Градсовет: Что такое «хорошо», что такое «плохо»

Члены Градсовета мягко - «в пух и прах» - разнесли проект жилого дома на набережной Робеспьера и взахлеб расхвалили авторов концепции застройки территории Шкапина – Розенштейна. По словам главного архитектора, "получился хороший Градсовет, слава Богу, не было политики".

Члены Градостроительного совета мягко - «в пух и прах» - разбили проект жилого дома на набережной Робеспьера и взахлеб расхвалили авторов концепции застройки территории Шкапина – Розенштейна.

«А в остальном все хорошо…»

Первым вопросом в повестке дня Градсовета стояло рассмотрение проекта нового жилого дома 32А по набережной Робеспьера. Как отметил автор документа Евгений Подгорный, его особенностью является то, что заказчик впервые уложились в высотный регламент (28 метров).

Да, это - действительно особенность, ведь обычно заказчик - ЗАО «Строймонтаж» - этим не балует Петербург. Достаточно вспомнить одиозный «Монблан». Проектировщики проявили невиданное законопослушание - они выполнили и требование КГИОП об открытии технического переулка, а также понижении модульности здания. Что тоже является особенностью, так как у заказчика большие проблемы с чувством масштаба.

Рецензент Михаил Сарри очень высоко оценил то, что заказчик уложился в высотный регламент, поскольку девиз компании: «Из наших квартир открывается шикарный вид на...». Он высказал ряд существенных замечаний. Так, его настораживает наличие ступеней на фасаде здания, выходящего на набережную, а также активно подчеркнутые ризолиты, что мешает целостности восприятия фасада, придает не совсем оправданную в данном случае дворцовость.

Кроме того, архитектора смущает рустовка, разделяющая верх и низ здания на равные части. Пентхауз нарисован «никак», заметил он. Но «в целом, работа сделана добротно и грамотно», оценил рецензент.

Сергей Шмаков также считает, что дом выстроен грамотно, но предложил разбить проект не на ступени, а на три отдельных дома, каждый — с осью симметрии.

Активные ризолиты, как недостаток композиции, отметили многие архитекторы. Автор проекта определил архитектурный стиль здания как неоклассику. «Неоклассика? А при чем тут арка?» - задавались вопросом выступающие. Некоторые члены Градсовета считают, что на неоклассику проект не тянет, это – эклектика.

Михаил Мамошин заметил, что архитекторы начинают впадать в крайность. В городе появляются здания, которые невозможно определить во времени. «Считаю, что наша архитектура должна четко опознаваться, - высказал он свое мнение. - Предложенный вариант – это декоративный, имитационный ход».

Резко изменили тон дискуссии однозначно хвалебные выступления. Так Станислав Гайкович отметил, что «за мягкостью тона следуют радикальные предложения» критиков. Лично он с этим не согласен. Архитектор считает, что авторами найден уместный компромисс между крупностью участка и модульностью. Проект решен блестяще. Его поддержала Татьяна Славина. «Очень высокий достойный уровень проекта», - заявила она.

После замечания Гайковича «мягкость тона» была отброшена в сторону – критика полилась «без расшаркивания». Владимир Попов отметил, что он бы промолчал, если бы не выступление Гайковича и Славиной. «Делать в духе Петербурга – не значит копировать. Считаю, уступчатость дома здесь неуместна. Дом не имеет композиции, ризолиты не собраны. Проект нужно доработать, но другой команде», - вынес он свой приговор.

«Есть проблемы между ритмом по вертикали и горизонтали», «в проекте нарушены все классические каноны фасадов, выходящих на Неву», «что-то не то в композиции, хотя все, вроде бы, формально на месте — колонны, известняк, гранит», высказались другие члены Градсовета. Главный архитектор Александр Викторов предложил коллегам вернуться к проекту, а авторам пожелал успехов.

Мастер

Вторым вопросом в повестке дня Градсовета было обсуждение концепции развития квартала Шкапина-Розенштейна. Речь идет о территории, расположенной в Адмиралтейском районе и ограниченной набережной Обводного канала, улицами Шкапина и Розенштейна, а также железнодорожной веткой.

Генпроектировщик Юрий Земцов отметил, что квартал стал «притчей во языцех» как депрессивный район. Он сообщил, что площадь участка составляет 6,14 га, застроено будет 3,3 га. Здесь планируется возвести исключительно деловые комплексы. Проект укладывается в рекомендуемую высоту застройки: 27 метров — по фасадам, 32 — отступающие, 42 — в глубине, возможная доминанта — 62 метра.

arkhitektor2_427

В проекте доминанта составит 60 метров, которая зафиксирует поворот улицы Шкапина на проспект Говорова, при этом она не будет участвовать в панораме Обводного канала, отметил Земцов. Внутри квартала предусмотрены внутренние прогулочные зоны, возможно возникновение бульвара районного значения.

Хвалебный тон задал уже рецензент Юрий Митюрев. Выступающие его только усилили. «Схема обладает качеством градостроительного комплекса и дает свободу будущему развитию», «комплекс решен виртуозно, в нем нет одинаковых мест», «очень современная, европейская работа», «хорошо организовано внутреннее пространство, хотя и жестковато», считают члены Градсовета.

Слегка разошлись во мнении вокруг предмостной площади. Часть считает, что там необходимо сильнее открыть пространство. Но Борис Николащенко не согласен с этим. Вон, у Варшавского вокзала расчистили пространство и испортили набережную Обводного вокзала, заявил он.

arkhitektor3_427

Позволил себе радикально усомниться в работе мастера только Михаил Мамошин. По его мнению, «получился офисный мол». Это не слишком? - робко спросил он. «Страшно представить такое количество бизнеса. Ночью здесь будет мертвая зона. Первые этажи, отданные общепиту, сильно ситуацию не изменят», - считает критик. Может быть, «дело» разбавить «культурой» - театр построить, отель, наконец, предложил он.

Подводя итоги дискуссии Александр Викторов отметил, что «работа в надежных руках». Он сообщил, что институт Генплана работает над комплексным развитием всей прилегающей территории вдоль Обводного канала — от реки Екатерингофки до Монастырки. Есть идея убрать грузовой транспорт с канала на Южную дуговую дорогу. «Обводный канал — это градостроительный клондайк, но в будущем, а пока это — помойка», - констатировал Викторов.

Главный архитектор отметил, что «получился хороший Градсовет, слава Богу, не было политики».

Ирина Кравцова, Росбалт-Петербург