Заветы Курокавы

Стадион на Крестовском острове будет достроен в намеченные сроки – в этом никто не сомневается, несмотря на печальное событие – смерть главного архитектора проекта Кишо Курокавы. Но то, что это моральная потеря для петербуржцев, нам еще предстоит осознать со временем – он не был случайным человеком для города.

Стадион на Крестовском острове будет достроен в намеченные сроки – в этом никто не сомневается, несмотря на печальное событие – смерть главного архитектора проекта Кишо Курокавы. Вопрос только в том, насколько точно проектировщикам удастся материализовать идею японского мэтра.
Его уход – потеря не только для проекта, но и Петербурга в целом. Это моральная потеря, которая не сразу и осознается в силу ее экзотичности.
Может быть, не случайно, что именно в наши дни - время сильнейших нравственных деформаций и попытки духовной перекодировки исторического сознания петербуржцев - в городе работал архитектор-гуманист.

Последователи в трудном положении

Стадион - стратегический для города объект. А Смольный умеет расчищать дорогу тому, кого берет «под свое крыло». Поэтому со сроками строительства все будет «как надо». Вопрос в другом – насколько достоверно будет воплощена архитектурная фантазия японского зодчего.
Авторский надзор за строительством будет осуществлять архитектурное бюро Kisho Kurokawa architect & associates. Последователи японского зодчего оказались «в крайне трудном положении», считает профессор - историк архитектуры Владимир Лисовский, надзор автора идеи в таком сложном проекте крайне необходим. Это подтвердило и заседание Градостроительного совета Санкт-Петербурга, которое состоялось в начале октября. Рабочий проект стадиона разработал именитый «специалист» по уникальным объектам - Центральный научно-исследовательский институт строительных конструкций им В.А. Кучеренко (Москва). Генеральный проектировщик Александр Коханов сообщил, что в документе есть расхождения с концептуальным проектом Кишо Курокавы. Разночтения в нюансах, ничего серьезного, заверил он. Главный архитектор с ним согласен. «Нюансы» связаны с тем, что первоначально не учтены некоторые технические аспекты. В частности, резко возрастающие нагрузки на здание во время матчей. (Слышать это было странно, если учесть, что Курокава - автор двух крупнейших в мире стадионов.) Кроме того, на макете не показано остекление. Когда стекло было «вставлено», «летающая тарелка» (художественный образ проекта стадиона), естественно, потяжелела, констатировал Коханов.
Но большинство петербургских экспертов решило, что тарелка потяжелела «не естественно». Проект необоснованно сильно деформирован, заявили они, изменилась его динамика - он отяжелел. Летающую тарелку приземлили.
Вместе с тем, член Градсовета Сергей Шмаков считает, что расхождение между концептуальным проектом и рабочим неизбежно. Все проекты заземляются, сказал он корреспонденту ИА «Росбалт-Петербург». «Вспомним, также было и с Перро: его полупрозрачные вуали превратились в стены»,- пояснил архитектор.
Архитектура - это вещь коллективная, отметил член Градсовета Борис Сергеев. В ней сохранилась средневековая цеховая система: есть мастер, идеи которого воплощают подмастерья - его школа. Когда мэтр умирает, школа достаточно продолжительное время может на вполне достойном уровне поддерживать имя мастера – бренд фирмы. А может начать делить «наследство», тогда дело плохо.
Исторические примеры, к сожалению, не в пользу последователей, считает член Градсовета Иван Уралов. «Вспомним храм Святого семейства в Барселоне гениального Гауди. До сих пор здание развивается в объемах, но одна часть сделана трепетной рукой мастера, и этот трепет передался камню, а другая - муляж, восковая персона».

Перекодировка

Ценители архитектурного достояния Петербурга ни раз подчеркивали, что изначально и на протяжении последующих столетий городскими доминантами выступали только храмы.
Сегодня Смольный узаконивает новые господствующие высоты в непосредственной близости от исторического центра, подводя под эту теорию, что «новые времена требую новых доминант и смены менталитета». Действительно, эти два понятия связаны внутренне: доминанты красноречиво отражают менталитет, духовные ориентиры того, кто их насаждает. Но, в таком случае, духовные ориентиры Смольного не устраивают многих петербуржцев.
Публичный выход Курокавы из состава жюри конкурса на проектирование делового центра на Охте был поступком. (Напомним, что и российские архитекторы отказались участвовать в конкурсе.) При этом, японский градостроитель еще и письменно мотивировал свой отказ в записке, сопроводив его рекомендацией, что и где допустимо строить «в таком прекрасном городе, как ваш».
«Курокава - великий зодчий его мнение достаточно весомо», - считает историк архитектуры Владимир Лисовский. Весомо, но не для всех.
Живо отреагировали на этот поступок пользователи Интернета, «выдвинув» Курокаву в губернаторы Петербурга, ну, на худой конец, в главные архитекторы. Высоко оценило его жест культурное сообщество, и архитектурное, в частности.
Чиновники никак не отозвались на «весомо мнение».

Заветы гуманиста

Курокава не только строил, но и писал философские книги. Он был одержим поиском гармонии в создании городской среды. Гармонией между Человеком и Природой. Не одну работу он посвятил и гуманизации петербургского пространства.
Здесь, по его мнению, не следует обустраивать деловые комплексы в историческом центре. Транспортные потоки вместе с парковками он предлагал перенести под землю. Петербургу срочно необходимо развивать новые системы общественного транспорта и парковочные схемы. Без этого жизнь людей будет разрушена, писал он в ФИЛОСОФИИ СИМБИОЗА (предложения о развитии Петербурга).
Японский градостроитель переживал, что ему пришлось строить на месте, расчищенном методом «выжженной земли» (городские чиновники лишили стадион им. Кирова статуса федерального памятника, что позволило его снести). «Плохо, когда разрушаются памятники,- сетовал он по этому поводу в интервью. - Стадион является одним из шедевров советской архитектуры. Здесь ничего нельзя сильно менять». «Если решат сделать съезды с шоссе в сторону стадиона для зрителей, приезжающих на машинах - это станет катастрофой», - считал он.
То уважение, с каким Курокава относился к историческому наследию нашего города, подкупает и дает веру, что не все меряется деньгами. А это уже глоток чистого воздуха в нашей, в последнее время сильно загазованной городской атмосфере.

Не случайный человек

«Я встречал Курокаву во время конкурса на проектирование стадиона,- рассказал корреспонденту ИА «Росбалт» доцент кафедры СПб ГУ Михаил Амосов.- Это не случайный человек, заскочивший к нам на конкурс». Когда он впервые много лет назад, в молодости, приехал в Ленинград, город произвел на него сильнейшее впечатление. С тех пор Кишо стал изучать его. Михаил Иванович уверен, что японский зодчий осознанно принимал участие в петербургских конкурсах. «Его проект стадиона был одним из самых щадящих (наряду с проектом одной из немецких компаний), демонстрирующий понимание петербургского духа, преемственность в градостроении». Курокава понимал, что город требует очень бережного отношения к себе. И то, что он вышел из жюри конкурса на строительство высотного офиса, говорит о его истинной любви к Петербургу. «Он, в отличие от наших чиновников, глубоко осознает всю уникальность Петербурга, - подчеркнул Михаил Амосов. - Его позиция очень важна для города, так как она демонстрирует, что Петербург принадлежит не только нам, а всему человечеству».

Ирина Кравцова, ИА «Росбалт-Петербург»