Если Петербург не столица, то нет Петербурга?

«Росбалт» дает старт своем новому проекту «Петербург - мегаполис будущего», в рамках которого ведущие городские эксперты будут пытаться представить себе, каким может стать город уже не в самом отдаленном будущем.

«Росбалт» дает старт своем новому проекту «Петербург - мегаполис будущего», в рамках которого ведущие городские эксперты будут пытаться представить себе, каким может стать Петербург уже не в самом отдаленном будущем.

В отношении Петербурга, как известно, помимо прочих определений используется еще и фраза «самый умышленный город России». И к тому есть определенные основания — ибо возник он из головы и замысла только одного конкретного человека, Петра Алексеевича Романова. Этим же человеком на город была возложена ответственная миссия, которая на два столетия стала его функцией — быть столицей Российской империи.

«Если Петербург не столица, то нет Петербурга», — писал Андрей Белый. И ведь это его гнетущее пророчество оказалось недалеким от истины. После бегства ленинского правительства в Москву Петроград пережил поистине страшные времена. Город захирел, начал разрушаться; вместо «дореволюционных» 2,5 миллионов к весне 1921 года в нем оставалось едва ли больше 700 тысяч жителей.

Новые власти долгое время не понимали, что делать с доставшейся им «в наследство» имперской столицей — помимо репрессией в отношении ее подданных, другой идеологической программы сформировать не могли долго. Лишь годы спустя, когда большевистская власть укрепилась в Первопрестольной окончательно, вымучили хоть что-то. Из города было решено сделать главный в стране военный завод, базирующийся на первоклассных инженерных мозгах. Не забыла новая власть и про идеологические потребности — за это направление отвечала роль «революционной колыбели» со всеми ее обязательными атрибутами.

Именно в этом качестве город прошел через тяжелейшие испытания, но не сломался, а победил. Новые идеи, хоть и не гревшие всерьез сердца горожан, были способны наполнить их кошельки. И зашатались они только тогда, когда источники их финансирования начали стремительно таять. Тогда город на несколько лет набросил на себя одежды демократической столицы — не удовлетворившись свержением прогнившей системы и возвращением «отеческого» имени, горожане еще с добрый десяток лет сохраняли почетное звание самых либерально голосующих избирателей, оставив в этом отношении за бортом даже Москву.

Однако в идеологическом смысле никакого профита это петербуржцам не принесло, а город уверенно погружался в эпоху безвременья. Это, разумеется, устраивало далеко не всех, не случайно, что именно конец 1990-х годов подарил Петербургу сразу несколько попыток сформулировать его внятные перспективы. Делала это и власть: команда Владимира Яковлева даже сформировала целый «Стратегический план», о котором, впрочем, сама забыла на следующий день после подписания. Примерно в это же время группа интеллектуалов писала программу «2015», рассматривая самые разные варианты городского развития.

Однако она тоже не пригодилась. Пришедшая к власти в Кремле команда петербуржцев имела в отношении города свой собственный взгляд. У Людовика — Версаль, у Наполеона — Фонтенбло, у Путина — Петербург, иронизировали в начале нулевых острые на язык журналисты. При этом они попадали в самую суть: именно в роли пригородного замка мыслили свой родной город новые правители страны. Его они, конечно, украшали, как могли, использовали для проведения важных международных встреч и даже подновили, наконец, табличку «Северная столица». Однако никакой стратегии развития в этих действиях не было — и к тому самому 2015 году город, по сути, подходит без внятной картины своего дальнейшего существования. Что делать, куда стремиться, на что опираться — эти вопросы не только остаются без ответа, но даже и не поднимаются, по сути, в последнее время.

С другой стороны, это перепутье, на котором сегодня оказался Петербург, дает нам шанс, уникальную возможность задуматься, проанализировать все входящие факторы и выбрать для дальнейшего городского развития единственно правильный маршрут. Этим анализом «Росбалт» и займется в ближайшее время.

Самое важное на начальном этапе — выделить те направления, движение по которым может дать городу и горожанам дополнительные преимущества. Сегодня, на берегу, можно представить четыре таких магистральных дороги: развитие города

как туристического центра;
как логистического центра;
как центра экономики знаний
или же как мегаполиса, соединяющего в себе преимущества различных подходов.

В принципе, для движения по каждому из этих путей у нас есть весомые предпосылки: историко-культурное наследие, которому позавидует любой другой город мира; удобное географическое положение; хороший образовательный кадровый потенциал; уже сложившаяся привычка объединять в себе порой самые разнообразные устремления.

Разумеется, каждый из рассматриваемых сценариев в известной степени представляет собой абстракцию. Понятно, что рассуждая о научном центре мы не предлагаем отказываться от культурного потенциала Петербурга, а развивая туризм — выгонять на улицу преподавателей и студентов. Конкретные сценарии необходимы для того, чтобы более ярко выделить преграды, стоящие на городском пути, возможности, которые мы сегодня игнорируем и результат, к которому нам всем стоит стремиться.

Владимир Герасимов

"Росбалт" приглашает к дискуссии всех заинтересованных в развитии Санкт-Петербурга лиц. Первый круглый стол в рамках проекта "Петербург - мегаполис будущего" пройдет в ИА "Росбалт" 30 января

Инфографика