Музеи и храмы: разговор без истерик

Общественная палата РФ предлагает придать особый статус религиозным музейным ценностям и внести дополнения в ФЗ "О музеях". В Петербурге тоже обсуждают эту проблему - взаимодействия государства и церкви - и предлагают свои варианты ее решения.

Общественная палата РФ провела в Петербурге круглый стол на  тему «О важнейших направлениях взаимодействия государства и церкви в деле сохранения культурного наследия». Заседание вела член Общественной палаты РФ, вице-президент Медиасоюза Елена Зелинская. Мнения - острые и примирительные - высказывали директора и хранители петербургских музеев, служители церкви, представители профсоюзов и журналисты.

Поводом для обсуждения данной темы в Петербурге стала инициатива Общественной палаты РФ придать особый статус религиозным музейным ценностям и внести дополнения в Федеральный закон №54 «О музейном фонде и музеях Российской Федерации» от 24 апреля 1994 года. А если его уже нельзя осовременить поправками, то нужно подготовить проект нового закона об особом статусе музейных коллекций религиозного назначения.

По словам Зелинской, где-то в ближайшее время Общественная палата проведет слушания по этой теме, и потому важно выяснить мнения экспертов «ключевого по этой теме города – Петербурга».

Мнения были конкретными. Главный хранитель Государственного музея истории Санкт-Петербурга Валентин Крутов рассказал о судьбе Сампсониевского собора, который «долгие годы находился в страшно запущенном состоянии, просто разрушался». Его отреставрировали на государственные средства. Сегодня – это музей и храм одновременно. Под его сводами 270 дней в году идут богослужения. К нему, несмотря на некоторую удаленность от центра города, уже проложены постоянные туристические маршруты. «В этом храме имеется равновесие между приходом и обществом», - сказал Крутов.

Иная ситуация, по его словам, складывается в Петропавловском соборе. Там настоятель собора требует проводить службы в определенные часы и дни по церковному календарю. У него есть на это историческое и юридическое право, поскольку существует договор между музеем и Епархией, который определяет дни и часы богослужений, в том числе – воскресных. Но именно в эти часы в собор стремятся попасть огромные потоки туристов. «В итоге - трения есть, но конфликта нет. Все решается с помощью переговоров. Только переговорами можно решить и более острую проблему – передачу церкви культовых предметов, которые одновременно являются  произведениями искусства и национальным достоянием»,  - считает Валентин Крутов.

Более категоричным  в своем комментарии был кандидат философских наук и кандидат богословия, диакон Владимир Василик. «В Петропавловском соборе приход был всегда. Это сакральный объект. Его настоятелю нельзя отказывать в проведении воскресных служб, литургии, которая, как известно,  начинается рано – в 8 утра. Даже если в это время к собору подходят первые потоки туристов. Можно понять экскурсионные бюро, которые стремятся заработать больше средств. Но нельзя зарабатывать деньги любой ценой. Ведь Петропавловский собор – еще и усыпальница, и надо уметь слушать не только живых, но и мертвых», - подчеркнул диакон.

Без эмоций и нюансов обошелся в своем выступлении председатель Объединения профсоюзов России СОЦПРОФ Сергей Вострецов. «Люди ходят в храмы не глазеть, а молиться. Потому все имущество храмов надо вернуть их законным владельцам. Причем это касается не только православных храмов, но и буддийских, и мечетей, и синагог, и молельных домов других конфессий», - отчеканил Вострецов, и никто не стал вступать с ним в дискуссию.

На интересную особенность нашего времени - «все стали креститься» - обратил внимание директор Государственного музея истории религии Борис Аракчеев, назвав это явление признаком «движения общества в правильном направлении - к духовности». О том, что музеи и храмы должны дружить и как они должны это делать, он рассказал, опираясь на свой солидный опыт музейного работника. «Музеи  - единственный институт, который может хранить, изучать произведения искусства и способствовать духовному развитию общества. Музеи берегут свое добро и отдавать его не хотят. Поэтому по каждому отдельному предмету, который церковь хочет возвратить себе, надо вести отдельные переговоры», - сказал Аракчеев.

Конечно, участники круглого стола не раз возвращались к еще не остывшей теме передачи древней сакральной Торопецкой иконы из Русского музея в новый храм элитного поселка Княжье озеро в Подмосковье. Как рассказывал в те дни директор Русского музея Владимир Гусев, после того, как было принято окончательное решение передать икону, «на ее хранителей было страшно смотреть». Несмотря на то, что ее отдали не навсегда, и что для нее на новом месте были созданы  лучшие, чем в музее, условия (по словам министра культуры Александра Авдеева, в создании таких условий использовались почти космические технологии).

В те дни Гусев предложил компромиссный вариант совместного владения предметами культа для музеев и храмов, который пока не предложил никто другой. А именно: открыть для верующих храмы музеев и выставить там предметы культа, которые являются произведениями искусства и национальным достоянием. Например, выставить Торопецкую икону в храме Михайловского замка Русского музея.

Предложение Владимира Гусева до сих пор широко не обсуждается, хотя его реализация, по мнению экспертов, могла бы во многом примирить музеи и церкви в своих притязаниях на общие сокровища.

Легкий спор вызвал и наметившийся конфликт между Эрмитажем и Александро-Невской лаврой по поводу серебряной раки, надгробия Александра Невского. Церковь настаивает на его передаче Лавре в преддверии ее 300-летия. А директор Эрмитажа Михаил Пиотровский предлагает Лавре сделать копию надгробия, освятить его и поставить в храме. Пиотровский в частности заявил, что  между церковью и Эрмитажем давно идет нормальный разговор о раке Александра Невского.

«Мы ее называем рака, т.е. гроб, а это - не гроб, это надгробие, не икона чудотворная. Мы предлагаем сделать копию. Причем копия будет лучше потому, что при перемещениях в оригинале утеряны разные фрагменты, а копию можно полностью воссоздать, освятить и поставить в храм, где она будет торжественно украшать надгробие Святого Александра Невского. А то, что стоит у нас, - это уникальный шедевр ювелирного искусства, первое серебро в России, остается в музее. Вот так спокойно, без истерики, можно разделить то, что должно быть в церкви, что в музее и что, может быть, посередине. Все-таки надо не забывать, что икона в церкви - это икона, а икона в музее - это предмет искусства. Тут не надо лукавить. А решать этот вопрос должны музеи в переговорах с церковью. Тут не нужны посредники", - подчеркнул Михаил Пиотровский.       

С удивительным миролюбием смотрит на эти проблемы министр культуры Александр Авдеев. Недавно он заявил, что не верит в угрозу опустения музеев после передачи Русской православной церкви объектов, находящихся в государственной собственности,

"Я бы посоветовал не рассматривать даже таких экстремальных случаев, - сказал он. - Икон будет передаваться столько, сколько получится, когда будут полностью гарантии качества хранения, когда состояние иконы позволит", - сказал министр.

И министр Авдеев, и участники круглого стола Общественной палаты РФ в Петербурге пришли к единому мнению, что окончательно решить споры поможет новый закон о передаче церковного имущества, находящегося в государственной собственности, религиозным организациям, работа над которым должна быть завершена в первой половине 2010 года. Но и сейчас и позже нужны спокойные переговоры.

Анна Черниговская