала школа?

 — У нас в школе хорошие учителя информатики, и вообще очень продвинутые педагоги. Как только 14 марта появилась мысль о том, что придется переходить в дистанционный формат, началось серьезное обсуждение, и через два дня нам предложили программы, а коллеги-информатики проводили для нас вебинары, объясняли, как работать в «Google Классе» и Zoom. Но это очень редкий случай.

— Как сопредседатель учительского профсоюза, вы наверняка в курсе, как обстоят дела с переходом на дистанционное обучение в регионах.

 — Чаще всего учителя жалуются, что их принуждают уходить в оплачиваемый отпуск или брать его за свой счет. До недавнего дня им не разрешали работать из дома. Сейчас вроде ситуация более или менее разрешилась. И, конечно, очень часто педагоги звонят с вопросом: у меня дома нет компьютера, нет интернета, что делать? Коллеги из Удмуртии прислали фотографию. Там мелом на доске написано домашнее задание. Учителя его фотографируют и отправляют детям. Вот так проходят дистанционные уроки.

— А домашний интернет вам оплачивают или как-то компенсируют расходы?

 — Что касается доплаты, здесь полный провал. В моих должностных обязанностях нет такого пункта — проводить уроки дистанционно. Мое рабочее место не приспособлено для этого, а подготовка и проведение занятий в дистанционном формате пока куда сложнее, чем в очном. Как должно быть? При переводе сотрудников на удаленку, директор предлагает подписать дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором сказано, что в течение месяца, а в моей школе с середины марта, я провожу уроки в дистанционном формате. Мне за это доплачивают какие-то деньги, потому что для работы я использую домашний интернет, за который плачу сам. Такого нет, насколько я знаю, нигде. Понятно, почему. Никто не мог заранее спланировать такого развития ситуации с эпидемией. Никто не предполагал, что такое возможно. Регионы, которые финансируют школы, безусловно должны были поднять этот вопрос. Сейчас этого совсем нет просто потому что не приняты соответствующие документы.

Кроме того, у нас в школах много официально существующих платных образовательных услуг: кружки, секции, специальные занятия. Все оформлено официально, с родителями подписывали договоры о том, за что и сколько они платят. Сейчас занятия, естественно, прекратились. Если дети и так проводят по шесть-семь уроков за компьютером, то два дополнительных занятия едва ли пойдут им на пользу. Многие не могут проводить такие занятия физически: музыкальные, театральные. В итоге многие педагоги дополнительного образования остались без зарплаты. Этой проблемы никто пока не может разрешить. С одной стороны, директора вполне резонно говорят: мы вам никогда не платили, вам платили родители. С другой стороны, родители не понимают, за что платить, если уроки не проводятся. В итоге, учителя, которые рассчитывали на эту зарплату, остаются ни с чем. Я знаю, что люди, которые ведут занятия в школах и дворцах творчества, собираются уходить, и потом искать где-то частные уроки. Может оказаться, что, когда все закончится, мы потеряем очень много в дополнительном образовании. Единственное, что можно посоветовать таким педагогам — обращаться к директорам своих школ, чтобы они из резервных фондов каким-то образом оплачивали. Но гарантировать ничего нельзя.

Анна Семенец

Что делать, если вы стали жертвой домашнего насилия в период карантина, в подкасте «Росбалта» рассказывает правозащитник Булат Мухамеджанов. 

Истории о том, как вы пытались получить помощь от российского государства в условиях коронакризиса и что из этого вышло, присылайте на адрес COVID-19@rosbalt.ru


Ранее на тему Эксперт: Школьную программу нужно разгружать, а образование — возвращать к истокам

В профсоюзе «Учитель» рассказали, чем обернется для школьников досрочное окончание учебного года

Малышева рассказала, когда появится вакцина от коронавируса