Коронавирус уйдет, а дистант останется

Директора ведущих столичных школ не спешат отказываться от удаленного формата образования и объясняют — почему.


© Фото с сайта

Весь прошлый год испытывал нервы родителей на прочность. Особенно трудно пришлось семьям, которые были вынуждены работать и учиться удаленно на 30 «квадратах» с одним компьютером на всех. Но бывало, что и вовсе без компьютера или без интернета, отметил замминистра просвещения РФ Виктор Басюк. «Удаленка — это не только уроки в Zoom. Это когда учительница идет в школу, кладет в коробочку домашнее задание, через полчаса за ним приходят родители, выполняют вместе с детьми и несут тетради на проверку. Это тоже удаленка, тоже дистант, который мы переживали в 2020 году», — отметил чиновник.

В результате барометр родительского гнева раскалился до предела, считает директор Школы антропологии будущего РАНХиГС Александр Асмолов. «Родители недовольны. Они спрашивают: почему вы нас бросили в это сложное и страшное время в непонятное дистанционное образование? Является ли оно вообще образованием, или вы просто уводите наших детей от реальных возможностей обучения? С пандемией эти вопросы стали звучать еще громче Люди напуганы. Многие видят в дистанте заговор, считают, что всех детей намеренно хотят сделать пленниками виртуального образования», — говорит Асмолов.

Сейчас школы вновь стали открывать свои двери, и дети вернулись за парты. Родители уже готовятся забыть дистанционное образование как страшный сон. Однако директора ведущих московских школ считают, что делать этого нельзя ни в коем случае. Другой вопрос, что каждый должен унести в будущее дистанта столько, сколько ему по силам.

По мнению директоров школ, есть как минимум четыре причины сделать дистанционный формат частью традиционной системы.

Первая причина: дистант научил педагогов работать с компьютером.

«Когда только началась перестройка, Горбачев привез в Россию компьютеры. Какая-то тысяча школ получили эти компьютеры, и в большинстве из них они хранились в кабинете директора в упаковке. Он не знал, кому их дать, потому что никто не понимал, что с ними делать», — отметил директор школы «Царицыно» № 548; народный учитель РФ Ефим Рачевский.

Несмотря на то, что разговоры о внедрении современных технологий в образовательный процесс ведутся по меньшей мере уже лет 10, на практике с тех пор мало что изменилось.

«Каждый директор, работающий в школе, знает нашу давнюю борьбу за ИКТ-компетентность наших учителей. В школе, где я работаю, их 350 человек. Не все были готовы, не у всех получалось. Но за весну и осень 2020 года научились все. Пандемия стала той самой ситуацией, которая заставила их преодолеть страхи и начать делать», — отметил директор школы «Царицыно» № 548; народный учитель РФ Ефим Рачевский.

По его мнению, нельзя этот процесс просто остановить, и вернуться к началу. «В ближайшем будущем предстоит заниматься проблемой баланса дистанционного и очного образования. Я бы назвал ближайший четверг, иначе мы опоздаем. Но самым обидным будет, если тот опыт, который мы приобрели в 2020 году, останется в прошлом. Если мы о нем забудем, начнем все делать так же, как делали 15-20 лет тому назад, грош нам цена», — уверен Рачевский.

Вторая причина: дистант дает детям больше самостоятельности.

«Школа не только учит, она воспитывает. И ключевое здесь — воспитание самостоятельности. Но самостоятельность предполагает ответственность, а ответственность обязательно предполагает свободу. Без свободы нет ответственности, а без их совокупности нет никакой самостоятельности. Это ключевое направление в воспитании детей, я уверен. И минувший год дал нам очень много в этом направлении», — считает Рачевский.

Директор центра образования № 686 «Класс-Центр», заслуженный учитель России Сергей Казарновский тоже считает, что дистанционный формат дает школьникам другие возможности.

«Класс-Центр» — это три школы в одной: общеобразовательная, драматическая и музыкальная. По словам Казарновского, за время пандемии все три составляющих научились работать в удаленном формате. Дистанционно принимали даже экзамены по музыке. Детей просили записать свои выступления и загрузить в облако, где их могло бы посмотреть жюри. Сначала многие учителя и родители возмущались: как же так, сдавать экзамен по музыке в записи. Но на деле оказалось, что такой формат тоже имеет право на существование. «Какой вариант записи ребенок выберет, чтобы показать комиссии? Как усовершенствует свою игру, просмотрев предыдущие варианты? Все это дало возможность детям развивать самооценку», — отметил Казарновский. Проблема превратилась в интересный эксперимент, который прошел удачно.

Третья причина: дистант дал реальную возможность для каждого ученика заниматься в своем темпе.

«У учителя появилась возможность давать детям на уроке разные задания: кто-то мог ограничиться базой, кто-то взять дополнительные задания, когда базовые уже решены. В целом дистант дал пространство для маневра», — считает Казарновский.

Кроме того, такой формат позволил войти в класс тем детям, которые по состоянию здоровья не могли присутствовать на очных уроках. Для них это возможность учиться вместе со всеми, которой традиционная форма не предлагала, отметил директор «Класс-Центра». Хотя бы поэтому не стоит относится к дистанционной форме как к временной, на случай форсмажора.

Четвертая причина: дистант дал толчок для перемен в образовании, которые очень давно напрашивались.

«Если бы пандемии не случилось, мы бы говорили о необходимости перемен еще долго. Но в прошлом году нам пришлось приступить к их реализации на деле. Думаю, пандемия станет тем фактором, который даст качественный скачок нашему образованию. Важно понимать: это не форсмажор, это данность, с которой нужно научиться жить. Просто каждый день придумывать, как выходить из той или иной ситуации. Мы не ждем, что нам завтра скажут: делайте так и так. Потому что никто не знает — как. В результате приходится все придумывать самостоятельно. Хорошее время», — считает Казарновский. Именно в такие времена, когда все новое приходит в жизнь из практики, и появляется пространство для развития и вариативности.

«Школа сегодня напоминает бабушкину квартиру, в которой хранятся журналы 1953 года, старинная пишущая машинка, неработающий чайник, сервиз, которым никто никогда не пользуется. Наряду с этим появляются современный холодильник и неплохая стиральная машина. Но развернуться там уже негде. Мы очень любим эту бабушкину квартиру, но она не позволяет развиваться, потому что нет воздуха. В пандемию произошло уникальное явление: мы все одновременно начали учиться новому — и учителя, и родители, и дети.

Мы привыкли к тому, что любое дистанционное действие выполняет компенсаторную функцию. Если мы будем придерживаться этой позиции, сами себе нанесем урон. Дистанционное действие становится сегодня реальностью. Разумеется, не универсальной и не всеобъемлющей, но реальностью. И в ней нужно научиться жить.

Помню свою первую учительницу — Анну Кирилловну. Когда появились первые шариковые ручки, она назвала их происками империализма, и говорила, что они погубят отечественное образование. Сегодня шариковыми ручками стали современные технологии в образовании», — считает Рачевский.

По словам директоров, дистант уже вряд ли уйдет из системы образования. Сейчас самое время подумать о балансе. «Но эта тема будет живой только если нам удастся избежать диктата и жестких административных решений. Каждая школа, исходя из своей специфики и своих возможностей уже сейчас должна прикинуть, как сделать реальностью тот фантастический сюжет, который еще год назад казался нам несбыточным. Я имею в виду гибридное обучение», — отметил Рачевский.

В министерстве просвещения тоже считают, что вопрос дистанта нужно решать не директивами, а взаимодействием.

«С точки зрения регламентов мы были готовы к тому, что цифра в школу войдет. Еще в 2017 году были приняты документы по дистанционному обучению. Но до прошлого года мы говорили, что у нас нет достойного образовательного контента. Это оказалось не так. В мае нам предложили огромное количество контента, который учителя уже отчасти использовали в образовательном процессе. Появилась другая проблема: насколько он верифицирован под образование, насколько соответствует задачам и целям, которые определяют стандарты, программа. Наряду с этим возникла потребность в трансформации функции учителя. Он должен не просто транслировать знания, но уметь помочь ребенку самостоятельно разобраться в том огромном количестве информации, которую он может найти в Сети: как понять, что она правильная, как ее переварить и использовать. В этом и есть функция учителя, которой нам нужно учить наших педагогов.

Все мы понимаем, что школа вернется после пандемии. Но она будет другой. Будет наполнена новейшими технологиями, не только в образовательном процессе, но и в процессе коммуникаций. Нельзя выстроить жестких регламентов, как учить по цифре. Я считаю, что основное наше движение — управление через взаимодействие», — отметил замминистра просвещения РФ Виктор Басюк.

Анна Семенец


Читайте также Россия Путина — версия Навального

Следователи сыграли в «убийство в Mercedes»

Конфликт Навального с властью достиг точки невозврата