Сколько нитке ни виться

Одно из крупнейших предприятий Ленинграда - «Прядильно-ниточный комбинат им. Кирова» - по-прежнему не гарантировал себе беспроблемное будущее. Все упирается в Азию, которая "наступает" по всем фронтам.

"Росбалт" продолжает серию публикаций о современном состоянии предприятий, составлявших гордость экономики Ленинграда. Сумевший пережить пертурбации 90-х годов «Прядильно-ниточный комбинат имени Кирова» и сегодня остается одним из лидеров отрасли. Однако возникшие перед ним новые вызовы кажутся не менее опасными.
 
Кластер на берегу

ОАО «Прядильно-ниточный комбинат имени Кирова» (ПНК) замыкает на себя производство более 60% российских ниток. Для «обеспечения безотходного цикла» здесь организован выпуск непрофильной продукции: наматрацников, одеял, подушек, носков и даже канатов. «Среди наших клиентов сотни предприятий всех отраслей легкой промышленности России, более 30 крупных оптовых фирм, тысячи магазинов, — с гордостью рапортуют на комбинате. — Мы выпускаем 495 цветов ниток для вышивания и 96 цветов ниток для вязания».

Имущественный комплекс ПНК состоит из 8 зданий. Трудовой коллектив — свыше тысячи человек (для сравнения, на том же ЛОМО всего в 2,5 раза больше сотрудников). Согласно годовому отчету ОАО, в 2011 году «товаров народного потребления» здесь было выпущено на сумму 553,7 миллиона рублей (на 8,9% больше, чем в 2010 году).

Впрочем, эти неплохие показатели имеют под собой не вполне радужную основу. Как российский экономический рост, начавшийся в 1999 году, имел своей главной причиной дефолт-98 и почти повсеместный промышленный спад едва ли не до нулевого уровня, так и отечественная легкая промышленность сегодня — пусть и растет, но численных показателей советской эпохи не достигла, и едва ли сделает это в обозримой перспективе. Согласно популярным экспертным оценкам, если объем производства отрасли середины 80-х принять за 100%, то к 2000 году от нее осталось лишь 5%, а за истекшее десятилетие этот показатель вырос до 10-15%.

К началу перестройки отечественная легкая промышленность подошла технически перевооруженной, ее продукция на внутреннем рынке пользовалась немалым спросом. Она вполне могла бы оставаться конкурентоспособной и дальше, но тут радикальным образом изменились внешнеторговые условия, понятное дело — не в пользу отечественного производителя. Импорт стал побеждать, причем не только низкой ценой, но и более современными образцами.

Тем не менее, ПНК, пусть и с существенными потерями, с переходом к рынку справился, сохранив почетный статус первого в своем сегменте. Ведь для текстильной отрасли Ленинграда комбинат имени Кирова был системообразующим предприятием. Более того: оно и вовсе являлось крупнейшим в СССР производителем ниток и единственное в стране выпускало так называемых ниточные изделия (вышивальные, вязальные и штопальные нитки).

«В советский период комбинат был большим производством, которое обеспечивалось рабочей силой за счет «лимитчиков». Их собирали по специальным большим наборам, жили они в нескольких общежитиях на улице Красного текстильщика», - вспоминает Нина Одинг, руководитель исследовательского отдела Леонтьевского центра. Развешанное во дворах белье и поход в вино-водочный отдел соседнего магазина в тапках на босу ногу формировал этому, соседнему со Смольным кварталу, облик, до боли напоминающий «маленькую Италию» Нью-Йорка 30-х годов.  

Лимитное место

Занятно, что от лимитчиков (пусть и в современном понимании слова) этому микрорайону не удалось избавиться и сегодня.

Все дело в том, что в феврале 2009-го в комплексе зданий комбината началась реконструкция. Проводил ее новый владелец, группа «Форум», принадлежащая небезызвестному Дмитрию Михальченко (ранее возглавлявшему АНО «Управление делами регионального общественного фонда программ УФСБ РФ по СПб и ЛО»). Согласно опубликованным в СМИ данным, в реконструкцию было вложено до 5 млрд. рублей: в итоге под производство ниток осталось лишь половина из принадлежащих заводу 12 гектар, а остальную территорию переоборудовали под аренду.

Первым в бывших стенах фабрики обосновался «Единый центр документов» (о недавнем скандале, связанным с ним читайте здесь), на территории которого разместились многие регистрирующие госорганы (включая федеральные миграционную и регистрационную службы). И это — вовсе не случайное совпадение: 100% владельцем ООО «ЕЦД» является Игорь Родионов, также включенный в список аффилированных лиц ОАО «Прядильно-ниточный комбинат им. Кирова».

В общем, уйдя в конце 80-х от прядильщиц, мотальщиц и валяльщиц из российской глубинки, улица Красного текстильщика к 2010 году столкнулась с обилием мигрантов из бывших советских республик, желающих оформить себе виды на жительство и разрешение на работу. Всему виной гений места, не иначе.

Примечательно, что практически в это же время вокруг происходили и другие перемены. Главной из которых стало начало сооружения «Невской ратуши», призванной вобрать в себя все комитеты администрации Петербурга. Если проект в самом деле будет реализован до конца, этот район станет главным бюрократическим центром Петербурга (неподалеку ведь еще заседает правительство Ленобласти, а также расположен «Федеральный дом»). На таком фоне производители ниток явно теряются. Стало быть, грядет переезд на окраину?

Заместитель директора Jones Lang La Salle в Санкт-Петербурге Сергей Федоров полагает, что этого не избежать: «Думаю, что комбинат на своем месте не останется. Окружающая территория активно развивается, вокруг складывается зона административной и жилой застройки (достраивается «Невская ратуша», напротив — жилой комплекс «Александрия», есть несколько проектов и на Синопской набережной). Так что переезд комбината — вопрос времени и денег».

А вот Игорь Лучков, директор по консалтингу департамента оценки и аналитики группы компаний «Бекар», в этом посыле далеко не так уверен: «Идея вывода промышленных предприятий из исторического центра города превалировала до 2008 года, сейчас в этой части произошел некий перелом. Посудите сами: если даже такой процесс будет запущен, куда может переехать это предприятие? В Ленобласть? А откуда там взять квалифицированную рабочую силу по профилю? А, как показывает практика, доставка к месту работы пока себя не очень оправдывает».

Впрочем, по его мнению, давление девелоперов в этом отношении будет нарастать: «Им очень интересна любая петербургская набережная (за исключением совсем уж отдаленных, вроде Уткиной заводи). Стало быть, рано или поздно девелоперы придут на Синопскую набережную. Другой вопрос, что мы не знаем всех нюансов, в частности связанных с правами на землю — насколько они были правильно оформлены во времена приватизации».

Намеки из истории

В общем, точных прогнозов дать сегодня не может никто. Зато совершенно однозначно другое: всего за несколько последних лет пейзаж вокруг комбината изменился почти до неузнаваемости. Еще в начале 2000-х годов здесь были трущобы, сегодня — почти везде евроремонт. И для рядового горожанина именно эта перемена стала главным видимым результатом работы комбината в постреформенное время.

На самом деле, миссия преображения окружающего пространства идет вслед за развитием комбината вглубь истории Петербурга. Ведь его биографии — уже почти два столетия.

Предприятие было основано выходцем из Германии бароном Людвигом Штиглицем, который в 1833 году на пустынном берегу Невы заложил бумагопрядильную мануфактуру. Ее основной продукцией была хлопчатобумажная пряжа. В 1857-м сын Штиглица построил рядом еще одну прядильную фабрику. Выбор места диктовался особенностями тогдашнего технологического процесса:  ткацкие производства до середины XIX столетия возводились в непосредственной близости от водных протоков.

В 1880-е здесь, неподалеку от опор будущего моста Петра Великого (сооружение которого начало обсуждаться именно в это время), складывается, выражаясь современным языком, текстильный кластер. «Невская ниточная мануфактура» в 1888 году размещает по соседству еще одно производство и вскоре становится ведущим российским предприятием по производству швейных ниток, которое обеспечивается пряжей за счет соседнего бумагопрядильного предприятия. После революции фабрики несколько раз сливали и разделяли, пока в 1937 году из них не был окончательно сформирован комбинат им. Кирова.

Историки Петербурга утверждают, что его исторические здания дошли до нас практически в неизменном виде. Однако без потерь все-таки не обошлось, к числу наиболее знаковых относится утрата сразу двух высотных доминант. Три трубы прядильной фабрики (носившие романтические названия «Вера», «Надежда», «Любовь») украшали панораму Синопской набережной с конца XIX века. Но в начале 2010 года две из них были снесены — и это несмотря на то, что комплекс производственных зданий находится под защитой КГИОП. Из трех труб осталась лишь одна, самая высокая — «Любовь» (74 метра). Утрата «Надежды» сподобила злые языки на рассуждения о скором закате производства.  

Азия наступает

Однако проблема здесь совсем не в символах. Перспективы этого конкретного предприятия в первую очередь зависят от развития самой отрасли, причем как внутри России, так и за ее пределами.

В самом комбинате своим главным риском называют «отсутствие поддержки со стороны государства легкой промышленности и текстильной отрасли, так как основные конкуренты — предприятия Китая и стран юго-восточной Азии — имеют поддержку от государства, что позволяет им конкурировать по цене, снижая доходность российских предприятий. Петербург же, хотя и расположен в транспортно-развитом регионе,  но находится в отдалении от сырьевых рынков». А раз так, существуют и риски «увеличения цен на сырье, что ухудшит финансовое положение вследствие демпинга китайских производителей ниток».

Эксперты разделяют эту обеспокоенность. «Отрасль сжалась и, скорее всего, будет продолжать сжиматься. - говорит Нина Одинг. - Это объективный процесс: в Петербурге, как городе европейской ориентации, проявляются те же тенденции, что и в остальной Европе. Производство массовой продукции перетекает в страны с более низкими издержками. Но есть и другая тенденция: развивается сектор, ориентированный на более мелкие партии товара. Сформировался почти индивидуальный сектор пошива — как с точки зрения занятости (новые небольшие производства работают со швеями на дому), так и с позиции сбыта (шьют по индивидуальным меркам). Такие производства стали появляться и в Петербурге. Хотя, понятно, что ориентированы они, скорее, на верхушку среднего класса. Так что мечтать о возрождении фабрик советского масштаба не приходится, да это нам и не нужно».

Получается, что успешно пережив трансформации конца 80-х–начала 90-х, комбинат им. Кирова еще вовсе не гарантировал себе беспроблемное будущее. Новые вызовы кажутся даже еще более опасными. Получается, зря разрушили «Надежду»?  

Марина Елецкая