Легендарный «Прометей» никому не нужен

Воспитанники лагеря для трудных подростков «Прометей» (о котором в 1983 году сняли фильм «Пацаны») просят восстановить учреждение.


© Стоп-кадр видео из фильма «Пацаны»

В Интернете появилась петиция к губернатору Петербурга Георгию Полтавченко. Градоначальника просят восстановить знаменитый лагерь «Прометей» для трудных подростков. На защиту учреждения встали бывшие воспитанники. «Мы хотим восстановить ранее работающий лагерь, для трудных подростков, стоящих на учете в детской комнате полиции. Тем самым сократить преступность, детскую наркоманию и дать детям возможность заработать деньги. Научить их труду и дисциплине. В лагере была возможность работать и каждый месяц получать деньги, отдохнуть, найти новых друзей и пересмотреть взгляды на свою жизнь», — указано в петиции.

Лагерь «Прометей» в 1965 году основал выпускник Военмеха, специалист по работе с трудными подростками Сергей Алексеев. Каждое лето подростки из центральных районов города, склонные к совершению правонарушений, выезжали в поселок Богатыри на остров Лисий. Постройки на территории лагеря возводили сами ребята — неотъемлемой частью педагогической методики социальной адаптации Алексеева был труд. Над проектом перестройки, которая пришлась на середину 70-х годов, работал и Олег Романов, ныне возглавляющий Союз архитекторов Санкт-Петербурга.

Широкую известность в Советском союзе «Прометей» получил в 1983 году, когда на экраны вышел фильм Динары Асановой «Пацаны». Картина начинается с серии интервью. Ребята, которые «трясли пьяных после получки», отвечают на вопросы: «Человека ударишь? Удовольствие получишь?», «Есть ли у тебя мечта?», «Когда начал курить, выпивать?» Кинолента рассказывает о жизни ребят в лагере для трудных подростков. В основу фильма лег опыт работы лагеря «Прометей».

В последний раз в детской оздоровительной кампании лагерь в поселке Богатыри участвовал летом 2008 года. Прежде он был закреплен за администрацией Адмиралтейского района. В 2010 году его передали в комитет по молодежной политике и взаимодействию с общественными организациями. В 2015 году «Прометей» отошел к комитету по образованию и был закреплен за спецшколой № 1 — закрытым учебным заведением для подростков с трудной судьбой. В 2008 году было объявлено о реконструкции лагеря. Работы, на которые из бюджета города было выделено 206 млн рублей, планировалось завершить в течение двух лет. Но и сейчас новые каменные корпуса отстроены только наполовину. Старые деревянные серьезно пострадали от урагана, который прошел в августе 2010 года по Карельскому перешейку. Лагерь находится в запустении.

Решение заморозить стройку принял комитет по строительству. Директор Спецшколы № 1, структурным подразделением которой является «Прометей», Александр Аминов констатировал: когда будет возобновлена реконструкция, неизвестно. Ни в Смольном, ни в Законодательном собрании пока не удается пробить вопрос о судьбе учреждения. Всех сотрудников, кроме начальника лагеря Равиля Заминова, уволили.

«Сколько мы ни бились — ничто не приносит результата. Пытались выходить на губернатора, бегали в Законодательное собрание. Последний раз с депутатом общался в июне. Безрезультатно. Приходят отписки. Да, говорят, что лагерь надо восстанавливать, но на работы нужны солидные средства. Вроде бы губернатор говорил о миллиарде рублей. Сказали, что вопрос может быть решен в течение трех лет. Понятно, что начатые работы надо доделывать, но кто будет их выполнять, когда — ничего не определено», — рассказал Аминов.

Основатель «Прометея» Сергей Алексеев, который до 1979 года руководил лагерем и стал прототипом начальника учреждения в фильме «Пацаны», считает, что восстановить учреждение в современных условиях невозможно. Ситуация такова, что по большому счету сегодня никому ни «Прометей», ни трудновоспитуемые подростки не нужны. Однако Алексееву очень лестно, что о лагере помнят его воспитанники.

«Я отдал этому лагерю очень много лет. Он действительно функционировал как надо, все было продумано, механизм был отлажен. Я, конечно, за то, чтобы лагерей, подобных «Прометею», было как можно дольше. Люди, которые захотят в них работать, тоже найдутся, но что в нынешней ситуации лагерь снова откроется, я не думаю», — считает Алексеев.

По словам эксперта, система работы с трудными подростками в Ленинграде была одной из лучших в стране. «Прометей» был ее частью. В летнее время в 1960-1970 в Ленинграде несовершеннолетние совершали меньше правонарушений, чем в других крупных городах Советского Союза. Главы РУВД сами по вечерам ходили по улицам и проводили профилактические беседы с трудными ребятами. За каждым районом был закреплен лагерь, схожий с «Прометеем», в котором работали по два милиционера-воспитателя. Но современные подростки значительно отличаются от своих предшественников. Та же трагедия на Сямозере продемонстрировала, что ребят никто ничему не учит, да и сами дети не учатся.

«У нас была военная игра. В лесу сражались две армии. Одна армия у другой отбила обоз, в котором провизии было на четыре дня. Ничего — ребята справились: кругом грибы, ягоды, начали сами что-то жарить на костре. Были, конечно, и те, кто решил сдаться в плен за еду. Но сейчас бы таких сдавшихся было гораздо больше. С другой стороны, в той же военной игре были и другие примеры. Два пацана вышли на финский хутор, где жила одинокая бабка. Стали требовать у нее жратвы, грозились дом сжечь, все было», — рассказал Алексеев. Он вспомнил, что воспитанники «Прометея» привлекались к тушению лесных пожаров на Карельском перешейке. Причем ребят можно было поднять в любое время дня и ночи. Шефство над ними взяли бойцы одной из частей, расквартированной в соседней Карелии.

«У нас был действительно военно-патриотический лагерь. Мои ребята буквально рвались в армию. Они быстрее входили в армейскую жизнь, у них была и строевая, и боевая подготовка. К ним приезжали офицеры. Выдавали им автоматы с холостыми патронам. Представьте ощущения 13-14-летнего подростка, который идет в атаку и стреляет на ходу. Вот это жизнь! А сейчас все в интернет уткнулись — и все. Мы же показывали, как можно в трудовых условиях воспитать ребенка. Они сами строили лагерь, ходили в походы, путешествовали. Вожатыми, то есть комиссарами у нас были курсанты Военмеха. Сейчас лагерь был бы прикрыт СЭС. Сегодня это делается элементарно», — считает Алексеев.

У основателя «Прометея» дача находится недалеко от лагеря, он может наблюдать, что сейчас там происходит. Картина не из приятных. «Никто ни за что не отвечает. Все постепенно разворовывается. Там стоит большая недостроенная столовая. Как-то услышал звук. Удивился. Оказалось с нее балки снимают на продажу. При этом ремонт в лагере ведь действительно начинался. Были серьезные вложения в сети. А теперь все рушится», — рассказал Алексеев. Сегодня для проблемных петербургских подростков открыт лишь летний лагерь «Новое поколение» в поселке Мехбаза в Лодейнопольском районе Ленобласти.

Директор «Нового поколения» Михаил Дмитриев в начале 80-х годов сам в качестве комиссара стажировался в «Прометее». В лагерь ребята попадают через подразделения по делам несовершеннолетних при районных управлениях внутренних дел. Воспитанники либо под подпиской, либо уже под следствием. В настоящее время на Мехбазе отдыхают 80 таких ребят. Еще 40 человек — это учащиеся специализированного ПТУ, дети-сироты со сложным поведением. Итого на весь Петербург — 120 путевок.

«Прометей» был заточен на коллективные действия. Эта система была заложена еще Ушинским. Коллектив лагеря возобновлялся за счет одних и тех же ребят. Подросток мог первый раз посетить лагерь в 14 лет, а последняя смена у него уже была, когда ему вот-вот стукнет 18. Три очень важных для себя года, когда идет процесс формирования личности, он проживал в лагере. При этом в советские времена в лагерь вывозили только мальчиков, девочки появились там только после распада Союза. Естественно, что те ребята, которые прошли через «Прометей», были частью того движения, хотят его возрождения. Другое дело, что время изменилось, изменились и дети», — рассказал Дмитриев.

Специалист вспоминает, что в Петербурге решение о ликвидации спецлагерей для трудных подростков было принято в начале 90-х годов. Ребят стали направлять в «обычные» лагеря. Однако «гиперактивные хулиганы» заражали своим поведением «хороших мальчиков и девочек». В результате родители из благополучных семей забросали администрацию города жалобами.

«Вот у вас класс в 25 человек. Двое из них хулиганы, а остальные — «нормальные» дети. Кого вы будете учить? Если эти хулиганы останутся в этом классе, то вы будете учить только их двоих, а остальных просто бросите. У вас на остальных сил не хватит просто. Это специфические люди, с социальными, психологическими особенностями, с выраженными поведенческими реакциями. К ним нужны особые методы. Это определенная категория детей, у которых трудная жизненная ситуация, неблагополучные семьи с маленьким достатком, они не хотят учиться. Когда они все вместе, то они не чувствуют разницы между собой», — пояснил Дмитриев.

Точное число трудных подростков в Петербурге специалисты назвать затрудняются. Существуют лишь грубые подсчеты. Так, примерно 2,5 тыс. ребят состоят на внутришкольном учете. Они банально уклоняются от посещения школы. Еще дела 5-6 тыс. подростков ежегодно рассматривают комиссии по делам несовершеннолетних. Также примерно 8 тыс. ребят каждый год доставляют в петербургские отделы полиции за правонарушения. Таким образом можно говорить о 15-16 тыс. трудновоспитуемых подростков, склонных к совершению преступлений.

Александр Калинин