Posted 8 ноября 2017,, 08:37

Published 8 ноября 2017,, 08:37

Modified 31 января, 17:24

Updated 31 января, 17:24

В Минске заговорили о дефолте

8 ноября 2017, 08:37
Внешний государственный долг Белоруссии увеличился с начала года почти на 20%, а доходы бюджета падают. В стране вслух начали обсуждать вероятность невозврата кредитов.

Внешний государственный долг Белоруссии по состоянию на 1 октября 2017 года составил $16,3 млрд, увеличившись с начала года на $2,7 млрд, или на 19,5% с учетом курсовых разниц. В январе—сентябре государство привлекло внешние займы на $3,41 млрд. Основной объем — $1,4 млрд — это средства от размещения еврооблигаций. Крупными кредиторами выступили также Евразийский фонд стабилизации и развития (ЕФСР, транш на $600 млн), правительство и банки России ($1,09 млрд), банки Китая ($194,5 млн), Международный банк реконструкции и развития ($122,6 млн).

На погашение Белоруссия за девять месяцев направила $821,1 млн (правительству России — $289,3 млн, банкам Китая — $221,3 млн, ЕФСР — $264,8 млн). Внутренний государственный долг по состоянию на 1 октября 2017 года составил 9,4 млрд белорусских рублей ($4,7 млрд), уменьшившись с начала года на 8%.

Уже известно, что и в будущем году для расчетов по внешнему долгу Беларуси потребуются новые заимствования. Внешние обязательства, номинированные в валюте, в 2018 году составят $2,5 млрд, около $1,7 млрд планируется рефинансировать за счет новых займов. В частности, речь идет о новом размещении евробондов.

«После массовых протестов весны этого года белорусское руководство панически боится снижения уровня жизни и проблем с безработицей, хотя доходы населения продолжают падать — при формально растущих зарплатах. Соответственно, правительство продолжает брать кредиты просто чтобы работали крупные госпредприятия, пусть даже в убыток — но они держат „социалку“, — поясняет „Росбалту“ сложившуюся ситуацию эксперт гражданской кампании „Наш Дом“ Светлана Гречулина. — При этом, согласно обновленному прогнозу Всемирного банка, ВВП Белоруссии в 2017 году вырастет на 1,8%. Но этот рост — искусственный, как раз за счет вливания кредитных денег в государственные заводы, ориентированные на российский рынок».

Это позволило предотвратить банковский кризис и фактически стабилизировать ситуацию с долгами госпредприятий, и работать им без требований банков к имуществу и счетам. «Далее инструменты рефинансирования будут небюджетные», — заверил Ермолович. Речь идет об инструментах долгового рынка, рынка проблемных долгов, который должен начать функционировать при активном участии Агентства по управлению активами.

Вот и теперь чиновники заверяют, что все хорошо, но доходы бюджета падают. Несмотря на все новые попытки указами президента сделать более свободным бизнес-климат, белорусы сворачивают свои бизнесы. За 9 месяцев этого года в Белоруссии закрылись почти 27,8 тысячи индивидуальных предпринимателей и 6,8 тысячи предприятий — это официальные данные. В целом их число в Белоруссии сокращается третий год подряд. Понятно, что вместе с этим падает и налогооблагаемая база.

При этом реальная сумма внешнего долга может отличаться от той, что декларирует правительство, — в большую сторону. Экономист Антон Болточко в комментарии изданию «Завтра твоей страны» обратил внимание, что к внешнему долгу можно отнести и ряд других заимствований, к примеру, внутренний долг, номинированный в иностранной валюте. И на самом деле цифра внешней задолженности заметно выше, чем $16,3 млрд. «Если оценивать все комплексно, то риски, связанные с увеличением внешнего долга, для Беларуси растут и растут не первый год, — отмечает Болточко. — В связи с этим возникают вопросы о возможностях стабильного обслуживания внешнего долга и о том, насколько Беларусь сегодня способна генерировать экономический рост, чтобы расплатиться по кредитам и процентам по ним».

К слову, на недавнем экономическом форуме в Минске представители Международного валютного фонда прямо говорили: они не исключают, что в 2019—2020 годах в случае нестабильности на зарубежных рынках Белоруссия может не справиться с выплатами долгов. Потому что экономический рост достаточно медленный, и свежие цифры подтверждают: Белоруссия остается страной с высокорискованной экономикой.

Что будет в случае дефолта? Как пишет в белорусском «Банковском вестнике» экономист Сергей Грицук, дефолт снижает общий объем торговли страны примерно на 3,2% в год на протяжении следующих пяти лет; он приводит к снижению внешних заимствований частного сектора более чем на 20% от среднего показателя в течение двух лет после достижения соглашения о реструктуризации дефолтного долга; из-за дефолта значительно снижается совокупная финансовая активность в пределах страны-должника. Примерно на два года страна, допустившая дефолт, выпадает с международных рынков капитала. Стоимость последующего заимствования вырастает на 400 базисных пунктов по сравнению с предыдущим займом, но эта риск-премия снижается до 250 пунктов во второй постдефолтный год и растворяется в последующие годы.

Но, справедливости ради, есть в сегодняшней тревожной ситуации и некий светлый момент: сейчас золотовалютные резервы Белоруссии растут. Международные резервные активы республики на 1 ноября 2017 года составили $7,395 млрд (в эквиваленте), увеличившись за октябрь на $128,6 млн, или на 1,8% после роста в сентябре на $273,1 млн. За январь—октябрь прирост резервов составил $2,468 млрд (50%).

Увеличению международных резервных активов в октябре способствовало поступление иностранной валюты в бюджет, включая очередной транш кредита Евразийского фонда стабилизации и развития, экспортные пошлины на нефть и нефтепродукты. Положительное влияние на рост резервов также оказало поступление средств от продажи Нацбанком облигаций, номинированных в иностранной валюте, и покупка валюты на торгах Белорусской валютно-фондовой биржи.

Но в целом ситуация в постсоветской республике на сегодняшний день такова, что назвать ее стабильной, а перспективы белорусской экономики безоблачными вряд ли можно.

Денис Лавникевич, Минск