Крым: чудо или наказание?

Положение России незавидное, но мы не хотим себе в этом отдавать отчета. Народ терпит, но терпение его не безгранично. Страна идет к войне, нравится ей это или нет. Так считает военный историк Борис Кипнис.

Фестиваль «Диалоги» в петербургской библиотеке Маяковского свел лицом к лицу людей, представляющих порой радикально противоположные точки зрения. Антон Красовский спорил с Сергеем Шаргуновым о возвращении в СССР, Галина Тимченко с Алексеем Венедиктовым – о миссии современных СМИ. Но так или иначе все дискуссии не обходились без упоминания Украины и Крыма. Этой теме был целиком посвящен диалог писателя и публициста Александра Проханова и военного историка Бориса Кипниса. «Росбалт» приводит самые интересные моменты дискуссии.

— Как повлияет присоединение Крыма на российскую экономику и международную безопасность?

Проханов: У народа нет экономической мотивации, для него она является если не последней, то предпоследней. У народа есть другие, священные, более возвышенные цели. Кстати, проблема безопасности меня волнует с 1991 года, когда у России отняли суверенитет. Возвращение Крыма, возвращение мощной севастопольской военно-морской базы, возвращение этого геополитического плацдарма обеспечивают нам безопасность и прикрывает наш фланг. Да здравствует присоединение Крыма!

Кипнис: Я думаю, что Россия никому из Крыма грозить не собирается, и само по себе его приобретение проблему безопасности не решает по той причине, что полуостров – изолированное пространство. Уже прекращена подача воды из Днепра, началась экономическая война, а подача другим способом еще не разработана. Крымчане, конечно, будут использовать артезианские линзы, но я боюсь, что этого не будет хватать. Встает вопрос о снабжении Крыма продовольствием. Исторически Крым сам по себе был важен лишь как ключ ко всему Черному морю, но без обладания сопредельными территориями на побережье обладание самим полуостровом бесполезно. Следовательно, чтобы удерживать Крым и развить Черноморский флот, который сейчас не способен защитить наших берегов, необходимо обладать той частью Украины, которая с севера прилегает к Крыму. Референдум и факт присоединения Крыма усилили движение русскоязычного населения юго-востока и востока Украины к автономии. Но никто не знает, что произойдет, если незаконное правительство в Киеве действительно начнет широкомасштабно применять военную силу. Если там прольется кровь, то у России, уже сделавшей очень смелый и одновременно очень рискованный шаг по присоединению Крыма, появляется обязанность повторить это в восточных областях Украины. Я думаю, ни для кого не секрет, как называется подобный шаг. Тогда начнется то, что не будет прикрыто никакими патетическими заявлениями, тогда ни о каких просто санкциях речь не пойдет. Это не значит, что я боюсь США или ЕС, я просто стараюсь трезво смотреть на эту ситуацию. Я вас предупреждаю как человек, который 35 лет занимается историей войн, военного искусства и военного дела, мы сползаем к войне, нравится нам это или нет.

Проханов: Я представляю, что будет, когда к России присоединится юго-восток Украины, какое количество воронья слетится и будет каркать, что война неизбежна и что это экономически нецелесообразно. Крым в нынешнем виде – это, конечно, жалкий обрубок великой красной империи, но в ближайшее время он будет восстановлен как геополитический форпост, потому что все корабли пойдут на усиление нашего флота. Блокада Крыма возможна. Но я помню блокаду Ленинграда, она тоже была прорвана в свое время.

— Что Россия будет делать с юго-востоком Украины, будет ли там война?

Проханов: Американцы сказали уже, что не будут вмешиваться в дела Украины военным способом. Они сказали это и дали нам карт-бланш.

Кипнис: Если наши войска будут вынуждены перейти восточную границу Украины, чтобы защитить ту часть населения этой страны, которая не захочет идентифицировать себя с киевским правительством, никаких карт-бланшей (которых нет на самом деле) и никаких уговоров и угроз больше не станет. Это будет повод для развертывания крупномасштабного конфликта, именуемого войной. А когда это начнется, пошлют наших солдат, объявят мобилизацию, пошлют нашу молодежь.

Проханов: Если для защиты Сибири или Арктики, которые хотят у нас отторгнуть, потребуется N-ное количество жизней, то, конечно, мы не можем пожертвовать ни одним солдатом! Пусть лучше Сибирь отходит к врагу. И Курилы, и Арктика. Армия создана для того, чтобы защищать национальные интересы страны. Этот пацифизм, который пытаются нам впарить, эти слова о том, что перед нами нет врага и нет никаких опасностей, только демобилизует наш народ.

Кипнис: Если мы хотим воевать, мы должны себе отдать отчет в том, что нам придется воевать и нести страдания и лишения. Я никого не пугаю, я не истерик, я говорю так, как должен говорить ученый. В таком случае необходимо, чтобы народ это осознал и сам пошел, как в годы Великой отечественной войны, совершать подвиг. В данном случае - подвиг великого самоограничения от тех благ и преимуществ, которые дает мирное время. Если наши люди готовы так же себя повести, то с богом – переходите границу Украины, спасайте наших собратьев по крови.

Проханов: Вы понимаете, какие жертвы понес наш народ с 1991 года? Представьте себе, какое количество русских было вышвырнуто за пределы России и сколько людей не родились в нашей стране за эти годы? И теперь в этой обстановке нас пугают еще какими-то жертвами! Мы-то с вами выжили, но вокруг нас выжженная земля. Народ был зомбирован, нам говорили, что у нас нет опасности, что надо развлекаться, гулять по европам. С 1991 года наш народ демобилизован. Мы не хотим быть серьезными, мы не хотим вглядываться в события, мы боимся признаться, что мы живем в трагическое время с нарастающей мировой опасностью. Крым и события на Украине заставили нас стать мобилизованным народом, мобилизованной нацией. Сознание русских людей на глазах переходит от абсолютно аморфного, размытого и безответственного к сознанию централизованному. Крым предложил нам другую форму национального поведения.

— Что нужно сделать, чтобы конфликт на Украине разрешился мирным путем?

Кипнис: Как выйти из этой ситуации, не провоцируя этот конфликт, трудно сказать. Как говорил Белинский, легче одному дураку задать вопрос, чем 100 умным на него ответить. Я никогда не был согласен с такой наглой передачей Крыма «высочайшим» соизволением Никиты Хрущева в лоно Украины. Я всегда мечтал о том, чтобы Крым вернулся. Но та форма, в которой произошло возвращение, тот процесс, который сейчас развернулся на Украине, слишком сильно напоминает предгрозовые месяцы перед второй мировой войной. Вы можете дальше кричать, обвинять меня во всех смертных грехах, это ваше право, но помните: слепой поводырь ведет народ в бездну.

Проханов: Истории как науки не существует, она пересматривается каждые 15 лет. Русская история пишется такой категорией, как чудо. Крым был нам дан как чудо, он возник, как град Китеж, который всплыл из пучины. Об этом не знали ни Путин, ни спецслужбы.

Кипнис: Я знаю случаи, когда божественное вмешательство явно наличествовало в судьбе страны. Последнее серьезное вмешательство божественной силы было при вторжении Тамерлана в пределы России. Вполне возможно, что передача Крыма – это тоже божье испытание нам.

— Кому выгодна вся ситуация вокруг Крыма?

Проханов: Присоединение Крыма – это огромный мощный пафосный акт, который, конечно, выгоден России.

Кипнис: В нашей стране это в первую очередь выгодно правителям, так как укрепляет их политическое положение, расширяет базу поддержки. Вопрос в том, как долго это поддержка продлится в свете приближающихся суровых испытаний... Для американцев ситуация также очень выгодна. Это повод для войны в широком смысле и повод для вмешательства в смысле конкретном. Положение России незавидное, но мы не хотим себе в этом отдавать отчета. Я бы предупредил от наивных ожиданий, что нас поддержит наш великий восточный сосед. У него свои очень эгоистичные интересы, его нам нужно опасаться в будущем ничуть не меньше, чем США, которые отделены от нас Беринговым проливом. Понятно, что каждая из сторон пытается использовать крымский прецедент в своих интересах. Но Вашингтон смотрит более глобально, чем Москва. Боюсь, что в данном случае политические выгоды сегодняшнего дня превалируют над стратегическими.

— Не боитесь ли вы российского Майдана?

Проханов: Я постоянно говорю, что Майдан в России возможен, потому что это соединение обездоленного, оскорбленного населения плюс радикальный национализм, плюс вмешательство западных структур. Все это может быть у нас. Обездоленность народа может быть такова, что народ выйдет на улицы. Все это очень страшно, считаю, об этом думает и Путин, и другие политики.

Кипнис: Понятны и очень близки требования тех, кто чувствует себя обездоленными. И это не Болотная площадь. Достаточно выехать хотя бы на 25 км от города на маршрутке и посмотреть, как живет провинция. Народ терпит, но терпение его не безгранично. Обвинять людей в том, что они пошли на Майдан из-за финансирования американцами – это пропаганда и неуважение к своему народу. Это значит считать его стадом, которым можно манипулировать. Но я думаю, что в условиях нынешнего противостояния Майдан скорее приведет к краху России, чем к ее возрождению.

Записала Софья Мохова