В Петербурге убили таджикского мальчика

Наберите «02» или «112» и сообщите, что прямо на улице неизвестные убивают ребенка. Если повезет и в дежурной части ГУВД Петербурга, наконец, снимут трубку, даже самый черствый милиционер отреагирует на это сообщение, прислав наряд на место преступления. Но если рассказать, что речь идет о малыше на руках у попрошайки, которого прямо сейчас убивают водкой и демидролом, в дежурной части просто беззлобно выругаются и повесят трубку.

Наберите «02» или «112» и сообщите, что прямо на улице неизвестные убивают ребенка. Если повезет и в дежурной части ГУВД Петербурга, наконец, снимут трубку, даже самый черствый милиционер отреагирует на это сообщение, прислав наряд на место преступления. Но если рассказать, что речь идет о малыше на руках у попрошайки, которого прямо сейчас убивают водкой и демидролом, в дежурной части просто беззлобно выругаются и повесят трубку.

Это потому, что смерть такого ребенка не попадет ни в какую статистику, а значит, не ухудшит ничьих показателей – ни милицейских, ни медицинских, ни социальных. Этих детей не существует, пока они живы, и их тем более нет, когда они умирают. Это дети нелегальных мигрантов, асоциальных семей или, если верить городским легендам, пропавшие без вести дети обычных российских обывателей.

nischie_malchik1_400

На Каменноостровском проспекте, возле станции метро «Петроградская», корреспондент ИА «Росбалт-Петербург» весь август и половину сентября наблюдал за нехитрым бизнесом таджикской семьи нелегалов – мамы и дочки. Мама держала на руках спящего мальчика лет двух и кружку для сбора подаяний, а ее дочка держала спящую девочку, совсем грудничка.

Малыши на руках у попрошаек никогда не плакали и вообще не просыпались, часами сохраняя неподвижные позы. Почему дети попрошаек так спокойны, не для кого уже не секрет – хлеб, пропитанный водкой или вином с демидролом, успокаивает даже очень беспокойного грудничка намертво. Намертво – это самое точное слово, потому что перманентный алкогольный токсикоз действительно убивает младенцев или делает их инвалидами, убивая клетки головного мозга.

nischie_malchik2_400

18 сентября, проходя по Каменноостровскому проспекту через площадь Шевченко, корреспондент ИА «Росбалт-Петербург» обнаружил знакомых попрошаек на старом месте, но в сократившемся составе – пропал мальчик. На вопрос, куда делся мальчик, попрошайки заявили, что «никакого мальчика у них вообще никогда не было». На следующий день ситуация повторилась – попрошайки смотрели честными глазами и уверяли, что все эти месяцы попрошайничали втроем. Мальчик исчез, и единственное доказательство его существования – фотографии, сделанные еще в начале сентября.

Разумеется, обращение к местным постовым милиционерам не дало никакого результата – они сообщили, что охраняют лишь вестибюль метро. В дежурной части Петроградского РУВД скороговоркой пробурчали старую байку про бензин, которого вечно не хватает, чтобы выехать на место происшествия.

nischie_malchik3_400

Прокомментировали ситуацию лишь в «убойном отделе» ГУВД – по словам офицера, попросившего не указывать его имя, «смерть, как и рождение, в местах компактного проживания нелегальных мигрантов, не фиксируются никакими государственными структурами РФ, если сами мигранты не делают официальных заявлений». Офицер также пояснил, что «детские трупы не чета взрослым, кости нежные, они исчезают без следа в том числе и потому, что бездомных собак у нас еще больше, чем нелегальных мигрантов».

Заметим, что данные об общем количестве мигрантов, проживающих в Санкт-Петербурге, не может предоставить даже Федеральная миграционная служба (ФМС). На официальном городском сервере Петербурга приводятся результаты исследования пятилетней давности, охватывающего период за 1990-2002 годы, согласно которому в Петербург ежегодно прибывало 10-15 тысяч мигрантов, треть из которых – дети.

По данным ФМС РФ, в прошлом году в Петербург прибыли 35 тысяч мигрантов, из которых около 10 тысяч человек – дети. Но все эти тысячи – легальные мигранты, а количество нелегалов можно только грубо оценить, умножая приведенные числа на т.н. латентный коэффициент – 2-5, в зависимости от степени доверия к официальной статистике.

В любом случае получается, что количество нигде не зарегистрированных детей только в Петербурге составляет десятки тысяч. И если попрошайки ежегодно убивают сотню-другую из них, это не тревожит общественность или правоохранителей – ведь документально зафиксированных следов этих смертей нет, а на нет - нет ни только уголовного суда, но даже административной ответственности.

nischie_malchik4_400

Помнится, когда в Петербурге публично убили всего одну таджикскую девочку, каждое городское СМИ не по одному разу гневно заклеймило негодяев. Сегодня на наших улицах, в метро, на вокзалах, ежедневно и публично убивают десятки детей, но мы только смущенно отворачиваемся. Мы делаем вид, что не знаем, почему дети попрошаек спят так спокойно и безмятежно.

Впрочем, нет – есть и такие, кто не отворачивается. Напротив, они платят за эти публичные убийства в реальном времени, картинно бросая мелочь в кружки убийцам. В надежде, что за этот акт поддержки криминального и подлого бизнеса им помогут на небесах.

Поскольку питерская милиция, как всегда, беспомощна, и на нее надежды нет, остается надеяться, что этих ханжей, подающим убийцам, накажут хотя бы на небесах – их там встретят убитые водкой младенцы и расскажут, каково это – каждый день умирать на глазах у тысяч прохожих.

Евгений Зубарев, ИА "Росбалт-Петербург"