В Белоруссии «социализм» отменять не собираются?

28 июля 2017, 09:35
Оппозиция предлагает Лукашенко план экономических реформ, даже не требуя «уничтожения» или приватизации крупных предприятий. Но вряд ли он на них пойдет.

Многократно писалось о том, что Белоруссии приходится решать свои экономические проблемы за счет то России, то Китая — самой ей справиться не удается. Главная причина: квазисоциалистическая экономика, «замороженная» в 1994 году в самом начале реформ, 85-процентная доля госсобственности в экономике, отсутствие рынка земли и фондового рынка, гарантий прав собственности, сохранение планово-административной системы, советской сельскохозяйственной модели и прочее.

Все это верно, но возникает вопрос — а какой бы могла быть белорусская социально-экономическая модель, если бы страной руководил не Лукашенко? Если бы ее сейчас возглавил не нынешний сторонник сохранения всего советского? Как могли бы белорусы провести реформы, не бросаясь в крайности, ориентируясь на свободный рынок, но избегая «шоковой терапии» и сохраняя высокий уровень социальной защиты?

Можно задать вопрос и так: какие пути реформ предлагает демократическая оппозиция? Но тут мы сталкиваемся с интересным феноменом: большинство белорусских оппозиционных партий и движений имеют хорошие социальные программы, свое видение демократических реформ, но откровенно «плавают» в вопросах экономики.

Собственные серьезные, хорошо проработанные экономические программы (а также сильных экономистов в своих рядах) в Белоруссии сегодня имеют только две оппозиционные политические силы — Объединенная гражданская партия (ОГП) и гражданская кампания «Наш Дом». Мы попытались их «синтезировать», вывести некий общий знаменатель реформ, которые могла бы провести Белоруссия без Лукашенко, без российской «углеводородной» и китайской «кредитной» иглы.

В чем проблема?

Своим видением того, каким должен был бы быть самостоятельный экономический путь Белоруссии, с «Росбалтом» поделился, пожалуй, самый уважаемый экономист страны, первый глава Национального банка Республики Беларусь (в 1991—1995 годах), создатель ее банковской системы, а ныне — почетный председатель ОГП Станислав Богданкевич.

Таковы результаты соцопроса, проведенного Белорусской аналитической мастерской Андрея Вардомацкого весной этого года. Но при этом 57,4% опрошенных считают, что суть реформирования должна состоять в уменьшении роли государства в экономике, а 31,1%, напротив, полагают, что государство должно увеличить свою роль в экономике.

Аналогичные вопросы задавались белорусам в апреле 2014-го и мае 2015-го в опросах в рамках проекта «Рефорум» Белорусского института стратегических исследований. И тогда сторонников реформ было больше 70%.

«Белорусы в самом деле хотят экономических реформ. С кем ни поговоришь — прямо человек либертарианец по своим убеждениям, — сказал „Росбалту“ белорусский политолог Виктор Демидов. — Проблемы на самом деле две. Первая — в том, что белорусы сами не хотят становиться инициаторами реформ. Кто-то должен запустить процесс — правительство, оппозиция, да хоть Госдеп США, — только не они сами. Вторая — белорусы хотят реформ, но не хотят падения уровня жизни, даже временного. Это такая позиция — „сделайте нам хорошо“. Поступаться своими интересами они не готовы».

Макроэкономика

Можно при желании много рассуждать о том, какая модель реформ больше всего подошла бы Белоруссии, но на самом деле прав был Уильям Оккам: «Не надо умножать сущности без необходимости». Прямо под боком у Белоруссии есть пример страны, весьма преуспевшей в проведении экономических реформ и обеспечившей себе устойчивый рост, удвоившей свой ВВП с 1991 года. Речь о Польше, которая, к слову, в 1990-м году имела с Белоруссией абсолютно одинаковые макроэкономические показатели — то есть «стартовые условия» для реформ.

Люди в возрасте около 40 лет и старше наверняка помнят чешские грузовики Tatra, которые на исходе СССР в изобилии встречались на наших улицах. Но уже два десятка лет их не видно. Что случилось с легендарным заводом? Неужели, подобно «МАЗу», прозябает, лишь вспоминая о былом величии? На самом деле предприятие никуда не делось. После распада советского блока и ликвидации социализма в Чехословакии «Татра» и в самом деле очень сильно сократила выпуск грузовиков. Сегодня они там производятся только для военных нужд и как база для спецтехники. А вот само предприятие — выросло раза в два, сильно увеличило штат рабочих. Платит им хорошие зарплаты и щедро пополняет бюджет Чехии налогами.

Просто при переходе Tatra на рыночные рельсы чехи здраво рассудили: сохранять производство грузовиков только ради национальной гордости — не имеет смысла. Конкурировать со Scania, DAF, Iveco или Volvo все равно не получится. А ориентироваться, как «МАЗ», на покупателей с низкой платежеспособностью — значит никогда не достичь успеха. И тогда чехи переориентировали свое производство на выпуск комплектующих — автокомпонентов под заказ для всех ведущих европейских производителей грузовиков. Благодаря чему сегодня и процветают. Совершенно не переживая, что уже выросло целое поколение людей, в глаза не видевших грузовики Tatra.

Сельское хозяйство

Надо признать: это самая тяжелая для реформирования отрасль в Белоруссии. С одной стороны, экспорт продовольствия в Россию приносит стране огромные доходы. С другой — сохраненные с советских времен колхозы в большинстве своем убыточны, а сам АПК — настоящая «черная дыра», которая поглощает миллиарды долларов субсидий. Но вот что интересно: само белорусское правительство давно сформулировало программу реформирования «агропромаха», а Лукашенко — ее подписал.

4 июля 2016 года президент Белоруссии своим указом утвердил меры по финансовому оздоровлению сельхозорганизаций. Одним агропредприятиям было предписано пойти на досудебное оздоровление, другим — на банкротство. Однако в белорусских реалиях при неразвитости частной собственности и полном государственном доминировании банкротство предприятия обычно означает, что в нем поменяют директора и вольют еще больше государственных денег в уставной фонд.

До конца сентября 2016-го правительство Белоруссии должно было утвердить два списка — тех агропредприятий, которые пойдут на оздоровление, и тех, которые будут банкротиться. На финансовые вливания могли претендовать хозяйства, которые до 1 сентября представят бизнес-план, «содержащий меры по досудебному оздоровлению… с указанием лиц, на которых возлагается ответственность за его реализацию». В том числе речь шла о персональной ответственности председателя соответствующего исполкома.

Среди мер оздоровления — рассрочка погашения обязательств по платежам, по возврату бюджетных ссуд и займов, по налогам и сборам, по платежам за электроэнергию, газ и тепло, а также «обнуление» налога на прибыль и ряда других налогов. То есть конкретные суммы финансовой поддержки в президентском указе оговорены не были, но из его текста понятно, что в основе не прямое субсидирование (на него уже просто не хватает денег), а создание агропредприятиям тепличных условий по сравнению с другими белорусскими компаниями. Как вариант, предполагалось решить проблему «плохих долгов» предприятий АПК перед банками через создание специального агентства, куда будут переданы долги убыточных сельхозпредприятий.

Но в прошлом году осуществить задуманное не удалось — не хватило политической воли. «Аграрные бароны» — директора сельхозпредприятий — пролоббировали перенос всех оздоровительных мер на 2017 год. Ну, а теперь, как водится, придется ждать сперва чтобы посевная прошла, потом уборочная… Эта «музыка» вполне может стать вечной.

Денис Лавникевич, Минск

#Экономика и бизнес #Главное #Всегда актуально #В мире
Подпишитесь