Милиция оторвалась от реальности

Количество зарегистрированных правонарушений, совершенных милиционерами, сравнялось с числом преступлений, к которым причастны гастарбайтеры. При этом гастарбайтеров в России - 12 млн, а милиционеров – около 2 млн.

Количество зарегистрированных правонарушений, совершенных милиционерами, сравнялось с числом преступлений, к которым причастны гастарбайтеры. Но гастарбайтеров у нас 12 млн, а милиционеров – около 2 млн. Это значит, что среднестатистический милиционер в 6 раз опаснее такого же гастарбайтера.

После расстрела майором Евсюковым посетителей столичного супермаркета российские СМИ как прорвало: информация о новых, еще более чудовищных преступлениях, совершаемых милиционерами, появляется каждый день. Это обстоятельство даже дало повод ведомственным милицейским журналам заявить о заговоре против МВД – дескать, журналисты наговаривают на милицию, выполняя чей-то заказ, направленный против Рашида Нургалиева, главы МВД.

Заказ такой действительно существует, но связан он вовсе не с карьерными устремлениями конкурентов Нургалиева, а с общественными настроениями – в 2008 году, по данным фонда «Общественное мнение», милиции и правоохранительным органам в целом доверяли только 27% респондентов. При этом не доверяли им 55% опрошенных. 71% респондентов заявили, что они могут пострадать от незаконных действий правоохранительных органов, незащищенными себя чувствовали 80% опрошенных. При этом 54% участников опроса не надеются на защиту прокуратуры и суда, если их права будут нарушены милиционерами.

Независимые СМИ не могут игнорировать общественные настроения, потому и пишут о милицейском произволе все чаще. Но даже такая массовая, хоть и стихийная, кампания в СМИ не привела к значимым результатам, на которые рассчитывали миллионы россиян, – после скандала с майором Евсюковым МВД России ограничилось увольнением нескольких офицеров и перешло в контрнаступление, заявляя «об информационной атаке на российскую милицию».

Это значит, что нынешнее руководство МВД не готово к давно назревшей реформе милицейской системы и не собирается ее проводить. Таким образом, ситуация в милиции будет только ухудшаться, пока не разрешится естественным образом. В одних странах подобная проблема решалась полным роспуском полицейских подразделений и последующим набором туда новых, не запятнавших себя коррупцией, сотрудников. В других странах тотальное недоверие к полиции (милиции) заканчивалось бунтом или революцией, после которых штат правоохранителей также кардинально пересматривался.

Специалисты называют кадровую проблему важнейшей в списке недостатков российской милиции. Так, в нашей стране один милиционер приходится на 172 жителя, в то время как в других крупных государствах, например, в США, Германии и Японии, это соотношение составляет 1 к 410-460. Таким образом, штаты милиции в России избыточны, раздуты. Достаточно втрое сократить штаты и соответственно увеличить зарплаты, чтобы кадровый состав милиции кардинально изменился. Сейчас, получая 12-15 тыс. руб. в месяц, лейтенант милиции не может не подрабатывать охранником или не брать взятки, чтобы обеспечить себя хотя бы питанием. Получая 40-50 тыс. руб., он будет избавлен от потребности в «халтурах» и сможет сосредоточиться на своих непосредственных обязанностях – защите граждан от преступных посягательств.

Вторая важнейшая проблема милиции – показатели. В СССР показателем работы милиции служил процент раскрываемости, то есть отношение числа зарегистрированных заявлений к количеству раскрытых преступлений. Издержками такой системы показателей становилось большое число сокрытых преступлений. В 2001 году практика изменилась - отменили процент раскрываемости, который к тому времени достиг совершенно неприличной величины - 75% (в США - 25%, в Европе в среднем около 30%). От милиции стали требовать выполнения плана с фиксированным количеством преступлений, которые необходимо раскрыть тому или иному подразделению. План появился даже у вневедомственной охраны, которая не занимается поимкой преступников, ее задача - охранять имущество. В результате милиционеры стали сами провоцировать преступления, а затем и вовсе фальсифицировать их, подбрасывая наркотики и патроны заведомо невиновным людям.

Подобная практика привела к тому, что российская милиция окончательно оторвалась от реальности – потерпевший, который пришел с заявлением о тяжком преступлении, милицию не интересует, потому что такое правонарушение еще надо раскрыть. А фальсифицированные преступления достаточно только грамотно оформить – и карьерный рост обеспечен.

Последним обстоятельством, приведшим милицию к нынешней деградации, стало ослабление роли СМИ, прежде выполнявших функции общественного контроля. Сейчас СМИ сами подвергаются беспрецедентному нажиму со стороны милиции, сотрудники которой позволяют себе все больше вольностей в отношении как отдельных журналистов, так и целых редакций. «Компетентные органы» давно вышли из-под общественного контроля, но никаких других форм надзора за милицией не появилось – бурный рост правонарушений, совершаемых «блюстителями порядка» в последние годы, тому свидетельство.

К сожалению, несмотря на очевидные структурные проблемы, о реформе российской милиции правительство пока даже не заикается. Наверное, это объяснимо – ведь майор Евсюков с пистолетом пришел всего лишь в супермаркет. Вот если бы он явился на заседание правительства или Государственной думы, нет сомнений, что уже к вечеру того же дня реформа российской милиции была бы начата. Подождем?

Евгений Зубарев