Вуз больше не путевка в хорошую жизнь

Количество российских выпускников школ, которые планируют получить высшее образование, за 10 лет сократилось почти вдвое.


© СС0 Public Domain

В 2010 году 80% выпускников школ собирались поступать в вузы. В этом году таких — всего 43%, показывают результаты исследования сервиса Superjob. Специалисты опрашивали родителей выпускников, которые закончат школу в 2021 году, какие у них планы на будущее. Оказалось, что каждый пятый вместо вуза пойдет в колледж, 26% еще не определились с планами, и 2% точно знают, что учиться не будут, и после школы сразу пойдут работать.

Казалось, можно было предположить, что на планы школьников повлиял ковид: учась дистанционно, они не смогли нормально подготовиться к поступлению, деньги на репетиторов в семье закончились, и на то, чтобы платить за обучение в вузе, их тоже нет. Однако и год назад желающих получить высшее образование было не сильно больше — 48%.

Вопросы нового поколения к системе образования понятны. Зачем тратить даже четыре года на вуз, когда за две недели можно пройти курсы, получить профессию тестировщика или smm, и начать зарабатывать на старте от 30 до 50 тысяч рублей. Тем более, нет никаких гарантий, что к окончанию вуза выбранная специальность еще будет актуальна, а выпускник сможет найти работу по профилю и зарабатывать больше.

Социальные сети наводнили примеры успешных блогеров и влогеров, которые сделали себя сами, работают прямо с пляжа, путешествуют по миру. Хватает среди них и школьников, которые уже к выпускному сами могут купить себе квартиру. Конечно, есть риск не преуспеть, но это уже другой разговор.

Словом, высшее образование уже перестало быть путевкой в жизнь. Почему так случилось, «Росбалт» спросил экспертов.

Кандидат педагогических наук, доцент Московского городского педагогического университета, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский:

© Стоп-кадр видео

«Люди не дураки, они прекрасно видят, что ценность высшего образования для построения карьеры, достижения материального благосостояния, социальных благ, самореализации падает. Оно уже не играет той существенной роли, которая была в советское время и позже. Иллюзия ценности высшего образования растаяла, и это уже не долгосрочные прогнозы, а жизненные наблюдения реальных людей. С одной стороны, они видят, что быть успешным можно и без вузовской корочки. С другой, видят, что карьерный рост очень часто связан с коррупцией. Поэтому желающих терять время и деньги на вузы становится все меньше.

Конечно, многое зависит от родителей. Есть семьи, где по-прежнему считают, что ребенок не удался, если не защитил докторскую. Но таких не большинство.

Наше высшее образование, несмотря на все потуги, не является не только гарантом, но даже более или менее эффективным ресурсом для достижения социального и материального благополучия, самореализации. Я это связываю с тем, что оно безнадежно централизовано, и все попытки его улучшить связаны только с централизованными мерами. При этом, сами университеты практически не имеют никакой самостоятельности.

То высшее образование, которое у нас есть, построено по формальным, абстрактным, придуманным ориентирам. Оно не для людей, не для экономики, не для рынка труда, не для самореализации, не для науки. Оно для административных показателей, для отчетности. В этом смысле оно не является ресурсом, и люди это видят.

Те же, кто всерьез рассматривает высшее образование как ресурс для жизни, карьеры, самореализации, выбирают не российские университеты. И это с сожалением приходится констатировать.

У меня есть тяжелое предчувствие, что скептическое отношение россиян к образованию начнет расползаться на колледжи, школу, и может начаться отток. Люди взрослеют раньше, им уже не хочется терять время на «ерунду». Они хотят заниматься делом — обеспечивать себя, жить полноценной жизнью, а образование перестает быть важным ресурсом для этого. Оно не становится хуже само по себе, оно становится хуже потому, что снижается его востребованность.

Конечно, система образования должна подстраиваться под современные запросы. Но универсальные способы — всем сократить сроки обучения, всем перейти в онлайн, всем устроить поголовную аттестацию — здесь самые губительные.

У образования есть своя собственная логика, соответствующая его природе. И у него две стороны: образование для того, чтобы строить карьеру, зарабатывать деньги и образование как самоценность. Есть люди, для которых учиться — это самореализация. Для которых осваивать культуру — это цель. Эту сторону образования тоже нельзя сбрасывать со счетов.

Что такое образование в моем понимании? Это культура, умение выстраивать причинно-следственные связи, и одно от другого неотделимо. В отсутствии этих двух компонентов мы рискуем получить общество с пониженной рефлексивностью. Такое общество легко становится жертвой манипуляций, и соблазняется идеями национализма, фашизма, большевизма, ксенофобии. В этом смысле очень важно, чтобы в обществе оставалась та прослойка людей, для которых образование, культура является самоцелью, а не средством заработка. Надо все-таки договориться, либо у нас общество ориентировано на реально образованных людей, либо это все камуфляж каких-то клановых схем для продвижения своих».

Академик Российской академии образования, профессор кафедры психологии личности факультета психологии МГУ, директор Школы антропологии будущего РАНХиГС Александр Асмолов:

© Фото с сайта firo.ru

«Во всем мире, в том числе в нашей стране, со сменой поколений меняются и модели успеха. Долгое время у нас господствовал комплекс, который я называю жестким термином «вузоцентризм». Считалось, что, если ты после школы не поступаешь в вуз, ты потерянный, несчастный, лишний человек. Я не могу сказать, что сейчас этот комплекс совсем изжит и остался в прошлом. Но результаты опроса показывают, что сегодня комплекс вузоцентризма покидает не только детей, но и родителей. Почему? Становится ясно, что наряду с логическим интеллектом есть могучий практический интеллект, который с не меньшей вероятностью может привести человека к успеху. Если бы кто-то попросил Левшу написать бизнес-план по подковке блохи, он никогда бы ее не подковал.

У нас много учеников, которые блестяще владеют и развивают «рукомесло». Они могут делать совершенно поразительные вещи. Для них становится бесценным поступление в сильные профессиональные колледжи, которые во всем мире являются главным ресурсом пополнения среднего класса. Человек, который закончил колледж и стал блестящим механиком по ремонту автомобилей или бытовой техники, будет востребован сегодня и всегда. И он при этом не будет чувствовать себя человеком, который оказался на обочине жизни. Поступление в колледж, вместе с тем, не мешает со временем поступить в вуз. Но поступить, уже имея багаж «рукомесла» и возможность обеспечивать себя. Иными словами, вместо узкоколейки развития — детский сад, школа, вуз, работа, пенсия, смерть — появляется многовекторность. И этот тренд мне кажется актуальным и перспективным.

Очевидно, у вузов появляется все больше конкурентов. Но это продуктивная конкуренция, которая ориентируется не на знания, а на личность, ее развитие. Поэтому, чтобы в стремительно ускоряющемся мире выиграть, нужно не спешить. Но иногда гибкость в образовании пытаются очень неумело нарастить. Сейчас, когда многие школьники предпочитают профессиональное образование высшему, в Минпросвещения решили реформировать систему СПО, свернуть изучение Лотмана и Пушкина, чтобы сократить сроки обучения. Очевидно, в ведомстве пошли за новыми трендами. Но в мире быстрых изменений победа будет за избыточностью, а не за узким профессиональным знанием. Риски, которые несет в себе чрезмерное увлечение последним, прекрасно описал еще Достоевский: «У вас насморк правой ноздри, а я специалист по левой. Вы, пожалуйста, в Париж поезжайте, там специалисты по правой ноздре». Подобные эксперименты СПО порождают то, что противно времени: специалистов, заточенных под одну узкую рецептурную модель мышления. Рецептурные модели мышления с рутинным набором операций проиграют

Сейчас как никогда становится актуальной ставка на смешанное образование, которое дает универсальную базу и возможность быстрого добора. Вузы тоже идут в сторону подобного рода программ, чтобы люди успели выбрать себя, а потом нарастить компетенции и знания.

Минобрнауки уже тестирует новую модель высшего образования, которая называется «2+2+2», где в первые два года студент занимается по программе Liberal Art и расширяет свой кругозор, в следующие два выбирает профессиональное направление, и последние два года получает профильное образование в магистратуре.

Начинают развиваться программы формата Liberal Arts and Science, который зародился еще в XVI веке в эпоху Возрождения. Мы переходим на тот этап эволюции, когда человек безмерен. Затаскивать человека, который безмерен, в мире, где неизвестна мерность будущего, в какую-то специализацию становится опасно. Поэтому программы свободных искусств и наук связаны с общим трендом эволюции в образовании».

Сооснователь Otus.ru, эксперт в сфере обучения взрослых Дмитрий Волошин:

© Фото из личного архива Дмитрия Волошина

«За последние 30 лет вуз перестал ассоциироваться с местом, которое дает профессию, во многом превратившись в площадку социальной передержки. Дети это понимают и реагируют, на мой взгляд, достаточно адекватно.

Они видят, что многие профессии можно освоить быстрее, чем за четыре года, и для того, чтобы сделать первые шаги в карьере, совсем не обязательно долго учиться. Можно быстро получить профессию — за три месяца или за полгода, и идти себя пробовать. Один раз, второй, третий. А вот когда поймешь, что тебе нравится, тогда уже имеет смысл поступать в вуз и углублять знания. То есть, краткосрочные курсы — это своего рода профориентация.

На западе очень распространена такая практика, когда после школы ребята на год берут таймаут и ищут себя: волонтерят, путешествуют, пробуют разное. Мне кажется, сочетание онлайн-курсов с таким вот форматом поиска себя — очень правильная история.

На выходе мы либо получим более осознанных студентов, либо нас ждет вторая волна хиппи, чему я, кстати, не удивлюсь.

Самое очевидное явление, которое нас ждет в ближайшее время вслед за этим — отказ от фултайм работы. Почему школьники не идут в вузы? Они не хотят, не видят смысла в том, чтобы тратить четыре года своей жизни «не понятно на что». То же самое случится, когда их потащат работать. Они уже не захотят тратить два часа на дорогу и проводить по восемь часов в офисе, когда все можно делать гораздо быстрее и проще.

Не надо работать фултайм, не надо ездить в офис, и, может быть, не надо работать на одной работе. Современный молодой человек понимает, что он может быть гораздо более успешен с точки зрения самореализации, если будет одновременно делать пять проектов: в разных странах, разных профессиональных областях. Просто потому что нравится.

Уже сейчас специалисты ценятся не за образование, а за опыт, за конкретные кейсы, которые они решали, за нетворкинг, публичность, но не за диплом. Они меняют проекты как перчатки, и продают свое время разным работодателям. Все это уже происходит. Я думаю, в ближайшие 20 лет иерархичные компании, куда нужно приходить только в костюме и строго к 8 утра, иначе — выговор, столкнуться с очень большими проблемами.

Образование, очевидно, размажется, а длинные форматы обучения отомрут. Но, конечно, это произойдет не завтра, потому что образование само по себе очень консервативно. При этом, за вузами, как мне кажется, останется роль регулировщика. Никакая онлайн-школа не будет выстраивать вашу образовательную траекторию. Ее задача в другом — продать вам как можно больше курсов. Вузы же, обладая педагогической экспертизой, смогут оценить ваши скиллы и рекомендовать те или иные программы».

Анна Семенец


Читайте также Опрос SuperJob: Каждый третий россиянин готов сменить профессию

Детский омбудсмен о дистанционном обучении в Петербурге: Школы справились плохо

Соперничество стало санкционной войной: Китай ввел ответные ограничения против США