Удаленка: важен не галстук, а результат

Дистанционная занятость оказалась коварной: работники трудятся больше, а работодатели этого не понимают, считает экономист Наталья Локтюхина.


© Фото из личного архива Н. Локтюхиной

Коронавирус «задвинул» шесть миллионов российских офисных работников на удаленку, и треть из них грозит на ней и оставить. Ученые предполагают, что сторонники и противники этого вида работы разделились примерно пополам. С корреспондентом «Росбалта» беседует участник разработки нового закона об удаленной занятости, профессор Академии труда и социальных отношений Наталья Локтюхина.

- Наталья Викторовна, что вас сподвигло на изучение дистанционной занятости?

 — Еще до пандемии, хоть и незадолго, в 2016-18 годах, в рамках гранта Российского научного фонда я была участницей трехлетнего исследования проблем неустойчивой занятости, новых форм занятости, включая удаленную или «дистанционную». Было еще одно исследование по линии Госдумы в прошлом году. Тогда мы впервые выявили, что в законодательстве РФ вопросы дистанционной занятости слабо урегулированы. Но масштабное распространение таких форм занятости казалось делом отдаленного будущего: «не про нас и когда-нибудь».

Пандемия выступила катализатором быстрого внедрения удаленки. В течение какой-нибудь пары недель это стало реальностью для всей России. Уже появилось достаточно данных разнородных исследований: крупные и мелкие компании, социологические службы, всевозможные рекрутинговые порталы так или иначе обратились к этой тематике. Стало можно говорить о том, сколько у нас человек на удаленке, какие у них проблемы, какие плюсы и минусы такой работы.

— И сколько же?

 — Я склонна доверять данным Минтруда, который говорит, что в России порядка 6 млн человек в период пандемии стали работать удаленно. В разгар пандемии Минтурд озвучивал свои ожидания, что где-то 2,5 млн продолжат это и после снятия ограничений.

И вот, если начать сопоставлять данные по загрузке офисов, данные всевозможных опросов, то можно сказать, что где-то 30% из «удаленщиков» еще в офисы не вернулись — либо вернулись, но в режиме комбинированной занятости. Прежде всего это, конечно, коснулось офисных работников, которые в принципе могут работать удаленно — тех из них, чья занятость была реально востребована в период пандемии. Например, если рухнул турбизнес по бронированию зарубежных туров, то смысла даже в удаленной работе таких туроператоров нет никакого.

— Что это означает для тех, кто переходит на удаленку и впредь? Как они сами к этому относятся?

 — Знаете, на основании всех имеющихся данных, я полагаю, что приблизительно где-то 50 на 50 наш офисный персонал делится на сторонников и противников удаленного формата. В силу личных обстоятельств — у кого-то очень мало места в квартире или дети маленькие, а кто-то по два часа ехал на работу из пригорода. В силу свойств характера — не всякий может сам себя организовать для работы дома, кому-то нужен социум.

Но в целом, очевидно что значительная часть работников из-за пандемии почувствовала плюсы удаленки. Говорят, что в некоторых редакциях ее потребовали ваши коллеги-журналисты. И сейчас, очевидно, многие работники будут склонны при трудоустройстве договариваться о гибком графике.

Многие компании и после пандемии в целях экономии ресурсов (прежде всего на аренде офисов) планируют оставить на удаленке часть персонала, и делают это грамотно — то есть проводят исследования среди работников, кто их них готов и может работать в таком формате.

— Что прежде всего меняется при таком переходе?

 — На самом деле мир труда кардинальным образом изменился за эти месяцы и прежним никогда не будет. Сторонников удаленки-то много, а вот сам миф о том, что удаленная форма занятости более комфортна «разбился». Люди заметили, что они стали работать больше.

— Все время, что ты сэкономил в пути, ушлый работодатель не забудет с тебя стребовать?

 — Да, по некоторым данным, у многих на два часа рабочий день увеличился, а у кого-то даже на 40%. Из-за необходимости постоянно быть на связи со своим работодателем, клиентами и сотрудниками. Если человек отработал и уходил из офиса, он свои рабочие проблемы там и оставлял. А здесь получается: удаленный работник всегда на работе, хотя он и экономит время на дорогу.

Второй момент: эти процессы не были организованы. Работодатель озабочивался техническим обеспечением своего персонала, но не методологией удаленной работы. У него не было на это времени. Не случайно появилось огромное количество тренингов, статей по организации работы удаленных команд. Эта тема будет очень востребована и в перспективе. Не только программные продукты, но и технологии. Есть даже такие, казалось бы, простые советы, как «не работать в пижаме». Следование таким советам может уже совершенно по-другому настроить человека, на рабочий лад.

— Насчет пижамы… Все-таки, когда некоторые фирмы требуют, чтобы сотрудники дома сидели в пиджаках и галстуках (и контролируют это через монитор домашнего ноутбука), что-то в этом есть неприятное.

 — Ну, чтобы наблюдали по видео, в чем ты работаешь, с таким мне пока не приходилось сталкиваться. В распоряжении работодателей немало разных систем слежения за рабочим временем сотрудника. Если галстук требуют повязывать на время публичных мероприятий «в зуме», то для них это нормально. Дресс-код — это, наверное, самое консервативное, что менялось в пандемию. С годами удаленка может изменить и требования к дресс-коду.

Что же касается пижамы — это вопрос внутренней самоорганизации. Когда ты переодеваешься из пижамы, даже в домашнюю одежду, это дает ощущение перемещения от личных дел к рабочим. Отсюда же рекомендации работать в каком-то определенном месте. Не на постели: создавать у себя ощущение работы, иначе граница работы и личной жизни размываются. И есть риск, что ты будешь работать круглосуточно.

— А, то есть, пижама тебе же выйдет боком?

 — Именно так. Необходимо разграничивать свое личное и рабочее пространства. Если грань сотрется — это риск стресса, профессионального выгорания и семейных проблем. И с моей точки зрения, наиболее важный вопрос — это как раз сохранение баланса личного времени и профессиональной жизни. Границы между ними не должны стираться. На уровне работника и работодателя нужно о таких границах договариваться и отлаживать соответствующее взаимодействие. Чтобы мы не получали людей с психологическими травмами, с проблемами в семьях.

Что еще чрезвычайно важно. Специфика удаленной работы — и это признает даже Международная организация труда, которая выпустила руководство по удаленной работе для работодателей — это работа именно на результат. Там никогда не будет так, как в офисе. И работодателю нужно что-то изменить в своей голове и понять, что он должен оценивать результат, а не процесс.

Ну, и кроме того, удаленная занятость дает мультипликативный эффект на все прочие сферы занятости и жизни. В частности, взлетела в цене и стала востребована загородная недвижимость. Пока нет статистики по динамике рынка, но данные о росте спроса уже есть открытые. Люди понимают, что это не последняя пандемия, иные из нас, кто уже давно живет в Москве, в эти месяцы вернулись в свои родные города и деревни. Кто-то предпочитает работать на даче. Люди стали выше ценить домашний комфорт: если раньше дом был местом отдыха, то сейчас это еще и офис, место, где человек проводит большую часть времени.

Соответственно, стали менее востребованы офисные пространства, включая столовые, кафе и магазины внутри офисных зданий. Получили дальнейшее развитие онлайн-услуги. С точки зрения развития окраин городских и пригородов, это неплохо.

— Что за законопроект подготовлен с вашим участием?

В ближайшем будущем система удаленной и комбинированной работы получает законодательное закрепление. Законопроект с поправками в Трудовой кодекс принят Государственной Думой в первом чтении в июле, сейчас он готовится ко второму чтению.

Законопроект решает такие проблемы, как возможность комбинировать занятость удаленно и в офисе. Предлагается закрепить право «на офлайн», то есть — не быть круглосуточно на связи с работодателем. Инициатива была очень позитивно воспринята в обществе, но по отдельным положениям есть разные позиции социальных партнеров — профсоюзов, работодателей и правительства. Поэтому доработкой и детализацией положений законопроекта занимается в Госдуме с участием социальных партнеров специально созданная рабочая группа, а я являюсь ее ответственным секретарем.

Однако всех деталей даже Трудовой кодекс не урегулирует. Удаленка плотно вошла в нашу жизнь и в ней останется. И нам нужны будут новые формы и правила взаимодействия между работником и работодателями. Технологии по организации работы удаленных команд, цифровые технологии, сервисы и каналы защиты информации. Много появится нового.

Беседовал Леонид Смирнов


Читайте также Мишустин назвал одну из самых востребованных профессий в мире

Когда окончательно обрушится рубль?

От российских властей потребовали запретить гастарбайтеров