Весеннее наступление РПЦ

С началом календарной весны церковь в Петербурге перешла в новое наступление на светские устои: отменяются концерты, а СМИ наперебой обсуждают названия музеев, которые уже в ближайшие месяцы окажутся храмами.

С началом календарной весны церковь в Петербурге перешла в новое наступление на светские устои: отменяются концерты, а СМИ наперебой обсуждают названия музеев, которые уже в ближайшие месяцы окажутся храмами.

На самом деле проблема не нова. Осенью 2012-го тема чрезмерного религиозного присутствия в городской действительности занимала весомое место в публикациях крупных федеральных СМИ, интересующихся жизнью Петербурга, а также отдельных местных смельчаков, не находящихся в тесных финансовых взаимоотношениях с городской властью. Не секрет ведь, что гранты, выдаваемые СМИ от имени города, чаще всего превращают их менеджмент в преданных пропагандистов.

Однако зимние холода, похоже, сковали в том числе и эту религиозную активность. «Вечную» тему поддерживали на плаву разве что отдельные общественные активисты, явно из разряда маргиналов, да еще и бывший президентский полпред Николай Винниченко, в финале своей карьеры на Северо-Западе рискнувший заявить о целесообразности изучения теологии в СПбГУ.

Видимо, календарная весна всколыхнула сознание местных начальников. По крайней мере, новости по теме пошли, что называется, потоком.
Первой в этом ряду стала информация о том, что на период Великого поста в Смольном соборе отменяются концерты. Согласно официально подтвержденной версии, с такой просьбой (мотивируя ее вечерними богослужениями в соборе) в комитет по культуре обратился митрополит Владимир. Городское ведомство, почти год пребывающее без руководителя, естественно, предпочло не упорствовать.

Записные циники, разумеется, не могли не съязвить, что в светском государстве вообще-то не принято впадать в религиозную экзальтацию настолько, чтобы ограничивать атеистов в праве посещать увеселительные мероприятия во время церковных праздников. Но их недоумение потонуло в очередных новостях.

Ибо почти сразу же выяснилось, что Смольный собор уже сейчас является действующим храмом. СМИ сообщали об этом со ссылкой на директора музея-памятника «Исаакиевский собор» (памятник находится в его ведении). Более того, по версии городских изданий (пообщавшихся с музейщиками в неофициальном порядке), уже в скором будущем собор перестанет быть концертным залом и полностью перейдет в ведение РПЦ.
Причем это далеко не единственная обсуждаемая реституционная инициатива. Согласно весьма распространенной сегодня гипотезе, следующим на очереди может стать… Исаакиевский собор (сейчас он имеет статус музея, богослужения в нем совершаются по особым дням с разрешения дирекции).

Еще полгода назад такой шаг был невозможен в принципе: ведь собор находился в ведении федеральных властей. Однако в сентябре 2012-го его (вместе с Петропавловским собором, Спасом-на-Крови, объектами Александро-Невской лавры и многими другими памятниками) передали городу. Уже тогда самые прозорливые наблюдатели забили тревогу: мол, от действующей петербургской власти можно ожидать любых сюрпризов на религиозной ниве. Однако их голос услышан не был.

По версии конспирологов, первый публичный шаг к передаче Исаакия сделала вовсе не церковь, а самая что ни на есть светская структура — фракция «Единой России» в Законодательном собрании. Ее депутаты предложили внести в городской устав норму, согласно которой городской традицией признается не только полуденный выстрел из пушки Петропавловской крепости, но и одновременные удары колокола Исаакиевского собора.

Небольшая тонкость состоит в том, что из пушки в Петербурге в 12:00 стреляют с 1865 года, а вот в колокол до сих пор в ознаменование нового дня не били ни разу. Ну так и что, отвечают на это обитатели Мариинского дворца, традиция - это то, что мы признаем таковой, и всяческие подробности тут совсем ни при чем.

И ведь это — даже не самое занятное действие ЗакСа в направлении религиозного «окультуривания» петербуржцев. Еще более сильное впечатление производит возня вокруг раки Александра Невского, которая, как известно, хранится в Эрмитаже. Один депутат, чье имя в приличном обществе произносить уже просто не принято, в открытом письме предложил Михаилу Пиотровскому перенести надгробие в другое музейное помещение. Другой парламентарий, не желающий понимать смысл слова «перебежчик», и вовсе предложил правоохранителям проверить, не подменена ли серебряная рака копией.

Соль интриги — в праздновании 400-летия дома Романовых. В Эрмитаже (который в прошлой жизни звался Зимним дворцом) по этому поводу намечено сразу несколько мероприятий. Одно из них будет посвящено масштабному костюмированному балу, который состоялся столетие назад в Концертном зале дворца. На беду поборников православия и монархической идеи с 1922 года там расположена та самая рака. Как раз для удобства танцоров XXI века ее и предлагают перенести.

Едва ли подобный стиль мышления требует дополнительных комментариев. Но на самом мероприятии хотелось бы остановиться отдельно. Ведь все более-менее образованные читатели в курсе, что блистательным юбилеем в 1913-м история русской монархии не закончилась: всего через четыре года (жалкий, по историческим меркам, срок) восставший народ сверг «помазанника Божия» с русского престола, заодно и навсегда усекновив сам этот институт.

Поэтому куда ближе к исторической правде было бы уже сейчас готовиться к очередному юбилею — событий 1917 года. И раз уж бал с костюмами и хороводами планируется воссоздавать во всех деталях, то и выстрел «Авроры» вкупе со штурмом и разграблением Зимнего придется повторять в подробностях.

Право, непонятно — наши начальники в самом деле настолько глухи к духу времени, что их не смущают исторические аналогии? Ведь ровно сто лет назад было все то же самое: православие, насильно вдалбливаемое в головы населения, перемежающееся мифом о единстве главы государства, церкви и народа. Неужели русская история в самом деле учит только тому, что ничему не учит?

Владимир Герасимов