Ручная работа

Помогает ли программа "Минута славы" начинающим артистам и как бороться со вседозволенностью в творчестве? Об этом рассказал герой проекта "Петербургский авангард", художественный руководитель театра пластики рук Hand Made Андрей Князьков.


© Фото из личного архива А. Князькова

"Росбалт" продолжает проект "Петербургский авангард", посвященный горожанам, которые находятся впереди, в авангарде культуры и искусства. В данный топ-список уже попали яркие деятели арт-сцены Петербурга, чьи достижения выходят за рамки города, часто находя признание в Европе, минуя всероссийскую известность. Новый герой "Росбалта" - художественный руководитель театра пластики рук Hand Made, двукратный лауреат Высшей театральной премии Петербурга "Золотой Софит", обладатель независимой актерской премии им. Стржельчика, доцент факультета театра кукол СПбГАТИ, заслуженный деятель искусств Бурятии, заслуженный артист России Андрей Князьков.

Этому творческому человеку, по его признанию, всегда нужно было изобретать, делать не так, как у всех. Наверное, поэтому и родился этот уникальный проект Hand Made. У театра по-прежнему нет своей сцены в Петербурге, но у него есть мировое признание - призы на международных фестивалях (в Ялте, Каннах, Барселоне, Голландии и других). Театр пластики рук участвовал в престижном Эдинбургском фестивале и Венецианском карнавале. Дошла "волна" и до России. Приглашать Hand Made на разные торжества становится модным, к примеру, с него начиналось вручение "ТЭФИ" и "Золотого орла". А недавно коллектив выступил на свадьбе актрисы Анны Снаткиной и резидента Comedy Club Виктора Васильева в Петергофе.

- Андрей, театр пластики рук - авторский жанр. Как возникла идея?

- Банально: как у нас в стране все появляется - от нищеты. Больше 12 лет назад я начинал преподавать в русско-бурятской студии на кафедре театра кукол Ленинградского государственного института театра, музыки и кинематографии (сейчас это факультет театра кукол СПбГАТИ). Там, не имея ничего в аудитории, только один стол, мне надо было провести зачет по пластике рук. И я придумал то, что потом, как мне сказали, перевернуло работу всей кафедры. Номера студентов без остановки шли 50 минут. Каждое обсуждение моего зачета начиналось словами: "Что мы делаем - учим студентов или устраиваем шоу?". Но сейчас уже все так делают, это норма.

У следующего курса я снова сделал подобный зачет - из него вышел спектакль "Потехе час". С ним и со спектаклем Светланы Озерской "Цирк на ладони" в июле 2007 года мы поехали в Москву на фестиваль "Твой шанс". Столичные критики заявили, что мы не имеем права расходиться, что у нас в руках такое, чего нет ни у кого. Помню, за два часа до отхода поезда мы со студентами сидели в сквере напротив театрального центра на Страстном, где проходил фестиваль, и решили, что останемся театром - по крайней мере, попробуем.

- Сложностей было море?

- Любой образующийся театр сейчас как щенок в проруби - сам выкарабкивается. А все вокруг смотрят - выживет или не выживет, выживет - тогда поддержат. Так и мы начали работать.

- Ваш театр в 2011 году выступал на популярной передаче "Минута славы". Она вам помогла?

- Это выступление, как и любое другое, далось нам трудно. Нужно было в кратчайшие сроки сделать новую композицию, и мы ее сделали. Потом ее репетировали до упаду. Без конца! Чтобы это были не просто фигуры, а чтобы они зажили, чтобы не было никакой лишней грязи в исполнении. Когда я посмотрел номер в эфире, все было практически идеально.

- Наверняка, сработал эффект экрана - пошла массовая известность?

- Вы знаете, программа прошла в июне, когда мало кто смотрит ТВ. Больше известности нам дала передача "Хочу все знать" - она вышла в эфир в марте и ее все увидели. После нее было больше отклика. Хотя, когда выступление с "Минуты славы" попало в Интернет, пошла очередная волна.

- Как считаете, шоу-бизнес и искусство совместимы?

- (Задумывается). В идеале это одно и тоже: чем больше мастерства, тем больше тобой должен интересоваться шоу-бизнес. Но на деле все не так. Сейчас народ на то, что он не знает, не заманить, какое бы высочайшее качество ни было. Если ты только начинаешь, тебя ни один продюсер не возьмет. Потому что в тебя нужно вкладываться... Сначала продюсеры радуются, что у нас нет декораций, костюмы черные, а спектакли мирового уровня. Да, вывезите нас! "Сколько вас?" - Пятнадцать. - "До свидания!". Всех нужно привезти, содержать, прокормить. И еще сначала думают, что у нас камерное искусство, но нам нужен зал чем больше, тем лучше - тем эффектнее наши номера.

- То, что у театра нет своего помещения, это проблема?

- А если у человека нет дома - это радость? Он дышит свежим воздухом, является космополитом...

-  И все-таки - не надо тратиться на ремонт здания и коммунальные платежи.

- Все равно проблема, у нас одна декорация -  там, другой реквизит - здесь. Спасибо большое Союзу театральных деятелей, что к нам так хорошо относится  - в их здании у нас своеобразная репетиционная база. Одно время мы работали на малой сцене БДТ. Вообще у нас много друзей, можем во многие театры позвонить и попросить приютить нас, помочь с репетициями.

- То есть "традиционные" театры хорошо к вам относятся. А чиновники?

- Когда Валентина Матвиенко была еще губернатором в Петербурге, она однажды возмутилась: "Почему это у театра Hand Made нет своего помещения? Что, мы не можем им дать? Можем!". Дали...

- Как вы набираете актеров? Два часа перед каждым спектаклем им нужно разминать руки. Они еще и спортсменами должны быть?

- Конечно, мы не спортсмены. Ребята просто очень выносливые, потому что работа действительно трудная. Ну и психология жанра сказывается - она все-таки ближе актеру-кукольнику. Хотя у нас есть артисты, окончившие не этот факультет, но у них на адаптацию ушел почти год.

- Признайтесь, актеры театра Hand Made мечтают о драматических ролях?

- Да, хотят разговаривать на сцене, играть в драматических спектаклях - "что мы не артисты что ли?". Кто хотел - тот ушел, дай бог, чтобы у них все сложилось. Однако драматических театров много, а такой театр - один.

Есть чудный анекдот, я его привожу в пример студентам. Один жалуется: денег нет, весь в долгах... Ему советуют: езжай в Москву, там деньги на дороге валяются. Он сел на поезд, вечером приехал, вышел на перрон - смотрит, 100 рублей лежит. Хотел наклониться, поднять, а потом махнул рукой: "А, завтра начну". Когда ты к чему-то долго идешь, ты начинаешь это ценить. А когда тебе сразу дается в руки - не понимаешь.

- Вы продолжаете преподавать в СПбГАТИ. Какой вы как педагог в градации добрый-строгий?

- У меня все сложнее - я талантливый (улыбается). Всегда воспитываю в учениках творчество, умение придумывать. Ведь задача педагога - дать понять человеку, какой он есть на самом деле, что он сам может. А не выдрессировать. В последнее время пересмотрел свои позиции - стал немного жестче, только толку все равно нет. Нет во мне этого. Некоторые педагоги приходят, стукнут кулаком по столу и все. А я приду, стукну - только руку отобью! Зато перед началом занятия на моем столе уже стоит чашка чая, печенье - студенты приготовили.

- В спектаклях вы создаете символы. Хватает ли только рук? Не кажется ли вам, что такой жанр ограничивает?

- Задайте этот же вопрос артисту балета - что он ответит?..

- Но вам не хочется, кроме рук, что-то еще ввести, к примеру, ноги?

- Есть у нас и ноги, а, к примеру, в спектакле "Вива, Италия" задействованы не только руки, но и движущиеся модули, из которых мы составляем виды страны: Пизанская башня, Колизей и другие. Наш принцип - Hand Made: у нас нет готовых кукол, все объекты создаются в процесс представления.

- А голос не считаете нужным использовать?

- Голос каждого человека уникален. Но если мы выйдем и начнем говорить, это будет уже другой жанр. Считаю, если мы начнем разговаривать, значит мы выдохлись, исчерпали себя и нам больше нечего сказать. Такой вот каламбур.

- Как вы относитесь к новому закону <О защите детей от вредоносной информации>? Есть ли у вас спектакли со знаком "+18", "+16"?

- Этот закон нас никак не коснулся. В нашем театре принято - никакого юмора ниже пояса, ничего о политике. Убежден, взрослых людей можно развлекать обычным хорошим качественным юмором, потому что они также клюют на высокое мастерство. Но адрес, конечно, важен. Нужно различать искусство для детей и искусство для взрослых. К примеру, веселый спектакль "Потехе час" - почему бы не показать детям? Играли один раз - полный ноль. В этот же день пришли взрослые люди - стоя аплодировали.

- Почему?

- Как объяснить?.. Ребенок знает, что такое безответная любовь? Или ответственность за чью-то жизнь? Эти проблемы понятны взрослым, а детям -  нет. Взрослые могут оценить слова, которые мы складываем из рук, а дети не могут - для них это естественно. А вот "Цирк на ладони" (где представление возникает из лоскутков ткани) - это спектакль для детей.

Есть мнение, что с детьми надо разговаривать как со взрослыми. Это не так: с детьми не надо сюсюкать, но разговаривать надо как с детьми, на их языке, играть - они через игру все познают. Взрослые - через другое, они тоже любят игру, но у них другая игра... И взрослых зрителей нужно уважать, нужно держать дистанцию, потихоньку ее ломать и входит к ним. А к детям надо вбегать и сразу говорить: "Здравствуйте!". Они любят отвечать и вести диалоги.

- Театр должен откликаться на социальные вещи?

- Это решает каждый театр индивидуально, но по-моему, нет.

- А как же ваш номер с надписью "Зенит" - чемпион"?

- Это такой эмоциональный лозунг всего города. Он входит в композицию о достоянии города, где есть Петропавловская крепость, разводные мосты, а в конце - "Зенит", и это всегда проходит на ура. (Не забыть только не сыграть это в Москве!). Другой вопрос, что у нас есть заказы на всякие мероприятия от фирм ("Газпром" и другие). Тогда, пожалуйста, мы делаем определенные "социальные" вещи.

- У артистов балета есть свои профессиональные болезни. У ваших артистов не болят руки?

- Раньше такого жанра, как наш, в театральном искусстве не было. Пройдет время - мы встретимся, и вы меня спросите об этом же. Ведь чтобы развилась какая-то болезнь, должно пройти время. Но не дай бог, конечно.

- Сейчас ваш театр "малыш", ему только пять. Каким видите его еще через пять лет?

- Ничего не вижу и не хочу загадывать... Знаете, как идешь на лыжах первым, много снега, лыжни нет и у тебя нога - раз - и под снег, но ты идешь и носов лыж не видишь. У меня сейчас такое же ощущение - дальше своих ботинок ничего не вижу. Первому всегда сложнее - за тобой народ уже по лыжне идет.

- Что для вас Петербург?

- Это место, где я родился и где живу. Не люблю отсюда уезжать - уже через два дня хочу обратно.

- Как за вашу жизнь менялся город?

- Я из тех людей, которые воспитывались при социализме, а работать им пришлось при капитализме. Есть плюсы в нашей новой жизни. К примеру, сейчас я могу работать режиссером без профильного образования - с меня не спросят справку. Минус в том, что культура и искусство брошены на выживание. Студенты заканчивают вузы и никому не нужны. Вообще. Раньше государство предоставляло тебе рабочее место, и три года ты должен был отработать. А сейчас ты выпускаешься и что? Дворники с высшим образованием всегда нужны стране.

Кроме того, у нынешней свободы для творчества есть оборотная сторона - вседозволенность. Буквы, которые мы пишем с помощью рук, уже разошлись по всей России. Появились так называемые "подражатели" в Москве, Кемерово, да и в Питере тоже пытаются...

- А как же авторские права?

- Я все узнавал - нет их! Это вопрос, скорее, сознания и порядочности. У нас в театре есть закон: никогда не брать то, что мы у кого-то видели. С такой же щепетильностью мы относимся, когда что-то берут у нас. Ведь такой проект, как наш, дается раз в жизни. Чтобы из рук играть полнометражные спектакли, такого даже в мире нет. И мы отличаемся тем, что у нас каждая композиция со смыслом, способная вызвать слезы или смех.

Сейчас народ идет за формой, а не за содержанием. Много мы теперь знаем хороших драматических артистов? Не тех, что чаще появляются на экране, а по-настоящему сильных и самобытных? Они, конечно, есть, но не столько, сколько их было в советское время. Другая школа - другая жизнь, причины тоже разные. Говорят, когда в семье у человека все замечательно, он не сможет быть хорошим артистом, ему нечего сказать. Как сыграть горе, если у тебя его не было никогда? Только прокричать "а-а" и все. А тогда была война и нищета - люди не жили хорошо, и у них было что-то за душой.

Но раньше на зарплату можно было прожить, а сейчас нельзя. Поэтому ты вынужден куда-то идти и "халтурить". Я вот своих артистов тоже отпускаю на подработки: А как иначе?

- Мы с вами нищетой начали и нищетой закончили.

- Да, значит наше интервью плавно подошло к финалу.

Беседовала Любовь Костерина

Проект реализован на средства гранта Санкт-Петербурга