Клоуны спасут город?

Появление клоуна Вячеслава Полунина на петербургском небосклоне совпало с приходом весны. Художественный руководитель Цирка на Фонтанке рассказал "Росбалту", почему вернулся, что может дать городу цирк и в чем конкурентные преимущества Северной столицы.


© Фото Марины Бойцовой

Появление клоуна Вячеслава Полунина на петербургском небосклоне совпало с приходом весны. Солнце очнулось после беспросветной зимы и осветило наши пенаты. Бородатый человек в ярко-желтой куртке ураганом промчался по телеканалам и страницам питерских газет. "Полунин стал директором старейшего российского цирка! Полунин вернулся в Петербург! Это хороший знак для города". О том, почему он вернулся, что может дать городу цирк и в чем конкурентные преимущества Северной столицы, Вячеслав Полунин рассказал корреспонденту «Росбалта» в рамках проекта "Петербург — мегаполис будущего".

Фото ИА Росбалт

В маленькой гостинице на набережной Мойки, где остановились Полунин и его команда, жизнь практически не замирает круглые сутки. Так всегда бывает, когда запускается новый и отчасти сумасшедший проект.

- Почему вы вернулись  в Петербург через двадцать лет, -  для начала спросила я Славу, - Вернулись не на гастроли или фестиваль, а для того, чтобы работать, к тому же в госучреждении?

- Несколько лет назад я почувствовал, что в городе начинается  движение. Только на Невском проспекте открылись десятки кафе. Первый звонок - значит люди выходят из квартир, общаются, возникают коммуникации на уровне этих вот кафешек. Для меня это был знак: "Ага, скоро здесь можно будет что-то делать". Я ведь появлялся здесь раз в пять лет, как будто проверял, готов ли город к «творческим родам». Жизнь делится на разные этапы - ожидания, подготовки, рождения... Этапы творения - мои. Я всегда летаю в те места в мире, где начинается этап творения - Амстердам, Барселона, Мадрид…

Двадцать лет назад в Петербурге было не до меня. Какие-то удачные проекты у театра «Лицедеи» были, но в целом - не до меня. Я даже аренду  театрального зала не мог осилить. Еще и сына по дороге в школу ограбили. Как-то все совпало... В общем, когда летом 1993-го мне в очередной раз позвонили из канадского Cirque du Soleil, я  согласился, подписал контракт и уехал. А сейчас, когда меня позвали, вернулся не раздумывая - значит мое время пришло.

- Каким вы нашли Петербург?

- В нем проявилась, проступила та архитектурная красота, которая захватила меня, мальчишку, в 1968 году,  когда я приехал сюда впервые после школы. Город тогда был по-особенному украшен к 50-летию советской власти,  и я ходил по улицам, открыв рот. И потом, особенно в белые ночи, забрасывал занятия в институте культуры и бродил до утра, остановиться не мог. Теперь у меня такое же чувство: опять можно гулять по городу,  получая от него гармонию.

Вот я сразу и пошел к Владимиру Гусеву в Русский музей. У него в «хозяйстве» чуть ли не самые красивые места города — Летний и  Михайловский сад, Мраморный дворец, Инженерный замок, Михайловский дворец, а рядом еще Спас-на-Крови, мостики над Мойкой и Фонтанкой... И мы начали с ним обсуждать, чем я, цирк, можем быть интересны в этом архитектурном пространстве. Я  понял, что нужны события и действа. И мы стали фантазировать, а какими они могли бы быть в Мраморном дворце или Летнем саду.

- Между тем не все ваши фантазии вызвали восторг у защитников города и ревнителей чистоты  петербургского стиля. Например, шапито в Инженерном замке или кабаре в Летнем саду.

- Я бы, на их месте, не спешил с выводами. Такие сооружения будут временными, пробными. Я и у себя в театре так делаю - не запускаю больших проектов, пока не протестирую - приживутся или нет. Цирк ведь тем и велик, что очень мобилен, может развернуться в малом объеме и на короткое время. Вот у нас в цирке есть отличный джазовый оркестр. Почему бы ему не играть по выходным в Летнем саду? Или там же в саду аллеи украшены статуями. А почему бы не позвать к нам «живые скульптуры», которые забавляют людей на  европейских улицах? Может получиться интересный фестиваль летних живых скульптур.

- Недавно на круглом столе в «Росбалте» эксперты спорили о культурной политике города, о том можно ли, говоря бизнес-языком, капитализировать петербургскую историю и культуру. Что вы об этом думаете?

- Есть мировой опыт. Например, Париж. Несколько лет назад там придумали на лето устраивать вдоль набережных Сены настоящий пляж с песочком, зонтами, лежаками и другой инфраструктурой отдыха. Здорово! Атмосфера  фантастическая. Всем понравилось: и туристам, и горожанам. Теперь специально приезжают посмотреть, хотя и без пляжа Париж неплох.

Или город Лилль. Там городские власти выбрали для города тему  фантастики. И целый  год над ней работали – организовали фестиваль фантастических фильмов, во всех галереях - выставки, в театрах -  спектакли и шоу. Лучшее со всего мира собрали. И тысячи людей к ним приехали.
В мире идет культурная конкуренция. За зрителя, за туриста надо бороться. В том числе оригинальными идеями. Вот я рассказывал нашему губернатору  Георгию Полтавченко о своей идеи фестиваля свадеб, которую еще к 300-летию Петербурга предлагал осуществить. Свадьба - центр, а вокруг все, что с ней связано. Костюм – фестиваль свадебных платьев, модные показы. Цветы - конкурсы флористов  и цветоводов, музыка - оркестры и уличные театры. Еда - кулинары, виноделы. Представляете – город на пару недель покрывается сетью этих историй, живет одной жизнью. У события есть яркая кульминация. В масштабе одной улицы, концертного зала или галереи это не будет заметно. А тысячи свадеб на фоне Петербурга где-нибудь на излете белых ночей в обрамлении множества фестивалей заметит вся Европа!

- Но такие события требуют вложений от городской казны. А разве культура доходна?

- Конечно, доходна. Возьмите, к примеру, карнавальные  города. За несколько недель праздников, к  которым они готовятся целый год, городская казна значительно пополняется. В Венеции на время карнавала официально на 15% увеличиваются цены в городских отелях и кафе. Мы там показывали в прошлом году в театре Гольдони «Снежное шоу» -  все забито, на улицах не протолкнешься. Разве это не выгодно для города?
Цирк для фестивалей – вещь незаменимая. Настоящий цирк вышел из балагана, с рыночной площади. Клоуны, жонглеры, канатоходцы. Я тут встретил в Питере канатоходца, с которым еще в "Мюзик-Холле" тридцать лет назад работал, спрашиваю: «Жанр жив?». А он: «Я последний из своей семьи». У них в Дагестане особые канатоходцы, с огромной энергетикой, лезгинку наверху танцуют. Вот и надо дать ему возможность самому выступать и молодежь выучить.

Масленичный балаган - это же самая наша традиция.  Жаль в этом году не успеем, а будущей весной обязательно раскинем шатры рядом с цирком. Потом можно и в другое место сдвинуться. Но надо искусство цирка продвигать. Последнее время оно оказалось где-то на задворках. Я знаю, что в Петербург приезжали великие спектакли, например, «Кортео» Cirque du Soleil, но ажиотажа они не вызвали.

- Цены на билеты кусались…

- Это тоже, но и публику просвещать надо. Конечно, цирк это любимое место у детей, но надо притянуть туда и молодежь, и взрослых. Нужно традиции сохранять, но и насыщать современными идеями, костюмами, техникой, чтоб творческая молодежь поняла, что это не замшелое ремесло, а профессия - очень интересная, сложная, требующая, ни одного, а трех образований. Новое поколение артистов и зрителей должно влюбиться в цирк, для этого нужно показать вершины нашего искусства.

- И где эти вершины, с кем вы будете преобразовывать старый петербургский цирк?

- Эта гостиница сейчас напоминает улей. Прошлой ночью человек двадцать артистов показывали свои новые номера, идеи. И так всю неделю. Когда прошел слух, что я начинаю работу в Петербурге, сюда потянулись артисты. Наши соотечественники, которые работают по всему миру. Питерский народ. Например, мои друзья, с которыми я в 1980-е годы в «Лицедеях»  работал. Я  первым делом к ним в театр на площадь Льва Толстого поехал. Леня Лейкин (только вчера новые номера показывал) говорит: «Я столько лет ждал, что мы снова сделаем что-нибудь вместе». Мы приняли в Академию дураков Митю Шагина, Борю Гребенщикова- они обещали помощь. Всех, кому я люб, и кто с нашими идеями созвучен - приглашаю к сотрудничеству.

В  мире есть полтора десятка великих клоунов, почти все уже отзвонились и готовы приехать – выступать и учить молодежи.  Я уверен, лучшие артисты мира будут у нас на Фонтанке.

- Слава, отличные идеи разбивались о финансовые рифы...

- Над этим мы тоже работаем, делаем бизнес-план. Я уверен, вложения в культуру рентабельны. Тот же Париж. В какой-то момент они сделали главную ставку именно на культуру, решили, что их город станет мировой столицей искусства, и очень последовательно, структурно этим занимаются, тщательно планируя каждый год. Например, один год посвящают кино, другой - живописи, третий – цирку. Распределяют усилия и бюджеты: финансируют фестивали или открывают новые школы, или помогают проявившим себя артистам сделать собственное шоу.  Скажем, пригласили несколько больших режиссеров и на два года профинансировали им создание школ по типу творческих лабораторий. Туда съехались молодые артисты со всей Франции. В результате  на выходе получилось почти тридцать новых цирков с необыкновенными, очень поэтичными спектаклями. Франция сейчас реально культурный лидер.

Каждый вечер в Париже проходит 1 тыс. 500 спектаклей, представлений, шоу. Полторы тысячи театральных дверей открывается каждый вечер! И это манит в Париж так же, как его музеи и исторические ценности. Конечно, есть кафе и рестораны, есть мода и магазины, но на первом месте - культура. Эта политика себя оправдала. Больше всего приезжих, гостей, туристов сейчас по статистике именно в Париже. Разве это не выгодно? 

- И все же ваша затея рискованная. Прокрустово ложе государственного бюджета, российские реалии, возможные завистники и недруги… Вы не боитесь неудачи. Все-таки Петербург - город, где началась ваша слава?

- У меня бывали неудачи. Правда, когда проект многогранен, неудача в одной его части компенсируется успехом в другой. А в Петербург я верю. Вот был на днях в доме пожарных, где когда-то прошел мой первый спектакль «Фантазеры». Там даже люди остались те же! Мы вспоминали старые времена и думали, как сейчас использовать их зал на 400 мест. В попечительский совет народ просится.

Фото из архива

Я начал в шестидесятых, а на взлет мы пошли в 80-х, когда  на ТВ появились наши новые образы - Асисяй  и «Лицедеи». То есть пятнадцать лет собиралась творческая группа, где каждый – бриллиант. Сейчас другая история – у меня есть имя и авторитет, поэтому за день можно собрать команду лучших артистов. Именно так мы поступали на проектах «Корабль дураков» на Волге, на «Конгрессе дураков» в Москве или на многодневном «Караване дураков» по всей Европе.

Опыт, люди, идеи – все есть. Главное конкурентное преимущество Петербурга – его великая архитектура, пронизанная историей. Вот и надо насытить это пространство образами. Почему бы это не должно получиться?

Беседовала Наталия Сергеева

Вячеслав Полунин - актер, режиссер, клоун. Народный артист России, лауреат международных театральных премий. Награжден орденом Дружбы и премией Ленинского комсомола. Один из создателей нашумевшего в 1980-е годы театра «Лицедеи», из реприз которого наибольшей известностью пользовались номера «Асисяй!», «Низзя» и "Голубая канарейка".

С 1988 года работал в основном за границей (жил в Лондоне, затем недалеко от Парижа). В Англии награжден премией Лоуренса Оливье за лучший спектакль года, в Эдинбурге его спектакль признан лучшим театральным спектаклем фестиваля, в Ливерпуле и Дублине получил премии за лучшее шоу сезона, в Барселоне — премию за клоунаду, а также приз английской критики и журнала «Таймаут». Получил звание почетного жителя Лондона. Один из организаторов и руководителей международного фестиваля уличных театров «Караван мира». Один из главных учредителей Академии дураков, которая в 1993—1994 провела в Московском киноцентре фестивали «Бабы-дуры». В 2000 приехал в Москву с грандиозным, эффектно-грустным шоу-спектаклем о возвращении SnowShow. В 2001 организовал программу площадных театров Московской театральной олимпиады.

В январе 2013 года Вячеслав Полунин согласился стать художественным руководителем Цирка на Фонтанке.