Один дома

Треть петербургских домашних хозяйств ведется в одиночку - людьми, которые сознательно не хотят вступать в узы брака и нести за кого-то ответственность. Можно ли считать их "ячейками общества", или такие семьи из одного человека ведут к деградации?


© Фото Ксении Булетовой

«Семья – всего лишь боевая единица для успешной борьбы с жизнью», -  сказано у писателя Юрия Полякова в повести «Небо падших». Логично предположить, что борющиеся с жизнью вправе строить свою боевую единицу как им больше нравится. Человечество за период своего существования придумало самые причудливые формы семейного уклада, и его по-разному понимают в Польше и Полинезии, Ираке и Нидерландах. Семья – это не обязательно «папа, мама и я», и весьма редко в истории человечества эта схема была основной. «Росбалт» начинает серию публикаций «Семейная ценность» о разновидностях современной семьи.

В старину, которую многие склонны считать «золотым веком», в большинстве случаев семья была многочисленной и включала несколько поколений. В русской зажиточной семье – например, помещичьей – входящими в состав семьи считались также слуги, дворня, холопы, и за них глава семьи нес ответственность как за чад неразумных: вспомните грустную историю Герасима и его Муму, а также его, Герасима, неудавшейся любви к дворовой девке Татьяне. В некоторых государствах и местностях были приняты и до сих пор живы схемы «папа и четыре мамы», «мама и двое пап». В наше время опыт людского сообщества пополнился  новыми образцами: «папа и папа», «мама и мама». Часты случаи, когда семью (по воле случая или осознанно) составляют только «мама и я», реже «папа и я». Психологи признали за разновидность семьи даже случай «просто я», то есть семья из одного человека.

Есть термин «синглтон», калька с английского singleton – «одиночка». Эти люди сознательно не ищут себе пару и живут только для себя. Психотерапевт Марк Сандомирский считает: «Это человек, который отказывается от создания семьи и живет ради себя самого – иными словами, семья которого состоит… из него одного».

Анна Дмитриевна, знакомая автора этих строк, живет совершенно одна с девятнадцати лет и до нынешних почти семидесяти. Она абсолютно гармонична сама с собой и никогда всерьез не страдала от одиночества. У нее всегда были подруги, друзья, интересовавшиеся ею мужчины, она дружила с детьми подруг и приятельствовала с их мужьями. Она вполне успешно состоялась как профессионал. Она жила в разных жилищах и даже городах, и никогда никто ее дома не ждал. И не сказать, чтобы это ее сильно огорчало. Несмотря даже на то, что Анна Дмитриевна любит жаловаться на одиночество. Ее относительно близкие люди (абсолютно близких у нее нет) склонны полагать, что это лукавство. Наша героиня живет в обществе самой себя исключительно по собственному выбору. Даже когда кто-нибудь предлагает ей приехать в гости, что-нибудь поделать по дому, скрасить ее одиночество – Анна Дмитриевна немедленно придумывает тысячу причин, по которым она не готова к визиту других людей в ее жилище. Ей явно комфортнее одной, и поэтому она никого в свою жизнь так и не пустила. Уже упомянутый Марк Сандомирский пишет об истинном синглтоне: «Он может оставаться одиноким неосознанно, потому что где-то в глубине души просто боится брать на себя ответственность за других людей».

Количество россиян, никогда не состоявших в браке, в 2010 году составило 24 миллиона человек, гласят данные переписи-2010, опубликованные в Сети. Но есть ведь разные «никогда не состоявшие в браке», все ли они похожи на семью из одного человека? Есть среди них люди с детьми, что сразу дает повод причислить их к несомненным семейным, хотя такая семья и зовется у социологов неполной, или редуцированной. Есть действительно одинокие, которым не повезло создать союз с другим человеком или людьми по причинам особенностей личности, характера, воспитания; они бы и хотели, да не вышло. А вот истинные синглтоны и не хотят. Даже если часто говорят о том, что хотели бы и страшно жалеют, что не вышло. Это и дает основания вышеупомянутому  Сандомирскому считать истинных синглтонов семьями из одного человека.

Обратимся к научным определениям. Википедия говорит, что под термином «семья» понимается «основанная на браке или кровном родстве малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной помощью, моральной и правовой ответственностью».

Теперь возьмем снова Анну Дмитриевну. Не все, разумеется, но некоторые признаки семьи в ее статусе присутствуют. С некоторой натяжкой можно ее считать «основанной на кровном родстве малой группой». Малой – меньше не бывает, но если нет у человека никого – он сам себе группа, получается! Далее. Анна Дмитриевна не связана «общностью быта» ни с кем, кроме самой себя, то есть быт ее замкнут и не распространяется на другие «малые группы», как и быт любой обычной семьи. Что же касается «помощи, моральной и правовой ответственности» - Анна Дмитриевна вполне успешно сама себе помогает и сама за себя несет ответственность. То есть она – семья? Ячейка общества?

Демограф и социолог, главный научный сотрудник Института социально-политических исследований РАН Леонид Рыбаковский на своем ресурсе в Сети разъясняет: «Часто определяют понятие «семья» с учетом «многообразия форм семейной жизни». В наше время пишут… даже о «семьях из одного человека». С точки зрения выполнения семейных функций это следует считать не семьей…  а одиночным домохозяйством». Термин «домохозяйство» Рыбаковский определяет как «один человек или совокупность лиц, совместно проживающих, имеющих общий бюджет и ведущих общее домашнее хозяйство».

Вскоре после переписи населения 2010 года в прессе появились данные исследования Государственного университета – Высшей школы экономики в Санкт-Петербурге. Ученые утверждают, что за период с переписи-2002 до переписи-2010 доля «домохозяйств из одного человека» в Петербурге выросла с одной четвертой части почти до трети. Треть петербургских домашних хозяйств ведутся в одиночку! Следует ли отказывать этим людям в статусе пресловутой «ячейки  общества»?

Подавляющее большинство их – достойные члены общества. Своим трудом и жизнью они приносят или приносили (когда были молоды) пользу городу и стране. Подают неплохой пример окружающим: чаще всего человек, свободный от семейных хлопот, успешно выражает себя в работе и творчестве. Что касается женщин, исследования социологов показывают, что незамужний статус частенько идет им на пользу: не обремененные необходимостью заботиться о супруге и детях, «тратить лучшие годы» и «недосыпать ночей», одинокие женщины меньше болеют и дольше живут, достигают больших успехов в самореализации. А нежелание человека крепко связывать себя эмоциональными узами остаётся его личным делом. Ведь однокоренные со словом «узы» слова – «узда», «узилище»…

В общем, относительно того, «ячейка» синглтон или не «ячейка», - мнения расходятся. Одни уверены, что для семьи нужно больше, чем одна личность. Другие говорят, что основная задача семьи – преумножение народа, и человек для того на свет родится, чтобы родить себе подобных. В этом мнении сомневающихся укрепит любое вероучение. Третьи возражают, что реализовавший свои таланты одинокий человек дает обществу не меньше, чем семейная группа, тем более что она зачастую складывается по недоразумению и существует по инерции.

В любом случае синглтоны, сознательные одиночки – часть нашего общества, хочет кто-то этого или нет, и свободный выбор человека остается решающим соображением.

Вадим Фоменко