Игры с доброй волей

Новый для России феномен - массовое волонтерство - может стать следующим гражданским действием, которое попадет под ограничительные меры со стороны государства. "Концепция законопроекта о волонтерах" уже вызывает возмущение экспертов.


Новый для России феномен - массовое волонтерство - может стать следующим гражданским действием, которое попадет под "законодательное регулирование", а проще говоря - ограничительные меры со стороны государства. "Жертвами" новых жестких, по мнению общественных организаций, законов уже стали митинги и некоммерческие организации. Теперь в Интернете активно обсуждают еще один документ, якобы являющийся "концепцией законопроекта о волонтерах". Он уже вызывает возмущение у организаций, использующих волонтерский труд.

В середине июля в Интернете появился документ, названный "концепцией федерального закона о волонтерах". Его автор - председатель совета некоммерческого партнерства "Юристы за гражданское общество", член общественной палаты РФ Дарья Милославская. Почему этот документ, подготовленный для узкого круга специалистов, и, по заявлениям самой Милославской не являющийся концепцией законопроекта, попал в Сеть, сейчас уже и не важно. Главное, что он вызвал дискуссию о необходимости законодательного регулирования деятельности добровольных помощников. Хотя, возможно, именно ради этого он и был "слит".

Прежде чем искать ответ на вопрос, нужно ли отечественным волонтерам государственное регулирование, необходимо понять, а кто такие эти волонтеры вообще? Каков их социальный портрет, что их толкает на безвозмездную и, зачастую, анонимную помощь другим людям?

Пожалуй, самым ярким примером использования волонтерского труда в Петербурге в последнее время можно смело считать отряд городских "наблюдателей" под предводительством Александры Крыленковой, успевших за последние полгода отметиться активной работой во время президентских выборов, пошустрить на митингах до и после мартовского плебисцита, а также оказать немалую помощь, как материальную, так и физическую, людям, пострадавшим от наводнения на Кубани.

"На примере помощи Крымску мы увидели среди волонтеров людей очень разных слоев, - рассказывает лидер "Наблюдателей Петербурга" Александра Крыленкова. - Самый молодой помощник у нас был всего девяти лет от роду, а самый взрослый - порядка восьмидесяти лет".

По ее словам, в числе волонтеров есть и студенты, и работающие люди, которые приходили "поволонтерить" после работы. Среди тех, кто отправился в сам Крымск, некоторым пришлось взять отпуск. Хотя преимущественно волонтеры на Кубани - это "молодежь, у которой есть средства к существованию". "Здесь нет социального портрета, но за редким исключением я была там самой старшей", - поясняет 33-летняя Крыленкова.

Преобладание молодежи среди волонтеров подтверждает заместитель директора по социальной работе психоневрологического интерната №4 Андрей Домбровский. В учреждении, где он трудится, весьма активно используется труд добровольных помощников. По его наблюдениям, волонтеры, - это, чаще всего, молодые люди, уже получившие высшее образование и ставшие экономически независимыми.

"По опыту нашего интерната могу отметить, что приходит много иногородних ребят, которые приехали в Петербург учиться, - заметил Домбровский. - Возможно, им хорошо знакомо одиночество, поэтому они более отзывчивы".

Наиболее активна молодежь не только в политике и работе с детьми, но даже и в таком не самом приятном и понятном для большинства представителей молодого поколения занятии, как помощь бездомным. По словам юриста общественной организации "Ночлежка" Игоря Карлинского, порядка 90% среди тех, кто приходит помогать в работе "ночного автобуса", доставляющего по вечерам горячую еду для бездомных, это молодые люди.

"Это одна сторона, но с другой - есть те, кто помогает самим общественным организациям и это совсем другой тип людей, - пояснил Карлинский. - Они чаще всего имеют высшее образование и опыт работы. Например, это юристы, "айтишники" и так далее".

По воспоминаниям президента общественной организации "Благотворительное общество "Невский ангел" Владимира Лукьянова, двадцать лет назад добровольческое движение имело женское лицо. "Волонтерить" в Петербурге активно шли одинокие женщины-инженеры среднего возраста, у которых уже подросли собственные дети. Причем это были весьма ценные волонтеры. А молодежь, которая, по его словам, все-таки всегда преобладала в среде добровольцев, на долгое время не способна сосредотачиваться на какой-то одной проблеме. Поэтому молодые люди всегда предпочитали участие в разовых акциях постоянной работе.

"Но социальный эффект лежит именно в сфере постоянной добровольческой деятельности", - утверждает Лукьянов.

Пытаясь классифицировать волонтеров по социальным группам, Владимир Лукьянов также начинает с молодого поколения. По его наблюдениям, самая большая группа добровольцев сейчас - это люди, "перешагнувшие" третий курс вуза. Увы, но ближе к дипломной работе и после нее они слегка остывают к волонтерской деятельности. Понять их можно - молодым людям необходимо думать о будущем: искать работу, заводить семью и в целом думать о более приземленных и прозаичных вещах. Следующая по численности группа волонтеров - это люди в возрасте "за" 30-35 лет, уже ставшие специалистами в какой-либо отрасли.

"Это очень ценные добровольцы, - отмечает Лукьянов. - Но есть еще одна полезная группа - это так называемые молодые пенсионеры: у них еще есть здоровье, квалификация и связи, но в тоже время появилось свободное время".

По его мнению, прежде, чем писать законы, общество и государство должны договориться о терминологии: кто такой волонтер, кто такой доброволец и так далее. В пример Лукьянов привел Всероссийское общество пожарных, которое в последние годы после лесных пожаров стало активно привлекать волонтеров и добровольцев.

"Но при этом волонтерами Всероссийское общество пожарных считает тех, кто хочет стать добровольцем, но не прошел специальной подготовки", - отметил Лукьянов.

По мнению Игоря Карлинского, на данный момент нет достаточно серьезного и масштабного исследования, на основе которого можно было бы сделать вывод о необходимости законодательного регулирования добровольческой и волонтерской деятельности. А, по мнению Лукьянова, документ, опубликованный в Сети и названный концепцией федерального закона о волонтерах, таковым на самом деле не является.

"Непонятно, почему и кому понадобилось так сильно и некорректно возбуждать общественное мнение по этому вопросу, - заявил Лукьянов. -  Заказчиком этого закона выступало не государство, это была инициатива юриста одной из общественных организаций".

В то же время, по словам Карлинского, принятие этой концепции в таком виде, в каком она опубликована в Интернете, будет иметь негативные последствия и побочные эффекты.

"Когда в России говорится о законодательном урегулировании, то сначала принимается закон, а потом начинаем чесать голову и думать, что же мы натворили?" - заявил Карлинский.

Он убежден: проблема в том, что законы в России пишут юристы, а это не является залогом качественной проработки документа, поскольку юрист, отмечает Карлинский, не всегда понимает специфику той или иной деятельности. В данном случае подход к законодательному процессу должен быть совершенно иной, убежден он. В подготовке этого законопроекта должны участвовать организации, использующие труд волонтеров. А то, что организации не привлечены к написанию технического задания, означает, что это делается не для них. "То, что делается без нас, делается не для нас", - замечает эксперт.

Он отмечает серьезные пробелы в опубликованном в Сети документе. Например, согласно документу, волонтер - это физическое лицо, в свободное от работы и учебы время, добровольно и без оплаты осуществляющее по поручению организатора деятельность в интересах третьих лиц. Но значительная часть волонтеров работает не в интересах третьих лиц, а в интересах организаций, которые им поручают какое-либо дело, отмечает юрист. По словам Карлинского, например, волонтер может помогать в работе интернет-сайта благотворительной организации или, если он специалист в области юриспруденции или бухгалтерии, может помогать в решении ее юридических и экономических проблем. Это тоже волонтерская деятельность, но к "третьим лицам" она отношения не имеет.

По мнению Крыленковой, внесение бюрократической составляющей утяжелит волонтерскую работу и может отпугнуть потенциальных добровольцев. Например, Милославская предлагает заключать отдельный договор с каждым волонтером, что, по мнению лидера "Наблюдателей Петербурга", осложнит работу в том виде, в каком она проходила. Достаточно представить себе, что было бы, если с каждым из сотен волонтеров, которые приходят на Литейный, 31, где велся сбор помощи для Крымска, пришлось бы заключать договор. "Ясно, что объем волонтерской помощи сократится", - убеждена Крыленкова.

Представители общественных организаций убеждены, что в специальных регулирующих законопроектах для волонтеров нет необходимости. Хотя, если кому-то во власти хочется поскорее принять такой закон, то, говорят эксперты, в написании его технического задания обязательно должны участвовать сами общественники и благотворители как наиболее заинтересованные люди.

Константин Петров