Во что нам обойдется бунт против Лукашенко

Креветки, химия, комплектующие — о том, что будет с поставками в Россию на фоне белорусских протестов, рассказывает эксперт ВШЭ Георгий Остапкович.


«Какой бы ни была политическая турбулентность, украинской точки невозврата она не достигнет». © Фото с сайта issek.hse.ru

К протестным акциям в Белоруссии активно подключаются местные предприятия, где начались забастовки. О том, чем это обернется для России, которая зависит от белорусского экспорта по многим статьям, «Росбалт» спросил директора Центра конъюнктурных исследований НИУ ВШЭ Георгия Остапковича.

— Георгий Владимирович, расскажите, пожалуйста, как забастовки и стачки на предприятиях Белоруссии отразятся на поставках в Россию?

 — Понимаете, мы сейчас живем в зоне неопределенности с точки зрения того, как будет развиваться политическая турбулентность в Белоруссии. Понятно, что 26-летняя эпоха Александра Лукашенко подошла к концу. Но каким будет политический ландшафт взаимоотношений России и Белоруссии после, пока не ясно. Вот именно от этого и будет зависеть экономическая конфигурация.

Я не думаю, что белорусы могут резко отойти от внешнеэкономических связей с Россией. Это практически исключено. На это даже есть пример Украины, с которой мы практически с 2014 года находимся в состоянии войны. Но, несмотря на это, Россия по-прежнему остается одним из основных поставщиков товаров  на Украину.

Кроме того, белорусские забастовки пока носят заявительный характер. Предприятия останавливаются на полдня, на день. Стачечных комитетов, которые создавали в России в революцию, там нет. Достаточно сложно определить, как ситуация будет складываться.

Если рассматривать Белоруссию как импортера, у нас может возникнуть некоторый дискомфорт, я бы не назвал это проблемой, с продовольствием. Молочка, апельсины, креветки. Пока для нас закрыта Норвегия, хорошо, что хотя бы Белоруссия эти креветки поставляет. Они покупают у норвежцев креветки брикетами, абсолютно непереработанными. А дальше на своих предприятиях их обрабатывают, и продают в Россию как собственную продукцию. Это нормально.

Почему я поставил на первое место продовольствие? Потому что Белоруссия в этом смысле один из основных наших поставщиков продовольствия, особенно в части молочки. У белорусов самая большая доля.

Вторая рискованная для нас статья — это первичная химия, калий, минеральные удобрения. Большинство своего экспорта Белоруссия направляет в Россию, и мы находимся в большой зависимости от него. Заменить товары из Белоруссии в этой части или нарастить собственное производство можно. Мы ничего не проиграем. Да, придется менять логистику, перенастраиваться, заключать новые контракты, давать новые откаты. Все это вызовет дискомфорт, но не более того.

— Но у нас ведь были определенные причины — почему именно Белоруссия заняла  место важного поставщика. Все ли мы можем заменить? И что будет с ценами?

 — Все заменить невозможно, но какой-то импульс к импортозамещению будет дан. Вы же помните, после того, как Россия ввела контрсанкции, у нас выросло производство свинины, птицы, говядины. Наши предприниматели получили возможность выйти на рынок, заместить польские яблоки, болгарские овощи. Но, понимаете, это опять же требует пересмотра логистики, контрактов. Это не такая простая вещь, она за месяц-два не решается. Поэтому я говорю не о крахе, не о каком-то хаосе, а о дискомфорте на четыре-шесть месяцев.

Во сколько это обойдется россиянам, оценить сложно. Вероятно, на первом этапе будет какая-то фоновая инфляция. Она всегда происходит, пока не утрясутся снабженческо-бытовые цепочки. На начальном этапе возможен небольшой дефицит. Производители, в том числе и наши, воспользуются этим и начнут повышать цены на свою продукцию, увидев, что она переходит в разряд дефицитных. Но это ненадолго. Я не вижу каких-то серьезных факторов для роста цен на фоне потери белорусского рынка.

— Для нас Белоруссия — это не только продовольствие, но еще техника и комплектующие. Их заменить будет сложнее?

 — Действительно, у нас масса белорусских тракторов и другой сельскохозяйственной и гражданской техники. В этом смысле мы тоже можем ощутить какой-то дискомфорт. Но кроме этого у нас очень плотные связи по оборонному заказу: тягачи, гусеницы, комплектующие. Здесь ситуация может оказаться куда серьезнее. Кроме того, в Белоруссии расположены наши радиолокационные станции, средства слежения. Как будут развиваться отношения в этой части, я не знаю.

Но что-то мне подсказывает, что какой бы не была политическая турбулентность, украинской точки невозврата она ни достигнет. Белорусы не пытаются оградиться от России. Да, разные абсолютно страны и разные нации, но народ-то, в общем, один. И потом, люди там прекрасно понимают зависимость Белоруссии от российского рынка. Потерять такой рынок — это катастрофа на два-три года. Причем, катастрофа социальная. Бог с ним, что они трактора не реализуют. Здесь встают проблемы занятости и доходов населения, а это уже куда серьезнее.

Если проблемы возникнут в экономике, она рано или поздно восстановится — через год, через два, через три. Начнут реформы, проведут нормальные экономические преобразования. Тем более, экономика Белоруссии достаточно насыщена, у нее хорошая технологическая, информационная база, прекрасные IT-компании — одни из лучших в Европе. Здесь нужны просто четкие управленческие решения. Разрывать отношения с Россией они вряд ли станут.

Так что, если возникнут проблемы, то только с точки зрения оборонного заказа. Здесь переориентироваться будет гораздо сложнее. Многие наши оборонные предприятия работают на белорусских комплектующих. Мы с ними в серьезной сцепке. Все остальное — не критично. Отдельные предприятия, которые работали на белорусских составляющих, почувствуют дискомфорт, но он будет временным.

Анна Семенец


Читайте также Суд: Экс-главу РКК «Энергия» Солнцева задержали за хищение свыше 1 млрд рублей

Вычитание Лукашенко

Белорусский рубль ощутимо просел к доллару после выборов президента